Supernatural: the new adventures

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Supernatural: the new adventures » [Archive of game topics] » Человек в проходном дворе; ноябрь 2008 года; Андрей Волков, Хелен Роуз


Человек в проходном дворе; ноябрь 2008 года; Андрей Волков, Хелен Роуз

Сообщений 31 страница 40 из 40

31

- Если оборотни – чудовища, то кем Я являюсь? Врачи, что ставили на мне опыты, обращались ко мне не как к человеку. И то, что я вижу мертвых, нормальным не назовешь, не так ли? Значит, получается я тоже чудовище.
Хелен шагая рядом, размышляла вслух.
- Мне нравиться этот фильм, ему дали дар, дар, с помощью которого он может помогать своим близким, в конце концов, он защитил любимую женщину. Я буду дар во благо использовать. Да-да.
Она посмотрела на идущего рядом Андрея.
- А у тебя есть любимая женщина?
Она буквально завалила нового друга вопросами пока они шли к кинотеатру. Рядом с ним было тихо, призраки будто боялись рядом с ним появляться. Это нравилось Хелен, так как она, наконец, могла отдохнуть. Спать очень хотелось, от усталости и от температуры. Поэтому вторую половину их похода она провела в своих мыслях, но приметила, что Андрей вдруг решил вести её в другое место. Задавать вопросы она не стала, сказывалось усталость и просто, решила доверять мужчине.

Сколько удалось поспать, Хелен не знала, но когда вскочила, то в комнате кроме неё больше никого не было. Немного полежав и прислушиваясь к шуму, то поняла, что это играет фильм. Сколько же она спала? Видно очень долго, за окном начинало темнеть. Отдышавшись и придя в себя после очередного кошмара, она не стала ждать, вдруг что-то случилось. Заставив себя подняться, лишь подтвердила, что в комнате одна, Андрей куда-то исчез и даже записки не оставил. Хотя, может Волков и всё что с ней происходило последнее время всего лишь плоть её воображение? Она бы не удивилась этому. Не такое ей виделось под кучей проводков, после множество уколов и капельниц в лечебнице. Только зачем её сознанию придумывать русского? Это глупо. Откуда у него такая скорость? И глаза! Она никогда не забудет таких прекрасных золотых глаз. Много вопросов и не одного ответа. Девушка снова откинулась на раскладушку и прикрыла глаза, старательно копаясь в памяти, ища ответы. Это всё тот фильм Волк, виной всему он. Его она смотрела перед побегом и фильм очень ей понравился. Понемногу всё-таки она сходит сума, как и шептались другие врачи, помощники Макалистера. Они предупреждали его быть осторожнее с препаратами, которые они ещё не тестировали на живых людях, а лишь на подопытных крысах. Из-за этих таблеток призраки стали более настойчивыми. Они появлялись, когда им вздумается, и уходили тоже. Старые методы уже не помогали, зажимала уши, чтоб их не слышать, закрывала глаза, чтоб их не видеть и проговаривала считалочку, которой её научила Элеонор. Фильм подходил к концу, озвучивали титры, кто снимался в нем. Сколько она вот так лежала и рассматривала потолок с желтоватыми разводами? Около часа? Может больше. Частое такое зависание беспокоило девушку, потому что тогда всё вокруг становилось нереальным, каким-то удаленным объектом, будто её тут нет, исчезала и она лишь становилась наблюдатель со стороны. Роуз часто вот так отключалась и наблюдала, как врачи говорили между собой, не замечая её присутствия. Многие относились к ней, как подопытной крысе, чем как к человеку. Например, длинный и худой такой, имени его она не могла вспомнить, в очках, вечно их поправлял у переносицы. Он ни разу по имени её не называл, а лишь только номером и его уколы были самыми больными. Было неприятно, хотелось ему врезать, но Хелен сдерживалась. А ещё жгуты мешали. Зато в своих снах часто она его убивала, это пугало, так как очень жесткого била парня головой об стенку и даже пятно крови с мозгами не останавливало. Просыпалась вся в поту и с криком ужаса, потому что рядом всё это время стояла тень и шептала что-то на ушко, а глаза у неё самой были черны как смола. Вот снова…. Когда это она уже оказалась у дверей и держалась за ручку? Побродив по маленькой комнате, где обитал её друг, ей быстро это надоело, поэтому улыбаясь и извиняясь перед пустотой, она покинула помещение, заперев за собой дверь. В коридоре девушка еле устояла на ногах, коридор начал уходить из-под ног и все картины, что были вывешены на стенах стали вертеться.
- Ты в порядке?
Голос заставил в миг всё встать на свои места, Хелен поморгав, толкь после этого обернулась на голос мужчины. Ему она бы дала лет пятьдесят, ну хорошо, сорок пять. Легкая седина, серые глаза, но тело было в хорошей форме. Мужчина любил себя.
- А где… Андрей?
- Он скоро вернется. Тебе лучше не покидать его комнаты. Хотя я удивлен, что он привел сюда постороннего. Ещё и девчонку совсем.
- Почему?
Последнее он проговорил на другом языке, поэтому решила спросить в лоб. Хелен наклонила голову набок и не отрываясь, разглядывала мужчину с ног до головы. Тут он вдруг начал что-то шептать и быстро, уловить девушка его слов не могла. Да и голова начала раскалываться, когда она постаралась хоть что-то из его быстрой болтовни уловить. Он говорил по-русски, как пару раз Андрей, но она этого языка не знала.
- Ты что-то выглядишь нехорошо. Надеюсь, ты не наркоманка? Андрей любит в неприятности влезть и за собой приволочить, а потом…
Мужчина отмахнулся, видимо, думал, что это было бессмысленно объяснять. Он ещё с подозрением смотрел на светловолосую коротко постриженную девочку, а затем тяжело выдохнул и поманил за собой. Именно в этот момент предательски у Хелен заиграло в животе, она даже смутилась из-за громкого и требовательного предателя. Незнакомец, а он ещё не назвал своего имени, привел в маленькую комнатку, вытащил из холодильника пару бутербродов в пакете и положил в микроволновку.
- Ешь, а мне надо готовиться к новому сеансу. Как закончишь, возвращайся в комнату Волкова.
Хелен одно поняла, мужчина не любил общаться, особенно с подростками. Принявшись за еду, она не заметила, как время пролетело, а мышка, которая доедала что-то на холодильники, привлекла к себе внимание. Запихнув последний кусок хлеба с ветчиной, проживав и проглотив:
- Привет.
Только это лишь спугнула мелкого грызуна, Хелен попыталась найти шерстенной комок, но безрезультатно. Чихнула из-за того, что нос зачесался. Не только в комнате, где устроился Андрей, был слой пыли. Перед самым носом, за холодильником висел жирный паук. Девушка отскочила и тут же позабыла про поиски мыши. Возвращаться в пустую комнату не хотелось, поэтому она направилась исследовать Бриллиант. Место было старым и со своей историей, как только начали появляться в темных углах кинотеатра тени, то девушка решила выйти на свежий воздух. Шагая не спеша, она оказалась в сквере, что неподалеку от серого старого здания. Свежий запах скошенной травы, Хелен втянула носом этот приятный запах и улыбнулась. В какой-то миг весь недавний кошмар, что пришлось выдержать, пропал насовсем, но так было не долго. Хелен бегала по траве и напевала какой-то мотивчик, вдруг налетела на крепкого мужчину. Он хищно улыбнулся своей удачи, в одной руке держал пакет с продуктами с магазина, а другой крепко схватил за руку Роуз.
- Ну, привет, дорогуша.

Отредактировано Helen Rose (2016-02-17 15:48:35)

+1

32

В здании кинотеатра всё  ещё было тихо. Девчонка уснула, точно её выключили, даже поесть не успела. Андрей отошёл от закрытых окон. Его мысли наконец-то обрели нормальный вектор, выстроились в чёткую линию.
Тревожный сигнал не мог быть простой случайностью. В простые случайности спортсмен не верил. Как не верил в то, что сопящая на раскладушке светловолосая девочка попалась ему на пути просто так.
Серый пластик хранил в себе тепло уходящего дня. Сквозь волосяные щели между щитами проникала малая толика солнечного света, изрядно прореженного ветвями деревьев, образовывавших небольшой сквер, который Андрей с Хелен миновали по пути сюда. Этот свет казался нестерпимо ярким, но спортсмен продолжал смотреть на него, до рези в глазах, пока стало совсем невмоготу. Тогда Волков отвернулся, с силой потёр лицо ладонями, зашипел, зажмурившись, и оглянулся на блондинку. Хелен всё так же крепко спала, смешно подложив сложенные ладони под голову. Сейчас Волков видел её спокойное уставшее лицо в обрамлении световых бликов, отпечатавшихся на сетчатке глаза. Только лицо, такое же странно знакомое, как в их первую встречу. Дождь, плавающий в лужах мусор, грохот воды, стекавшей по покосившейся водосточной трубе и визгливый смех малолетних ублюдков, собравшихся развлечься с беззащитной девчонкой. Андрей резко развернулся на месте и вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь и погасив свет. Неожиданно участившийся пульс и приятная ломота в суставах были первыми признаками надвигавшихся в организме спортсмена изменений. А ещё Волков был голоден. По-настоящему.
- Эндрю?
Спортсмен затормозил и оглянулся через плечо. Он знал, что увидит  Кройца - широкоплечего светловолосого мужчину, перешагнувшего пятидесятилетний порог, одетого в привычные серые брюки и льняную рубашку. Крупные черты лица и бледные серо-голубые глаза выдавали в нём толику славянской крови.
Герман Кройц всю свою сознательную жизнь прожил в странах Европы и лишь два года назад перебрался в Штаты. Андрей знал этого человека уже очень давно и не переставал удивляться его способности сливаться с окружением. Вот и сейчас, если бы не пробуждающиеся способности Зверя, спортсмен вряд ли бы уловил присутствие Германа в коридоре, не смотря на тихий окрик.
- Что случилось?
Андрей уже устал исправлять Кройца, казалось, что коллега нарочно коверкает его имя. Сегодня Герман говорил с безупречным южным акцентом жителя штата Джорджия.
- Ничего не случилось, - Кройц выступил из сгустка темноты, точно выплыл на поверхность из вод мутного озера. В руках он вертел пожелтевший буклет, шелестевший билетами, уже разорванными строго по аккуратным пунктирным линиям.
- А что должно случиться, Эндрю?
Волков покосился на закрытую дверь администраторской и продолжил свой путь к выходу. Кройц пошёл следом, на ходу заталкивая буклет в задний карман брюк. Лицо его не выражало ровным счётом ничего.
- Ещё не знаю. Но я нашёл гадюку.
Волков толкнул тяжёлую стальную дверь, впуская в прохладный коридор душную волну скопившегося на улице зноя. Прескотт готовился к вечеру.
- Что? - Кройц догнал Волкова уже снаружи кинотеатра, - Где? Когда?!
Наконец-то на лице Германа отразилось хоть что-то, помимо вежливой скуки.
- Сегодня утром. Его люди схватили меня и, - Андрей кивнул в сторону "Бриллианта", - Эту девочку. В сущности, им была нужна именно она, а я так, мимо проходил.
- Не заговаривай мне зубы, старый чёрт, - буркнул Герман и сплюнул в траву. Сделал он это столь легко и изящно, точно совершил некое па невидимого танца.
- Зачем им такая соплячка сдалась? Она что, дочка колумбийского барона?
- Ещё лучше, она... - Андрей умолк, подбирая нужное слово, - На ней тестировали Препарат. Тот самый. Помнишь последнюю сводку?
- Выживший подопытный образец? - Кройц присвистнул и тоже оглянулся на стальную дверь, по инерции закрывшуюся за их спинами, - А по ней и не скажешь. Дохлая какая-то. Теперь понимаю.
Он опять вернул себе скучающее выражение лица и посмотрел в сторону дороги. Вдоль обочины медленно двигался велосипедист, жадно глотавший воду из пластиковой бутылки. Его яркий костюм блестел на солнце синтетическими нитями.
- Куда ты идёшь?
Волков потёр шею и проследил за взглядом Германа.
- Нет, не сегодня, друг. Может быть, через пару дней. Тогда всё будет окончательно известно.
- Береги себя, - Кройц повернулся в сторону кинотеатра и быстрым шагом скрылся за углом. Пошёл открывать центральный вход, понял Андрей. Наступало время первого сеанса.

***
20 июня 1944 года, окрестности посёлка Лиозно, БССР.

Лес был всё ещё тих и тревожен. Андрей осторожно переступал по опавшим листьям, стараясь ненароком не наступить на какую-нибудь трескучую сухую ветку. Причин таиться было несколько. Первая и самая главная - их боевая задача по выявлению группы немецких диверсантов. Жители Лиозно сообщили, что сутки назад видели в лесу подозрительных людей. Именно поэтому отряд, в составе которого был Волков, в срочном порядке выдвинулся по сигналу. Подготовка Мозырской наступательной операции шла полным ходом и возможные диверсанты должы были быть уничтожены в кратчайшие сроки.
Потому окрик бойца, отыскавшего в лесу что-то требующее внимания, заставил Андрея собраться. Больше не было в артиллеристе той расслабленности, которую он себе позволил минуту назад.
- Вот, - шедший впереди небольшого отряда разведчик Гали Буркетбаев указал на заросли кустарника, распушившие ветви прямо посреди трудно угадывавшейся под ногами тропы. Волков понял, что насторожило казаха - две неровные виляющие колеи, ещё не до конца скрытые лесом, уходили вглубь кустарника и там обрывались. Автомашина? Здесь?
Молча кивнув моряку Семашко, Андрей вышел вперёд и присел на корточки, внимательно осматривая следы. На листьях чернели пятна смолы, запах топлива успел выветриться, но Андрей его всё-таки уловил. Тонкий, едва заметный душок бензина и машинного масла. Подняв голову, Волков упёрся взглядом в покорёженный бок автомобиля, застрявшего посреди кустарника. Резина на колёсах всё ещё не освободилась от дорожной грязи, маскировочный окрас тянулся вдоль борта и переходил на крышу.
- Фрицы бросили, - всё тем же театральным шёпотом сообщил подошедший разведчик, глядя на артиллериста извечным прищуром раскосых глаз, - Но как они её сюда затащили? Лес кругом.
Волков пожал плечами.
- На руках унесли, когда драпали, - хохотнул кто-то за спиной Дмитрия и тут же прикрыл рот рукой.
- Заминировано, - вынес вердикт Буркетбаев, - Нутром чую.
Надо проверить, - Семашко вытянул шею, с интересом осматривая автомобиль, выглядывавший из кустарника, точно рыба из воды, - Вдруг там документы.
- Докуме-е-енты, - передразнил разведчик, скривив обидную рожу, - Не лезь под руку, моряк, - с этими словами, он шагнул вперёд, осторожно осматривая землю вокруг поверженного транспорта. Волков молча наблюдал, отойдя к ближайшей осине.

***
Он вернулся поздним вечером следующего дня. В "Бриллианте" было по прежнему сумрачно и пахло пылью. А ещё потом, воздушной кукурузой и вялыми мыслями уходящих зрителей. Андрей пристально проследил за последним покинувшим зал молодым парнем и удивлённо отметил, что это тот самый велосипедист, что встретился им с Германом вчера вечером.
- Как наши дела? - Кройц опять оказался у Андрея за спиной, в голосе билетёра слышались тревожные нотки.
- Всё складывается удачно, - медленно проговорил Волков, оборачиваясь. Они стояли возле шестого и последнего ряда тёмно-синих кресел. Слабый свет настенных встроенных ламп освещал узкие проходы, сейчас заполненные лишь пустотой. Экран погас минуту назад, проектор затих.
- Она сбежала. Твоя подопытная, - Кройц почему-то выглядел виноватым, - Я искал её, честно, но девчонка словно сквозь...
Герман не договорил. Андрей внезапно оказался очень близко, схватил коллегу за ворот рубашки, рванул на себя.
- Где она?
- Я не знаю, - просипел Кройц и резким движением сбросил захват. По полу покатились мелкие кремовые пуговицы, исчезая во мраке под сидениями.
- Я не знаю, понятно? И, чёрт возьми, сделал всё возможное!
Андрей молча смотрел на Кройца, точно выбирал место, в которое ударит в первую очередь. Взгляд блуждал от кадыка до паха и обратно, но всего долю секунды.
- Убери это , - Герман нервно передёрнул плечами, - Убери немедленно.
И Андрей успокоился. Он понял, о чём говорил коллега. "Это" всегда означало "Зверь". Золотой блеск в глазах спортсмена потух, с превеликим трудом Волков заставил себя думать о чём-то другом, кроме стука вожделенного человеческого сердца, качавшего кровь по венам его коллеги. Спортсмен медленно отогнул прижатое к спинке сидение крайнего кресла и тяжело опустился в него, откинув голову назад. Потолок терялся в темноте и казался ночным пасмурным небом. Рядом скрипнуло второе сидение. Волков прикрыл глаза, что бы не видеть тошнотворную муть нависшего над головой тёмного потолка.
- Рассказывай.

***
20 июня 1944 года, окрестности посёлка Лиозно, БССР.

- Я же говорил - документы! - восторгу Димки Семашко не было предела. Моряк сдвинул на затылок несуществующую бескозырку и с досады махнул рукой, - Чёртовы фрицы, спрятать хотели!
В Лиозно всего две недели назад базировалась крупная группировка проивника. Немцы хорошо окопались в городе и выбить их оттуда было очень сложно. После продолжительных боёв, советские солдаты окончательно очистили поселок от врага, но следы пребывания фашистов останутся здесь ещё долго - в душах людей, в памяти тех, кто жил в оккупации. Тех, кто выжил.
- Какие это документы? - Гали поднял из стоявшего у его ног серого стального ящика круглую чёрную плоскую коробку, - Ребята, это же... кино!
- Как это? - Семашко отобрал у разведчика коробку и быстрым движением открыл её. Внутри и правда оказалась бобина с плотно намотанной на неё узкой чёрной киноплёнкой. Моряк подхватил конец глянцевой ленты и посмотрел сквозь неё на небо. Хмыкнул.
- Ну вот, а я-то думал тут что-то полезное.
На коробке аккуратным убористым почерком было выведено несколько слов на немецком, а так же дата - 4 марта 1930 года.
- "Голубой ангел" - медленно прочитал казах, - "Голубой ангел", название, видно.
- Тут ещё есть, - остальные бойцы уже разобрали ящик и по примеру Димки разглядывали трофеи.
Машина не была заминирована, более того, как она попала на этот участок леса - оставалось только гадать. Следы от колёс начинались шагах в десяти от места аварии и обрывались в кустах. Перевернулся автомобиль аккуратно, почти не помяв правого крыла и не сбив бокового зеркала. Стёкла тоже были целы. Кроме коробки с фильмами, внутри обнаружился походный узкоплёночный проектор и несколько журналов с расписанием сеансов. Буркетбаев, невнятно бормоча под нос, перевёл несколько строк и аккуратно сложил журналы обратно в портфель, из которого их извлек.
- Надо проверить, только ли время сеансов здесь записывали, - серьёзно проговорил он.
- Ребята, а давайте их потом в штабе посмотрим? - радостно предложил всё тот же неугомонный парень, ещё в начале пути едва не выдавший их присутствие. Волков посмотрел на бойца внимательней. Звали его Севой Лазовским и он был самым молодым в их отряде.
- Зачем? - Семашко отряхнул руки, - Сдалось тебе фрицево барахло.
- Ну кино же.. Интересно же... - неуверенно проговорил Сева и стушевался.
- Посмотрим, - сказал Волков, всё это время стоявший в стороне. Прислонившись спиной к стволу криво растущей осины, он внимательно вслушивался в лес, точно пытался уловить присутствие кого-то постороннего. Но всё было спокойно и лишь тихие возгласы бойцов нарушили устоявшуюся тишину. Птицы по-прежнему пели свою лёгкую песню, не обращая внимание на то, что творилось у них под ногами.
- "Весёлый конгресс", - продолжал переводить с немецкого разведчик, - О, Андрюха, а это для тебя, - он со своего места подмигнул  Волкову и перекинул ему одну из чёрных круглых коробок.
Артиллерист поймал предмет и вчитался в ровную надпись, сделанную всё той же незнакомой рукой. Чернильные строчки повторяли общий смысл - название фильма, год и дата производства.
- "Девушка моей мечты", - прочитал Андрей и вопросительно поднял брови.
- Такой романтик, как ты, должен оценить, - ухмыльнулся Буркетбаев.
- Иди ты, - отмахнулся Волков с кривой усмешкой, тут же подхваченной остальными бойцами. Все оживились, и напряжение, царившее над этим местом всего пять минут назад, куда-то улетучилось. Даже Андрей заметил, что перестал беспрестанно вслушиваться в звуки леса. Невидимая опасность миновала, но дело, которое им поручил штаб, ещё не было сделано. Пора выдвигаться.
Спустя пару минут, отряд покинул странное место и двинулся дальше.

***
Снова духота, снова сгущающиеся сумерки, но на этот раз над головой темнело настоящее небо, а не потолок кинотеатра. Волков вышел на соседнюю улицу, опять оставляя "Бриллиант" за спиной. Герман Кройц не был виноват в случившимся, его работой сегодня и всегда было обеспечение связи и с этой задачей коллега справлялся на все пять быллов. Вот и сейчас, как только Андрей влез в операцию со своей никому не нужной самодеятельностью, Герман профессионально прикрыл ему спину, позволив заниматься своим делом без вмешательства Центра. А Центр вмешается, так или иначе. Волков понимал их как никто другой и чётко выполнял все приказы.
Завтра будет пройден контрольный рубеж, завтра Андрей Волков должен оказаться в непосредственной близости от своей цели и уничтожить её и всех тех, кто окажется поблизости.
Он уже давно не задумывался о том, как можно избавиться от засевшего внутри проклятья. То время безвозвратно ушло вместе с отгремевшим эхом страшной войны, до сих пор иногда всплывавшей в ночных кошмарах Андрея. Именно там спортсмен научился использовать Зверя, подчинил его своей воле, направил по верному пути.
Сколько таких же как он, но безвольных, напуганных, озлобленных и ненавидящих сейчас носится по просторам Штатов? Европы? России или Китая? И сколько из этих проклятых людей нашли в себе силы понять природу своего недуга и принять его? Волков знал по крайней мере одну женщину, нашедшую со Зверем общий язык. Они давно не виделись. Слишком давно. Однако, Андрей мог и сейчас с точностью описать её строгое лицо, запомнившееся в день их последней встречи. Заблудившаяся в лесу немецкая девочка, нашедшая дорогу домой по следам чёрного волка.
Запах Хелен растворился в дневном зное, опал к земле, растёкся по асфальту тонкой, едва заметной плёнкой. Андрей опустился на одно колено прямо посреди проезжей части и, не обращая внимание на ругань с визгом покрышек затормозившего водителя, прижал ладонь к выщербленному горячему дорожному полотну. Разметка успела стереться, обнажив второй и третий слои краски. Тонкая сеть трещин разбегалась по обочине. В стыках поребрика пробивались к свету тонкие желтоватые травинки.
Девчонка была не одна. И именно здесь, в этом месте, она перестала самостоятельно передвигать ноги.
Спортсмен мог себе представить, что случилось. Однако, один из вопросов всё ещё не был решён - кто именно их выследил?
Да, Волков планировал подцепить хвост. Да, он расчитывал на светловолосую девочку, как на жирный кусок, за которым будет охотится вся гиенья стая. Но будь это те люди, которые следили за ними у автобусной станции, они не ограничились бы простой поимкой образца.
- Не сходится.
Встав на ноги и отряхнув колени от смеси песка и пыли, спортсмен шагнул на тротуар, продолжая игнорировать беснующегося водителя, тронувшего с места свой автомобиль. Сердце скандалиста отстукивало такой бешенный ритм, что под него спокойно можно было отбивать чечётку.
- Нет, ты мне не нужен.
Волков огляделся по сторонам и выбрал левую сторону улицы, уводившую вглубь квартала. Эти поиски вызвали у спортсмена стойкое чувство де жа вю. А ещё радость, принадлежавшую уже не Андрею. Кажется, он знал, с кем имеет дело.

+1

33

Быть запертой в тесной комнате без окон для Хелен было страшно. Она не оглядывалась назад, так как и так чувствовала чей-то пристальный взгляд прямо в затылок. Попытавшись успокоить бешено колотившее сердце, оно где-то уже было в пятках, коротко стриженая девушка всё-таки заорала и начала стучать по двери.
- Прошу выпусти меня отсюда! Умоляю! Со мной кто-то есть…
Никто не отзывался, Роуз сползла на пол и начала плакать. Руки разбила об твердую и массивную дверь. Боли она не чувствовала, очень было страшно находится в темноте, где кто-то или что-то дышало. Такие призраки были не приятные на вид и не любили когда их покой нарушали. За дверь не было и звука, поэтому стучать и просить девушка перестала. Она не любила быть запертой в таких местах.

На подоконник второго этажа старого и заброшенного здания сидел Лютер, он докуривал уже пятую или шестую сигарету. Мужчина оглянулся, когда девчонка истерически начала кричать и бить в дверь, но не стал проверять, лишь сплюнул на пол и выругался. Мобильный его был отключен, нотбук тоже, он подозревал, что его уже заказчик ищет. Но, было плевать. Его зацепил тот тип, что бросил помирать в грязи, надо было сровнять счеты. В свою пользу.  Руки тряслись, рядом стоял столик, на нем красовался использованный шприц. Таким образом наемник успокаивал свои нервы и под наркотиком думалось лучше. Лютер чудом не придушил ещё в парке девчонку. У той уже закатились глаза, она перестала сопротивляться, как вдруг он остановился, разжал руки и тело упала на траву, как сломанная кукла. Он долго смотрел на пацанку, затем перекинул через плечо, девчонка что-то простонала и затихла. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не видел странную сцену в сквере, зашагал в свое укрытие. Если были свидетели, то наемник их бы убрал, даже не задумываясь, убивать ему даже нравилось. Откуда-то у Лютера была уверенность, что за девчонкой придут. Он терпеливо сидел и ждал, как хищник.
Обхватив голову и прижав колени к груди, Хелен забилась в угол своей темницы. Её всё трясло от температуры, таблетки остались в другом месте, откуда не стоило уходить. Теперь же не смысла себя винить, что сделано, уже не вернуть обратно.
- Уходи…
В сотый раз Хелен прошептала в пустоту, но с пустотой тщетно говорить. Призрак продолжал дышать, девушка даже чувствовала его не приятный запах из-за рта. Для Роуз уже прошло несколько часов или даже дней, страх усиливался, она уже не могла его контролировать. Это напоминала комнату наказания в лаборатории доктора Макалистера.
- Уходи…. Уходи…. Уходи!
Кто-то показался в переулке, наемник схватил бинокль ночного видения и заулыбался. Он покинул подоконник, схватил самую любимую пушку и вышел из комнаты в другую, где был заперта девчонку, та что-то говорила, сначала еле слышно, а затем проорала Уходи! Убирайся! Наемник стукнул кулаком по двери:
- Заглохни, а то помогу, я в не настроении с тобой нянчится. Так что сиди тихо и не шуми.
За дверью стало тихо, но ненадолго, девушка стала умолять выпустить её, всё остальное Лютер не слушал. Просто пообещал, что когда вернется, то прекратит все мучения. Даже поцеловал грубую поверхности двери, а затем ушел, напевая какой-то мексиканский мотивчик.
Хелен попыталась открыть сама дверь, но это было бесполезно, так как, посмотрев в замочную скважину, то увидела, что в дверь упирается стул. Пошарив по полу, она нашла спичечный коробок, да ещё полный. Это вселило надежду не сойти сума из-за соседа, не задумываясь, девушка зажгла спичку и тут же выронила. Прямо перед лицом застыло ужасное лицо призрака, неживой дыхнул зловонием прямо на Хелен.
Старое здание потонуло в женском крике.

Лютер, уже затаился в подъезде, обернулся на крик и чуть не нажал на курок. Даже у него холодок по позвоночнику пробежался, взяв себя в руки, наемник выглянул из-за укрытия, но объекта уже не было видно.
- Куда же ты делся? - ухмыльнулся Лютер, и добавил, проверяя свои игрушки, - Я принимаю вызов.

Кто-то бил по щекам. Глаза к яркому свету не сразу привыкли, но когда, наконец, смогла, видела, то удивилась. На корточках рядом находилась Лорен, она улыбалась и помогла встать, ноги Хелен не держали.
- Всё позади. Идем. Я пришла помочь.
Хелен покидая темницу, обернулась, там уже никого не было, простое заброшенное помещение для ведер с метлами. Странно, но в темноте это место казалось более просторным и страшным. Выходя из здания, с другой стороны, куда повела женщина, Роуз дотронулась до доктора и увидела пару фрагментов. Та спросила о самочувствие, так как закатившие глаза всегда пугающе действовали на посторонних людей. Подросток сглотнула, но пока решила делать вид, что не знает о замыслах Лорен. Послышались первые выстрелы, она обернулась и в ужасе поняла, что пришел её спасать Валков.
- Там мой друг, я не могу его бросить.
- Они сами справятся, тебе надо идти со мной.
Видя, что девчонка не прислушивается к словам, решила по другому действовать.
- Он попросил тебя увести в безопасное место, а позже он туда придет за тобой. Пошли.

Отредактировано Helen Rose (2016-04-06 14:29:27)

+2

34

15 ноября 1942 года, Сталинград, СССР.

Дождь. Горячий проливной дождь из стали и огня, рвущий в клочья землю и небо. Андрей до боли сжал зубы, пряча голову за обломком стены и жмурясь от каменного крошева, пригоршней летящего в лицо. Запахи смешались в один - большой, неотвратимо всеобъемлющий запах сражения. Грохот взрывов, треск пулемётных очередей, застланное чёрным дымом серое небо, скрежет металла, вой самолётов. Над провалом крыши метнулась чья-то тень и тут же исчезла в дыму, точно её и не было. Волков рискнул выглянуть из-за укрытия, но лишь для того, что бы вновь спрятаться за стремительно утончавшуюся кирпичную стену. Новый взрыв прогремел совсем близко, пол под ногами содрогнулся и осел, Андрей сполз по наклонной, шапка, зацепившаяся за торчащий из стены кусок арматуры, осталась на прежнем месте. Спустя мгновение, её прошило аж два раза, прошедшие насквозь пули ударили в противоположную стену.
- Вахмир! - заорал Волков, щурясь от поднявшегося в воздух облака пыли, новый взрыв был ещё ближе предыдущего, - Вахмир, вали оттуда!
Стрёкот крупнокалиберного пулемёта, установленного этажом выше однополчанином Волкова Вахмиром Скоридзе умолк на мгновение, а затем вновь взорвался очередью. По улице грохотал гусеницами казавшийся жутко неповоротливым танк. Волков, забирая ногами по полу, кое-как уцепился за обломок стены, уже дважды спасший ему жизнь, и высунулся из укрытия, целясь из трофейной винтовки, пол часа назад вырванной из скрюченных пальцев умирающего фашиста. Винтовка была своя, отечественная, видимо, этот гад раньше отобрал её у кого-то из советских бойцов.
- Сволочь, - процедил Андрей сквозь зубы, ловя в прицел неосмотрительно мелькавшую в окне на противоположной стороне улицы светлую макушку врага. Немец засел там основательно и убил уже двоих наших бойцов, перебегавших улицу вслед за танком. Андрей коротко выдохнул и нажал на курок. Приклад с силой врезался в плечо, гильза со звоном упала на покатый пол, мгновением раньше блондинистая макушка взорвалась кровавыми ошмётками.
- Готов.
Тут же прячась за стену, Андрей сполз вниз по недавно образовавшемуся склону и задрал голову к потолку.
- Вахмир! Вахмир!!
Пулемёт умолк ещё до точного выстрела Волкова, боец не отвечал. Новый взрыв сотряс здание.
Андрей огляделся по сторонам, лестницу завалило обломками. От дома, в котором они укрепились своим отрядом, остались одни воспоминания - жалкий остов стен с провалами в полу, идущими сквозь все этажи. О крыше и говорить не приходилось.
Вырвавшись из клубов дыма, высоко над головой провыл истребитель. Воздушный бой был в самом разгаре.
Танк укатил за поворот, оттуда раздались новые разрывы, к небу взмыл клуб огня, распадавшийся на пути чёрными жирными ошмётками, оставлявшими на стенах домов неровные горелые следы.
Опасно балансируя, Андрей взобрался на остатки стены и , ухватившись за готовый отвалиться кусок потолка, подтянулся на руках, стараясь как можно скорее оказаться на этаж выше. Идиотизм этой идеи артиллерист осознал уже в процессе, когда несколько пуль едва не пробили его насквозь - как пустую шапку. От неожиданности выругавшись на польском, Волков перекатился на спину, чувствуя каждую деталь висевшей за спиной винтовки и поймал взглядом распластавшегося на животе товарища. Вахмир лежал на куче мешков, крепко сжимая перегревшийся пулемёт. Даже здесь,  на расстоянии двух с половиной метров, артиллерист чувствовал запах горячего металла. Под бойцом медленно растекалась кровавая лужа, вбиравшая в себя мелкие камешки и белую пыль, очень похожую на снег.
- Только попробуй!
Андрей опять выругался, на этот раз по-русски и ухватил Вахмира за ногу. Обмотка на ней успела пропитаться кровью, ранение пришлось в голень.
- Да живой я, - прохрипел грузин, с трудом поворачивая голову в сторону подползавшего Волкова, - Ты как тут оказался, дурак?!
- Живой, - Волков ухмыльнулся, - Не важно. Что там?
- Ползут, черти, - Вахмир кивнул в сторону разбитой улицы. Танка больше не было видно, на его месте полыхал пожар, рядом лежало несколько тел, но кому они принадлежали, понять было невозможно из-за дыма.
- Медпакет! Куда дел?
Если не принять меры, пулемётчик истечёт кровью.
- Потерял. Не важно. Хана вам, твари, - Вахмир дал новую очередь из едва успевшего остыть оружия. И тут небо и земля поменялись местами. Снаряд прилетел со стороны основных сил противника, что именно это было, Андрей так и не понял. Мгновение он падал в пустоту, успев подумать лишь о том, куда же пропала шапка. Уши замёрзли, несмотря на творившийся вокруг ад. А затем Волков врезался спиной в кучу битого камня.

***
Ночь с 15 на 16 ноября 1942 года, окрестности Сталинграда, СССР.

Он видел сейчас свои руки. Странные. Изменённые. Чёрные. Нет, не чёрные, красно-черные. Руки, покрытые чужой кровью. Кровью врага, посмевшего прийти в его логово. Волков потерял собственное "я" всего пару часов назад, но за это время Зверь успел сделать очень многое.  Горячая кровь капала со сведённых судорогой ненависти пальцев, марая и без того измазанный ею труп. Огромная дыра в груди мёртвого фашиста чернела в скудном серебристом свете пропадавшей за облаками луны. Андрей задрал голову к небу и завыл. От горя. От ненависти. И от тёмной, всепоглощающей радости настоящей охоты.
Волкова чуть не убили. Уже в который раз. Он потерял сознание в самый разгар боя, отголоски которого всё ещё доносились до чуткого волчьего уха. Но здесь, за изломанной линией нечёткой фронтовой границы, Волков не чувствовал дрожания земли под ногами. Какая-то пара километров, казалось бы, полная ерунда, а не расстояние!
Припав к земле, оборотень вгрызся в свежее тело, но тут же отпрянул от него, точно обжёгся. Серебряный крест - награда или подарок? Не важно. Безделушка, выпавшая из нагрудного кармана, резанула оборотня по глазам, прямо как тогда, полгода назад... Оборотень оскалился и глухо зарычал, вцепляясь когтями в мёрзлую землю. Из окровавленной пасти вырвалось лёгкое облачко пара и растворилось в воздухе эфемерным призраком надвигавшейся опасности.
Фриц не был охотником и его не спасло глупое суеверие. Что до остальных коричневых, то они прятались сейчас в кустарнике прямо за спиной оборотня и старательно делали вид,что их не существует... Андрей медленно повернул вытянутую звериную морду влево, жёлтые глаза, блестевшие в свете луны, углядели новую цель. Маняще участившиеся в миг сердцебиение врагов. Зверь знал,что человек внутри него ненавидит этих сволочей и был рад, что их желания на этот раз совпадают.
Крики фашистов затихли быстро. Ещё два сердца были с хрустом перемолоты крепкими белыми зубами огромного волка, дорвавшегося до охоты. Пробитая на холке шкура активно регенерировала с лёгким, едва слышным шипением. Простое оружие не могло причинить вред Зверю и человек внутри был спокоен.

***
Ноябрь 2008 года, Прескотт, США.

Это не было похоже на припорошенную снегом пустошь близ Сталинграда. Улицы Прескотта, узкие и тёмные, становились тем непригляднее, чем ближе была окраина. Сейчас Волков чувствовал, что ещё немного и он просто застрянет между стен. Но спустя пару десятков шагов, ситуация изменилась.
Вдалеке заворочался гром. Его продолжительный раскат пробежал по небу, стихая так же быстро, как зародился. На нос спортсмену упала первая тяжёлая капля дождя. Волков моргнул, отвлёкшись на небо. Луна ещё не взошла, тьма только-только поглотила город, однако, набежавшие тучи могли помешать делу. Андрей втянул носом воздух, напоённый выхлопными газами, озоном и ещё не прибитой дождём пылью. Убойный коктейль так и не задушил нужный спортсмену запах. Девчонка не пользовалась духами, зато от её похитителя разило так, что впору обзаводиться марлевой повязкой.
Тот самый проходной двор. Ирония? Жизнь, время от времени, любит устраивать подобные каверзы. Волков огляделся по сторонам, стоя в тени дома. Выход на противоположную улицу был перегорожен грудой деревянных ящиков и перевёрнутых мусорных контейнеров. Они лежали на боку, издали напоминая бутоны диковинных растений. Пластиковые крышки откинуты, мусор вывалился наружу, точно пыльца, опавшая с тычинок.
Враг был близко. Но Волков, отчего-то, никак не мог понять, где именно. Окна в домах были темны, со стороны улиц не было слышно автомобилей. Зарождавшаяся гроза точно смыла всё население города.
Интенсивность капель возросла, теперь они лились настоящей стеной, шелестя по асфальту, гремя карнизами, гудя водосточной трубой, спускавшейся от края крыши искривлённой стальной  кишкой.
Глаза Волкова золотистыми пятнами светили из темноты. Спортсмен ждал молча, недвижно. Его противник тоже. Сколько это продлится? Наконец, дождь затмил почти всё вокруг, первый шаг был сделан.

+2

35

[NIC]Javier Castellote[/NIC][STA]Неуловимый[/STA][AVA]http://sa.uploads.ru/MetUS.png[/AVA][LZV]Лютер, 32 года, наемник[/LZV][SGN]Ничего личного, это всего лишь работа.[/SGN]
Осторожно ступая по ступеням не нарушая здешнюю тишину, но поднимая пыль с мрамора, мужчина спускался вниз. Лютеру нравилась такие места как это, здесь он чувствовал спокойствие и умиротворенность. По дороге он ещё раз проверил в руках Беретту 93R, затем проверил ещё один, который был спрятан в заде за поясом потертых джинсов, еще одна любимая игрушка Taurus PT92. Верными и единственными друзьями для наемника были игрушки для убийства людей. Это ещё не последний сюрприз для противника подготовил Лютер, но не всё сразу, у него и ножи при себе есть. Он довольно осторожно выглянул на улицу, а там шумел проливной ливень.
- Как удачно,- ухмылка искривила лицо наемника.
Из-за дождя у него было больше шансов парня завалить, эффект неожиданности. Только то, что противника не было видно, немного настораживало. Мужчина оглянулся в сторону, где оставил девчонку, там что-то грохнуло и хорошо. Показалось? Или это снова из-за проливного дождя? Здание было старым, не раз горело и чему-то обломится и упасть в порядке вещей. Отвлекаться не было времени девчонка заперта и не куда не денется.
- Повеселимся от души, дорогая, - мужчина пригладил волосы, что-то прошептал и поцеловал дула пистолета.
Лютер не славился терпением, а ещё считал, что раз он профи, то какому-то парню его точно не одолеть. Он быстро перебежал от подъезда до другого и снова выглянул, но по-прежнему никого не видел, хотя и чувствовал пристальный на себе взгляд. На ночном небе молния время от времени освещала переулок, а гром давал шанс ещё раз перебежать и притаится в ожидании. Лило как из ведра, шумело прилично, Лютер облокотился на черную от сажи кирпичную стену и заулыбался.
- Так-так-так, я кого-то нашел.
Кто-то стоял в темноте, тень человека стояла без движений и лишь топталась на месте. Наемник подлетел и прижал тело, приподняв к стене, при этом прижал другой рукой дуло оружия под ребра. Прозвучал выстрел. Если до этого оно сопротивлялось в руках, то сейчас мешком свалилось в грязь. Сейчас Лютер смог разглядеть благодаря яркой вспышке на небе, что убил не того, а кого-то нищего паренька. После чего сплюнул на землю и вытер со лба прилипшие волосы. Лютер вышел из тени и осторожно ступая, старался понять, где спрятался мужик. Его кари глаза бегали, но пистолет он держал очень даже уверенно. Снова прозвучали выстрелы. Теперь он попытался убить крысу, которая спрыгнула с мусорного ведра и опрокинула крышку. Здесь уже Хавьер не выдержал и начал матерился по испански.
- Эй! Выходи! Я все ровно тебя достану! У тебя есть выбор, убиваю тебя быстро и без боли либо медленнее, но тебе поверь не понравиться.

Отредактировано Helen Rose (2016-05-27 14:33:24)

+2

36

Возле мусорных контейнеров заворочалась размытая ливнем тень. Она двигалась воровато, по крысиному суетливо. Несчастный бродяга, которому осталось жить всего пару минут. Зверь внутри Волкова вырос в размерах, медленно заслоняя мохнатым серым боком разум человеческий. Стало тепло, даже жарко. Горячий дождь, который по сути своей таковым не был, бежал по лицу, будя воспоминания шестидесятилетней давности. Сейчас за дождём спортсмен не видел стен, только обгорелые остовы деревянных домов, разлитую под ногами кровь, стремительно угасающие огни пожарищ. И врагов. Безликой коричневой массой идущих в строю на фоне разрушенной деревни. Ляховичи. Последние полузабытые воспоминания.
Выстрел разорвал воздух, ударил по ушам. Андрей по звериному припал к земле. Сегодня он отчего-то совсем забыл избавиться от одежды и утром об этом сильно пожалеет. Деформировавшиеся пальцы, скрюченные под действием внутренних изменений, вцепились в крошащийся асфальт отросшими чёрными когтями. Сквозь воду до носа оборотня дополз знакомый запах. Азарт, ненависть, смерть. От этого человека разило смертью. Как и в тот вечер, когда Андрей встретил патлатого наёмника впервые.
Он не ответил на вызов, просто не мог - искажённая трансформацией глотка издала лишь клокочущее рычание, на асфальт полилась белая тягучая пена, тут же смываемая дождём.
"Ненавижу" - последняя разумная мысль потонула в алом мареве, сопровождавшем оборотня во время ночных проулок. Жёлтые глаза прищурились, заметно отросшие клыки щёлкнули. Сейчас Волкову не нужно было оружие, он сам стал таковым.

***
3 мая 1965 года, Владивосток, СССР.

В просторном светлом кабинете было жарко. Андрей сидел напротив пустого письменного стола на жёстком стуле с прямой спинкой и смотрел в окно. Распахнутая створка открывала вид на улицу, где-то вне зоны видимости, под линией кремового подоконника шумела проезжая часть. Крыши многоквартирных домов ровными рядами выстроились напротив, так что при желании можно было разглядеть, что происходит в каждом из них. Вот Андрей и смотрел, но не замечал.
В самом же кабинете было не так много вещей - пара шкафов, заполненных документами, двухъярусная картотека, уже упомянутый стол, на поверхности которого голубел потёртый дисковый телефон и россыпью лежало несколько бумажных листов, да большой разлапистый цветок в огромном напольном горшке. На стенах несколько портретов и благодарственных грамот. За спиной Андрея, отражая вечерний свет заходившего солнца, расположилось небольшое овальное зеркало. Под ним на узкой полочке лежал карманный калькулятор.
- Добрый вечер, - хлопнула дверь и в кабинете появился человек, - Прошу прощения, дела задержали. Итак, приступим.
Севший напротив человек был невысокого роста, но внушителен. На вид ему было около сорока-сорока пяти лет. Серые внимательные глаза смотрели прямо, изучающе. Он был одет в обычный деловой костюм, очень аккуратный, собранный. Таким Волков всегда знал Вячеслава Сергеевича Аркашина - хорошо знакомого ему сотрудника Владивостокского "Комитета".
- Как поездка? - Аркашин поправил очки и уставился в лежащий перед ним лист писчей бумаги, заполненный аккуратными строчками рукописного текста. Волков пожал плечами.
- Всё в порядке, никаких затруднений.
- Никаких затруднений... - в задумчивости повторил Вячеслав и вдруг резко поднял взгляд на Андрея, - А тебя забирают, Андрюша. Звонили сверху. Переводят в третий отдел. Туда, - он ткнул пальцем в потолок, что могло означать всё, что угодно.
- Хорошо, - кивнул Андрей, не меняя позы.
- Хорошо... - опять повторил Аркашин и отложил отчёт, - Хорошо, да не очень.
- Скучать будете? - Волков улыбнулся.
- А как же! - Аркашин сплёл пальцы в замок и вздохнул, - Будь осторожен. Как друга прошу.
- Как в Будапеште? - улыбка с лица Андрея исчезла так же быстро, как ранее появилась, глаза же оставались абсолютно серьёзными.
Вячеслав молча кивнул и опять взялся за отчёт. Наскоро пробежал его глазами и опять вернулся к Волкову, продолжившему изучать пространство за окном.
- Не понимаю я тебя. Сколько лет мы с тобой знакомы - всё равно не понимаю.
Он сказал это тихо. Скорее самому себе, нежели кому-то ещё. Но Андрей откликнулся. Отвёл взгляд от окна и посмотрел на Аркашина. Так, словно старался запомнить.
- Я сам себя не понимаю, Вяча.

***
Ноябрь 2008 года, Прескотт, США.

Перед глазами блеснул металл водосточной трубы. Зверь метнулся в сторону, уходя от выстрела, перепрыгнул через мёртвое тело бродяги и припал за ним, вцепившись когтями в простреленную грудь. Противник был рядом, на расстоянии прыжка. Мышцы спины напряглись, спортсмен рванул вперёд, на ходу разрывая ткань плохонькой грязной футболки, висевшей на некогда живом человеке, точно на вешалке. Выстрел грохнул над самым ухом, раскалённая стрела мазнула по загривку, оборотень едва успел увернуться, опять припал к земле, переступая искажёнными конечностями, точно лапами. Ещё не волк, но уже не человек. Лохмотья, в которые превратились рубашка и брюки, повисли мокрыми тёмными тряпками. Ботинки где-то потерялись.
Жжение от лёгкой раны не спешило проходить. Зверя это удивило. Но не слишком. Он уже слышал отчаянный стук сердца врага. переполненный азартом схватки, и не понял, что в этот раз противник сменил оружие, уже зная, с кем столкнулся на кукурузном поле.

Уточнение.

Как следует из нашей старой переписки, Лютер кое-что знает о мире сверхъестественных существ. Это даёт ему шанс подольше продержаться в драке против оборотня, иначе было бы скучно.

+1

37

[NIC]Javier Castellote[/NIC][STA]Неуловимый[/STA][AVA]http://i58.fastpic.ru/big/2016/0705/d7/5110668fc2961842061a869478f973d7.png[/AVA][LZV]Лютер, 32 года, наемник[/LZV][SGN]Ничего личного, это всего лишь работа[/SGN]
- Вот оно как, у меня были подозрения, но одного процента уверенности всё-таки не было.
Перед ним был громадный черный оборотень, его оскал и золотые глаза предвещали смерть. Рычание у этого пса было громче, чем у любой другой собаки. Только Лютер ещё не собирался на пенсию или тем более умирать, поэтому надо было менять тактику. Он отпрыгнул в сторону за старую без колес разобранную машину, при этом начал палить в сторону противника. Оказавшись за укрытием, мужчина, не оглядываясь, скрылся в сером здании, где держал девчонку, поняв это, он сплюнул, но уже не исправить. Он торопливо поднялся по ступенькам и вбежал в помещение, тут не развернуться псу, но и не выжать, лишь потянуть время. Наемник облокотился к колонне и заряжал снова свою детку, для новой атаки, в уме испанец думал, как выбираться из этого дерьма поедет отдыхать с цыпачками куда-нибудь на острова. Его не предупредили, что могут быть такие неприятности, так бы он взял денег больше и достал серебро.
Кто знал…
- Так, так…, - патроны падали на бетонный пол и звук разносился по пустому этажу с колоннами, у него слегка тряслись руки, не из-за страха, а от наркоты, что успел принять, - Так мы не договаривались! Tu madre! Te ubyu nit! Cosa! Mi hora no ha llegado todavía!
Когда нервы были на пределе, испанец начинал ругаться на своем родном языке, многих это раздражало, но ему было совершенно плевать. Из-за звука со стороны, откуда он пришел мужчина сразу затих. Лютер в голове начал перечислять всё свое снаряжение. Это приводило голову в порядок и успокаивало сердце, а оно сильно выдавала его. Этот противник не считался с промахами, одно неверное движение и все тебя найдут на помойке с оторванными конечностями. На деньги ему давно было уже наложить, поэтому пришел внезапно план, стравить его с девчонкой. Это вселило надежду, только осталось подняться ещё выше, где он её оставил. Он выглянул, никого не увидел, прислушался и ничего не услышал. Тварь где-то притаилась. По лицу стекала капелька пота, карие глаза метались от двери, откуда он прибежал то на окна. Они были все… почти заколоченные досками. Мужчина бросился к одному, где не было стекла и схватился за сточную трубу подтянулся и исчез наверху. За спиной послышалось рычание, но оборотню нужен другой путь, чтоб попасть на этаж выше. Кусок трубы полетел вниз и нашумел хорошо на округу.
В комнате, где он ждал и выкурил не одну сигарету было так же тихо и темно. Что-то всё-таки было не так. Быстрыми шагами мужчина прошагал в другую комнату, выругался и начал пинать все, что подалось ногами. Дверца в коморку, где он держал девчонку, была открыта нараспашку. Она не могла бежать без чей-либо помощи, так как Лютер подпер дверь стулом, а стул был отодвинут в сторону. Не опрокинут.
- Cosas pequeñas! Ninguna perra! Обещаю, ты умрешь медленно и со вкусом, когда я до тебя доберусь! Только разберусь с твоей псиной…
Он замер, хотя уже было не важно, шума он навел такого, что сюда могла сбежаться вся здешняя полиция. За окном очень далеко где-то и слышались сигнализация, но не по его душу. На соседнем здании на крыше стояла реклама с подсветкой, но кто-то угол разбил и поэтому все время мигала, интервалом в 2-3 минуты, не надолго освещая комнату.

Отредактировано Helen Rose (2016-07-04 23:43:15)

+1

38

Дождь. Он лил не переставая, то усиливаясь, то слабея. Стена воды мерцала и переливалась - зрение оборотня было гораздо острее человеческого. Волк ощущал прекрасный ночной мир, полный цвета, звуков и запахов. Но клокотавшая в груди ярость мешала насладиться прекрасным. Зверь хотел жрать. Именно это слово здесь подойдёт больше всего.
Медленно потянув носом воздух, оборотень шагнул через порог. Его косматая чёрная голова опустилась ближе к полу подъезда, лапы напряглись. Финальная трансформация застигла Волкова совсем некстати и Дичь успела ускользнуть. В прочем, сейчас это было уже не важно, в мире дождевой воды волк мог потерять след, но здесь, в относительной сухости заброшенного здания - никогда.
Приторно-кислая вонь окружения смешалась с острым, хорошо различимым следом Дичи. Это было очень хорошо. Просто здорово. Раненный загривок жгло огнём, Зверь встряхнулся, капли воды полетели во все стороны. Тихо лязгнув зубами, он облизнулся и пошёл, время от времени прислушиваясь к тому, что творится впереди. А впереди творилась животная паника. Дичь знала, что за ней придут и пыталась убежать.
Стены вокруг напоминали стройные ряды деревьев, сквозь которые не пробивается даже лунный свет. Каменное крошево под лапами - опавшей хвоей. А потолок, утопавший в переливчатом и таком родном мраке - затянутым тучами небосводом.
Лестница, короткий коридор, разветвлённый на тупиковые сектора-квартиры. Снова лестница и опять пустота. Дичь пряталась где-то впереди, приплясывая от возбуждения. Дичь считала себя охотником. Зверю это нравилось. Громкий стук чужого сердца ещё не был слышен, но волк уже предвкушал окончание короткой схватки. Пока Зверь брёл по нутру заброшенного здания, гнев, рождённый болью и страхом трансформации, сошёл на нет, уступив место расчётливому азарту. Это чувство, будоражащее воображение, медленно заполняло всё тело оборотня, напрягая мышцы, заставляя вновь и вновь внюхиваться в душный пыльный воздух. Ветра не было и атмосфера внутри здания оставляла желать лучшего. За рядом окон, тянущихся по левую сторону бесконечной слепой вереницей, грохотал ливень. Он бил по жёлобу водостока, журча стекал по стене, барабанил по дряхлой крыше.
До цели оставалось пройти совсем немного. Волк сузил золотисто-жёлтые глаза, присматриваясь к человеку. Тот стоял спиной к оборотню, что-то говорил. Спрашивал и сам себе отвечал, смеясь страшным, нечеловеческим смехом. Зверь припал к грязному полу, оскалил клыки и бросился вперёд, не видя перед собой ничего, кроме открытой шеи Дичи.

***
Конец мая 1965 года, Москва, СССР.

Летний солнечный день, воскресенье. Андрей сидел на выкрашенной голубой краской скамейке и из лёгкой тени, отбрасываемой свежими первыми берёзовыми листочками, наблюдал за людьми. Молодые мамочки с детьми, семейные пары, группы подростков, пенсионеры... Сегодня был отличный день для прогулок и все горожане с радостью им пользовались. За спиной Волкова шумел фонтан, выбрасывая в небо струи воды, искрящиеся в солнечных лучах. В мелкой водяной взвеси, кружившейся вокруг фонтана, проглядывала радуга.
Из репродуктора доносились звуки музыки, мимо лавочки с весёлыми криками пробежали две маленькие девочки в белом и зелёном платьицах, пытавшиеся догнать вырвавшуюся чёрную лохматую собачонку. А та неслась вперёд, вывалив на бок алый язык, поводок тащился по асфальту коричневой извивающейся змеёй.
- Стой, Люська! - крикнула одна из девчонок и чуть не упала, неудачно затормозив.
- Стой, кому сказала! - крикнула вторая. Видимо, сестра или подружка. Так они и убежали, то и дело выкрикивая кличку проказливой собаки.
Андрей проводил их взглядом и улыбнулся.
- Арина Викторовна, я не кусаюсь, - он запрокинул голову назад. Перевёрнутый мир с дождём из фонтана и травой из белый кудрявых облаков заполнился суровым лицом молодой девушки, одетой точно среднестатистическая учительница литературы. Арина Викторовна поправила очки в роговой оправе и поджала губы. В руках у неё была кожаная папка с документами. Ни дать ни взять - принесла с собой сочинения учеников,что бы проверить их на свежем воздухе.
- Добрый день, Андрей Герасимович.
Волков усмехнулся. Это отчество было новым. Имя, значит, менять пока не стали.
Девушка обошла скамейку и села на её противоположном конце. Молча протянула Волкову свою папку.
- Арина Викторовна, с вами скучно, - Андрей тяжко вздохнул и размашистым жестом открыл папку. Внутри обнаружился всего один лист бумаги. Машинописный текст отпечатался на нём ровно и чётко. Андрей наскоро пробежал сообщение глазами и отложил его в сторону, разглядывая саму папку. Но ничего больше не обнаружил. Арина Викторовна, тем временем, принялась что-то бодро записывать остро заточенным карандашом в карманный блокнотик, который извлекла из внутреннего кармана плотного серого пиджака.
- Вам не жарко? - участливо поинтересовался Андрей и протянул ей документ. Девушка отрицательно покачала головой. Шум фонтана пополнился звуками нестройной песни, затянутой несколькими голосами.
- Ни в коем случае.
- Понятно, - Волков опять вздохнул и сменил позу с вальяжной на собранную.
- Куда на этот раз?
- Вы, разве, не читали? - Арина выглядела раздражённой. В прочем, она была такой постоянно, за неделю, что Андрей был с ней знаком, он ни разу не видел её в спокойном состоянии, не говоря уже об улыбке или каких-либо других проявлениях радости.
- Вы меня не бойтесь. До следующего полнолуния много времени.
Хорошее настроение как корова языком слизнула. Волков поднялся со скамейки и сунул руки глубоко в карманы брюк.
- Идёмте, я вас провожу.
Девушка удивлённо на него посмотрела.
- Тем более, что нам по пути.
Волков тепло улыбнулся. Но почему-то его способности к убеждению на Арину Викторовну не подействовали. Она отрицательно покачала головой и, убрав блокнотик, опять взялась за папку.
- Нет. Большое спасибо, Андрей Герасимович, но не сегодня.
"Не сегодня?"
Волков проводил её изучающим взглядом и хмыкнул.
- Не сегодня... - пробормотал Андрей под нос и, развернувшись на месте, пошёл в противоположную сторону.
- Если ты опять убежишь, я очень расстроюсь. И мама расстроится. И Катя тоже. Люська хулиганка!
Девочки, что гонялись за  собакой, возвращались назад. Та, что постоянно запиналась во время бега, несла на руках счастливую собачонку. Её спутница, видимо, та самая Катя, держала длинный поводок, на ходу стряхивая с него пыль.
- Люська хулиганка! - повторила девочка и поудобнее взяла собаку, - Нельзя убегать!

***
Ноябрь 2008 года, Прескотт, США.

"Люська хулиганка... Нельзя убегать..."
Зверь промахнулся. Он едва не выпал из окна, стараясь поймать дичь за ноги, но человек был проворен и успел уйти. Его сердце отбивало бешеный ритм, дыхание отдавало безумием. На мгновение Зверь почувствовал ореол ненависти и злобы, что окружает Дичь и оскалился в невольном ответном чувстве.
Разочарование сменилось новыми надеждами. Развернувшись, чёрный волк бросился в сторону лестницы. Но она была завалена старой мебелью и какими-то коробками. Ориентируясь на стук сердца, то стихавший, то снова возобновлявшийся над самой головой, оборотень разбежался и со всего маху влетел в строй кое-как составленных столов и стульев, пробился наружу, вылетев кубарем с другой стороны лестницы. Путь к Дичи был открыт. В нос ударил новый запах, знакомый и в то же время слишком далёкий, что бы обращать на него внимание. Волк царапнул пол под собой и опять припал на передние лапы. Открытое пространство давало большой простор для манёвра. Что будет делать Дичь теперь, когда пришёл Зверь?
Пора было заканчивать эту историю. Оборотень бросился вперёд и в сторону, обходя резкий, словно клинок, луч света, пробившийся сквозь разбитое окно. По полу разлились водяные лужи от стекавшего по голым оконным рамам дождя. Капало с потолка, крыша была безнадёжно испорчена.
Зарычав, волк отскочил в сторону, чувствуя опасность. Да, с Дичью было всё совсем не просто. И Зверь был счастлив.

Отредактировано Andrew Volkov (2016-07-09 20:14:42)

+1

39

Они с доктором Лорен давно покинули дом, где её держал страшный и немного нервный испанец. Роуз спокойно села в машину, на второе сидение рядом с водителем и прислонила голову на стекло, после чего уставилась на мелькающие пейзажи за окном. В голове играла музыка, но где её Хелен услышала, вспомнить не удавалось. Текст песни успокаивал и заставлял задуматься о будущем. Закончились дома, началась пустынная дорога. Как она и подозревала, её везут не в безопасное место, не зря в видения видела довольного доктора Макалестера. Его Хелен хорошо видела, а вот кому он сжимал руку, не видела, только спину и размыто, но голос был женским и довольно знакомым.
- Не переживай, когда будем на месте там тебя будет ждать твой друг. Он не хотел тебя подвергать опасности. Уже скоро будем на месте.
Роуз оторвала взгляд от окна и устремила его на Лорен, женщина протянула бутылку с водой и улыбнулась. Очень похож голос из видения. Там ещё было тело худой девчонки, руки и ноги, закрепленные жгутами, чтоб не убежала. Чьими же глазами она кадры эти видела из будущего? Раз видела себя на той койки, да в ещё отключке. Они видимо чем-то её накачали. Наркотиками? Чем ещё. Температура тут была не причем. Хелен взяла бутылку и уставилась на горлышко. Она заметила, как Лорен поглядывает на неё и бутылку и спросила:
- Куда мы едим?
Голос притихшей девочки доктора напугал. Женщина довольно заметно дернулась. Реакция Лорен Хелен позабавила, на губах мелькнула улыбка, но ненадолго, так как женщина решила остановить машину у обочины, тем самым освободить обе руки. Довольно тяжело вести и общаться с пленницей.
- Мы когда покинули заброшенное здание, вы меня схватили под руку, не обязательно, чтоб именно я касалась, видение приходят сами, когда хотят.
Доктор смотрела в окно, решалась на что-то. Только на что именно. В салоне возрастало напряжение с каждой секундой. Хелен даже казалось дышать было тяжело.
- Что ты видела?
Вопрос прозвучал немного дрожащим голосом или просто женщина сама пить очень хотела. Поэтому Роуз протянула бутылку обратно и предложила сделать пару глотков, но по понятным причинам доктор отказалась. Значит что-то все таки было в воду подсыпано.
- Вас. И многое другое.
Спокойно было это сказано. Хелен не могла пойти против будущего. Не знала как. Рядом Волкова не было, он остался позади. И жив ли он ещё? Хотелось верить, что жив. Мужчина с тайнами за душой и красиво золотыми глазами Роуз очень понравился. Она бы хотела ещё разок увидеть эти золотые глаза. Даже если это галлюцинации от препаратов. Больше, чем доктор Лорен, которая сидит и обдумывает, как поступить с не послушной пассажиркой. Женщина полезла в сумочку.
- Мы едим не к моему другу, так ведь?
Хелен было очень страшно, но она храбрилась, а может, просто ей было уже все ровно, что будет. Волков не может вдруг оказаться тут и снова выручить из беды. Это уже сказка, в которую так хотелось верить. И где-то глубоко в душе слабела надежда.
- Прости меня, но у них мой брат. Либо он, либо ты.
Хелен лишь слабо улыбнулась. В руках у доктора появился шприц с каким-то препаратом.
- Я понимаю.
А что тут ещё можно было сказать? Женщина хочет спасти своего родного человека. Она бы так же поступила, если бы у неё были такие люди. Женщина сняла колпачок и схватила девчонку за руку, грубо дернула и вонзила иглу под кожу, после чего пустила по веном яд. Когда шприц оказался пуст, то отпустила, оставив на коже след руки. Хелен откинулась на спинку сидения и уставилась в окно. Поле у обочины было красивым, ветерок, что врывался в салон, приятно пахнул полевыми цветами. На душе становилось очень спокойно и умиротворенно. Веки стали тяжелеть и как бы Роуз этому не противилась, они сомкнулись. Только картина свободы в памяти осталась и поэтому сны были приятными.

Отредактировано Helen Rose (2016-08-08 19:43:40)

+1

40

Февраль 1943 года, Сталинград, СССР.

Солдаты на входе в Центральный Универмаг курили. Плотные облачка серого дыма уносились прочь под порывами холодного ветра. Снег падал крупными рваными хлопьями, ложась под ноги на серую дорогу, протоптанную десятками ног и рассечённую то тут тот там следами автомобильных шин. Волков огляделся по сторонам и бодрым шагом направился вслед за однополчанином Виктором Ахтубниковым. Артиллерист опять потерялся, но его часть расположилась недалеко. Потому можно было не беспокоиться о долгих поисках.
Утро выдалось холодным, мороз кусал за щёки, бодрил от последствий бессонной ночи. Андрей медленно вдохнул полные лёгкие мороза, чувствуя как ледяной воздух согревается внутри. Небо нависало над головой серой грязной перьевой подушкой. На горизонте поднимался столб плотного чёрного дыма. Неподалёку застыл остов разбитого фашистского танка, такой же поникший и несуразный, как выжившие враги.
- Волков! Не отставай! - окрикнул Ахтубников. Их группа, состоявшая из пяти человек, направлялась к курящим часовым. За спиной Андрея, накренившись под невероятным углом, над самой дорогой навис жилой дом с раскуроченными взрывом верхними этажами. Часть стены уже обвалилась и напоминала теперь вспоротое брюхо громадного зверя. Смотреть на это было больно. Как и на весь город, полностью разбитый, израненный, обгоревший, но не сдавшийся. Чёрт побери, город-победитель!
Волков ещё никогда так не гордился красноармейцами, точно сам командовал всей Сталинградской операцией, а не был её частью, мелкой песчинкой в этом громадном сражении.
Штаб шестой немецкой армии ютился в подвале Универмага. Пришло время вытащить на свет того гада, что руководил вражескими войсками.
Сейчас на фашистов было жалко смотреть. Бравые вояки топтались на месте, пряча глаза. Они очень боялись и Андрею это нравилось. А ещё ему нравилось то, что не было слышно грохота артиллерийского огня. Хотя бы сегодня.
- Пойдёшь с переводчиком, - Виктор усмехнулся, - На всякий случай. Вдруг фельдмаршалу моча в голову стукнет, там всё-таки полковник.
- Есть, - бодро отозвался Андрей. О таком он и мечтать не мог - лично посмотреть в глаза тому, по чьей вине город сейчас лежал в руинах.

***
Ноябрь 2008 года, Прескотт, США.

Новый выстрел. Человеческий смех, сейчас не доступный Зверю, дразнил, заманивая в опасную зону. Спустя пару минут волк понял, куда соваться не стоит. У Дичи всё ещё было оружие и широкий угол обзора. В этой форме считать чужие патроны Андрей не мог, просто не знал, что это возможно. Потому Зверь полагал, что такая защита Дичи постоянна.
Облизнувшись, оборотень медленно шагнул вдоль стены, чувствуя лапами холодную воду, лужицы которой постепенно растекались по полу, впитывая падающие с потолка капли. Одна такая угодила зверю на нос и он мотнул мордой, чихая. Дичь воспользовалась случаем. Человеческая речь так же была Зверю не понятна, но он чувствовал интонации. Страх, теперь в крике Дичи сквозил страх, густо смешанный с безумием. Странное сочетание, обычно людьми овладевает что-то одно. Припав к полу, Зверь зарычал. Ранее полученная рана доставляла неудобства. Последняя пуля рикошетом ударила в потолок, с визгом пробив в нём новый путь для дождевой воды. Дичь опять засмеялась и бросилась прочь. Волк сорвался с места в ту же минуту. Оскаленная пасть щёлкнула в сантиметре от лодыжки убегавшего человека, промах раздражал, Зверь метнулся в сторону, увернувшись от удара. Выстрелов больше не было. Кислый запах страха заполнил лёгкие, глаза оборотня вспыхнули золотом азарта. Молния высветила лицо Дичи, искажённое нечеловеческой гримасой. Он улыбался, его глаза лихорадочно блестели, губы шевелились, повторяя одни и те же слова. Снова и снова. Огромный Зверь зажал дичь в угол, за спиной человека был тупик обрывавшегося коридора, по левую руку - запертая деревянная дверь, а под ногами перевёрнутый колченогий стул, передававший привет из прошлого века. Отблески молнии очертили лакированное дерево, покрытое сетью трещин и мутных пятен.

***
Февраль 1943 года, Сталинград, СССР.

В подвале было сыро и неуютно. Фашистские штабисты сгрудились в центре небольшой комнаты, похожие на грязные мешки с мукой. Молчали. Андрей напрягся, сжимая оружие. В воздухе воняло страхом, а это чувство могло толкнуть любого из этих гадов на безумный поступок.
Переводчик заговорил, передавая слова полковника Ласкина, рубленные немецкие фразы отдавались от стен гулким эхом. Фельдмаршал слушал молча, не глядя на окружающих, с деланным  презрительным высокомерием сжимая губы. Он всё ещё пытался торговаться. Андрей поборол в себе непреодолимое желание дать этой тощей твари по морде. Однако, артиллерист прекрасно понимал, что это будет глупо. Вскоре с пленным будут разговаривать более компетентные товарищи, ждавшие немецкого гостя в Бекетовке.
Молча слушая допрос, артиллерист задумался. Сколько ещё продлится эта война? Сколько хороших людей погибнет, прежде чем голова этого чёрного змея, выползшего из центра Европы, упадёт к ногам победителей-красноармейцев? Да, в победе над врагом Андрей ни капли не сомневался. Но когда же она наступит? Когда?
Допрос  был окончен. Фельдмаршала Паулюса и всю его трясущуюся свиту вывели на улицу. Андрей перехватил автомат поудобнее, подождал, пока последний пленный окажется на лестнице и замкнул шествие. Вонь подвала начинала раздражать. Эта тёмная холодная нора прекрасно подходила фашистам.
Толкнув зазевавшегося на выходе немца, Андрей выбрался на воздух. После духоты Универмага, пропитанный гарью холод улицы разрушенного сражением города показался Волкову настоящим подарком. Пленных уже построили в ряд, проводился повторный досмотр. Фельдмаршала увели. Волков глянул на немцев и покачал головой. Вояки... Более убогого зрелища ему видеть ещё не приходилось. Солдаты походили на битых жизнью бродяг, что не в силах руку за милостыней протянуть. Ко всему прочему ещё и простуженных. Вся копившаяся за время битвы ненависть куда-то улетучилась, осталось только чувство глубокого презрения, замешенного на жалости. Поджав губы, артиллерист остановился возле охранявших ранее вход солдат.
- Есть курить? - спросил он у рядового, только что бросившего короткий окурок в снег.
- Держи, - с лёгкостью отозвался красноармеец, протягивая смятую папиросу. Андрей взял её, прикурил от собственной спички, с шумом выдохнул. Где-то на соседней улице прошла колонна красноармейцев в сопровождении двух грузовых автомобилей, чуть ближе был виден огонь разведённого костра, вокруг которого столпились наши бойцы. Кажется, там читали письма. Андрею никто не писал. Уже очень давно. И ему самому писать было некому. Разве что... Но нет, это невозможно.
- Куда их теперь? - спросил он, кивая вслед пленным, коих уже не было видно.
- Ясно куда, вслед за фельдмаршалом, - кривая усмешка солдата выдавала его чувства. Точно такие же, что испытывал сам Андрей. Снег больше не шёл, но небо не спешило очищаться.
- Ты Волков,  верно? - неожиданно спросил солдат, - Я Михайлов. Паша Михайлов, - он протянул руку.
- Откуда меня знаешь? - если честно, Андрей видел этого человека впервые. Он ответил на рукопожатие, зажав папироску в зубах.
- Ты фигура известная, бегаешь всё да валенки теряешь, - Паша похлопал Андрея по плечу, - Это пройдёт.
- Конечно пройдёт. Возьмём Берлин и всё сразу пройдёт.
Они рассмеялись. Где-то в отдалении раздался автомобильный гудок.

***
Ноябрь 2008 года, Прескотт, США.

Человек что-то закричал. Весело, громко, стараясь перекрыть грохот стихии на улице. Зверю надоело ждать. Гулкие удары чужого сердца дарили надежду на скорое насыщение. Хотелось как можно быстрее вырвать этот трепещущий тёплый жёсткий ком из груди Дичи, перемолоть зубами, отправить в желудок. Рвать мясо, лакать горячую кровь, слышать хруст костей и последние хрипы умирающего человека, посмевшего ранить Зверя.
Волк напрягся перед прыжком и тут Дичь с диким воплем бросилась на него, отшвырнув ногой сломанный стул. В руке блеснуло широкое лезвие охотничьего ножа. На мгновение Зверь опешил, а затем с глухой голодной радостью прыгнул, целясь в незащищённое горло Дичи. Крики и рычание слились в дикий жуткий хор. Следующая вспышка молнии осветила алые росчерки, расплывающиеся на мокрой стене и полу. Наступила звенящая тишина.

Отредактировано Andrew Volkov (2016-08-28 23:50:29)

+2


Вы здесь » Supernatural: the new adventures » [Archive of game topics] » Человек в проходном дворе; ноябрь 2008 года; Андрей Волков, Хелен Роуз