Supernatural: the new adventures

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Supernatural: the new adventures » [Out of time] » Долгие вёрсты войны, 1939-1946 гг, Андрей Волков, Лаура Хартманн


Долгие вёрсты войны, 1939-1946 гг, Андрей Волков, Лаура Хартманн

Сообщений 31 страница 32 из 32

31

[AVA]http://sd.uploads.ru/6HeG4.png[/AVA]Она понимала. Она тоже хотела жить. Она смотрела на него сквозь решётку, сквозь проволоку, дивилась собственному безрассудству и радовалась, отчего-то радовалась тому, что решилась сюда прийти. Серые глаза цвета волчьей шерсти, стоило рискнуть, чтобы снова посмотреть в них.
Ей захотелось помочь. Отчаянно захотелось помочь этому человеку с глазами цвета волчьей шерсти. И будь что будет.
Он задавал вопросы. Она отвечала. Не всегда понимала, переспрашивала. Он формулировал по-другому, и так до тех пор, пока вопрос не становился ей ясен. О том, что предаёт своих, Лу не думала. Ей ужасно осточертело всё, что она видела вокруг, ей уже безразлично было, кто в этой войне победит, лишь бы она кончилась, лишь бы прекратились все эти бессмысленные приказы, протоколы допросов, жестокость и постыдное отчаяние, лишь бы всё это провалилось, посыпалось, разрушилось, и вместо этого снова на фоне мирного неба зажглось солнце, и чтобы больше никаких воздушных тревог, никакой светомаскировки, никакого страха и ужаса войны. Хватит уже. Одной жертвой больше, одной меньше, какая разница?  Никто ничего не потеряет от того, что этот парень с волчьими глазами останется жив. Он спрашивал, а она отвечала. Только и всего. Так просто и так естественно. Пока шёл разговор, она успела понять: ей нравится этот голос, нравится эта странная речь, нравятся, безумно нравятся эти глаза…
Когда он отступил в темноту, она ещё стояла прямо и твёрдо. Потом попятилась, постепенно осознавая, что натворила, и что ей за это грозит, если кто узнает. Сердце забилось быстро и больно от отчаянного желания жить, и не просто жить, а в мире, где на чистом синем небе светит лучистое солнце, где нет решёток и колючей проволоки.
Она медленно прокралась назад. Какое-то время шла спокойно, а потом побежала, ревела на ходу, но перед выходом на освещённую улицу заставила себя успокоиться. Никто не должен знать. Ни одного неловкого движения, ни слезинки, ни неверного шага, ничего, что сможет выдать её, заподозрить, что что-то не так. Лаура Хартманн никому никогда не даст повода для сомнений.   Лаура Хартманн безупречно красива и обаятельна, если даже сам Матис Хелфрид приударил за ней, а он знает толк в женщинах, Лаура Хартманн просто не имеет права выдать себя.
Перед входом в свою комнату Лу немного задержалась, чтобы спрятать улыбку, которая появилась на лице в ответ на очередное воспоминание тех серых волчьих глаз, ради которых всё-таки стоило пойти на безумство. Лу ни о чём не жалела.

Отредактировано Laura Hartmann (2017-09-16 18:33:15)

+1

32

Запах конторских чернил ел ноздри. Увы, он совсем не походил на ту лёгкую вуаль, что окружала немецкую девочку, покинувшую его в тот же миг, когда опасность нависла над ними столь явственно, что тянуть было нельзя. Новый патруль должен был появиться с минуты на минуту и Андрей просто не мог позволить себе подставить её. Ни сейчас, ни когда-либо ещё.
Запах. Вернее, запахи.
Вонь предательства сочилась по полу. Андрей чувствовал её кожей, корнями волос, кончиками пальцев. Она была всеобъемлющей и точно ожила в ночном предрассветном воздухе, холодным покрывалом накрывшем бараки.
Луч света от прожектора прошёлся по дощатой стене, слепя глаза сквозь широкие щели. Андрей повернулся на другой бок. Ещё один день. Они и так безбожно затянули. Часы, нет, минуты дороги. Но… Он верил, что план сработает. А потому нужно было ждать. И он ждал. Это Волков умел. И Зверь – тоже.
День прошёл муторно и тошнотворно. Опять всё повторялось, точно в заезженной плёнке, застрявшей в проигрывателе кассеты. Карьер, боль, удушливая усталость, смех фашистских надзирателей, стоны и решительные взгляды товарищей. Даже сейчас они оставались таковыми, пусть и тронутыми лёгкой поволокой смерти.
Старуха с Косой нависла над ними, точно мать над ребёнком. Ждала, она тоже умела это делать. А вот фашисты спешили. Чувствовалась какая-то суета в привычно размеренном порядке вещей. Или это лишь казалось?
Андрей в который раз едва не упал лицом вниз на дорогу, усеянную битым камнем. Чьи-то руки поддержали его.
- Иди, просто иди, - горячий шёпот он узнал сразу. Кивнул.
Сегодня их не кормили. Но и это было уже не важно. Тянуть было некогда.
Уже в бараке, заняв своё привычное место, Волков напряг все пять чувств, стараясь не упустить момента. Он верил ей, верил в товарищей и нисколько не сомневался в себе. После произошедшего сегодня и вчера и ещё чёрт знает сколько времени назад, совершенно не сомневался.
Ночное небо дарило земле спокойствие и тишину, которую с успехом рушил лай собак и гудение электричества. Свет вновь навестил их режущим раздражённые глаза лучом. Прожектор задержался на стене их барака чуть дольше обычного, но вскоре продолжил свой путь по территории лагеря, высвечивая границу, огороженную колючей проволокой и более серьёзным препятствием – электричеством.
Прошло ещё несколько томительных минут. Волков повернулся в сторону, ловя взгляды товарищей. Они не спали. Никто не будет спать сегодня ночью. Никто, кроме…
Тихо, сколь возможно тихо, они поднялись со своих мест. Неровным строем окружили крайнюю койку. Верхнее место здесь, с недавних пор, было свободно. На нижнем спал заключённый. Тот, от кого несло конторской вонью. Тот, кто продал Родину, себя и своих товарищей за кусок фашистского хлеба. Бесхребетная скулящая тварь, по вине которой погибло столько хороших людей… И самое противное, что он был своим. Не немецкой сволочью, нет. Своим! Предателем во всех смыслах этого слова.
- Ивашёв оглядел присутствующих. Измождённые худые лица, глаза горят решимостью. Натруженные руки висят вдоль тел. Но они уплотнили свой строй и сейчас уже не казались такими слабыми и замученными. Даже – наоборот. Осознание того, что скоро всё изменится, придало пленникам сил. Тех, что поддерживали их всё это время. Они вырвутся отсюда. Вырвутся и отомстят. Совсем скоро коричневая чума спадёт с их Родины, как проходит любая болезнь. Фашистов загонят обратно в их логово и задушат там, очистив землю от скверны их убеждений. Мир не должен быть таким, как его представляют эти существа. И не будет. Советские солдаты не позволят. Товарищ Сталин не допустит.
Сергей схватил лежавшего на койке за горло. Он – командир. Он должен был это сделать. Но товарищи помогли. Предательство карается смертью и сегодня они вынесли этот приговор. Все, а потому все же его и исполнят.
Ни звука не просочилось сквозь хлипкие стены. Никто не услышал последнего хрипа того, что с радостью продал товарищей.
И тут погас свет. Прожектор как раз проходил очередной круг, когда это случилось. И самое главное – умолкла решётка, режущее слух гудение которой не давало спать по ночам. Сергей оглянулся на товарищей, утёр сочащийся со лба пот. Они поняли друг друга без слов.
Андрей дёрнул головой. Его глаза на мгновение полыхнули жёлтым огнём, Зверь поднялся из глубин, оскалился во тьму и вновь отошёл назад. Но этого хватило.
А снаружи уже поднялась тревога. Медлить было нельзя. Иначе – смерть. А им нельзя умирать. Особенно сейчас.
«Спасибо…» - он дал себе слово, что защитит её, даже будучи здесь, и он намеревался сдержать его любой ценой.

0


Вы здесь » Supernatural: the new adventures » [Out of time] » Долгие вёрсты войны, 1939-1946 гг, Андрей Волков, Лаура Хартманн