Supernatural: the new adventures

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Supernatural: the new adventures » [Alternative] » Близость к огню. Никс Ничоси, Кисараги Ауч


Близость к огню. Никс Ничоси, Кисараги Ауч

Сообщений 61 страница 90 из 100

1

[NIC]Kisaragi[/NIC][AVA]http://s5.uploads.ru/1jMKI.jpg[/AVA][LZV]21 год; прынц без белого коня[/LZV]

Близость к огню*
махровая фэнтезя с прынцами, драконами и прочим фансервисом)

http://sg.uploads.ru/t/FJBIn.jpg

Дата и место действия
Империя Мерревер, 565 год эпохи Аучи (Царства Людей)
Краткое описание
Пафосно зачитывает по бумажке
Ро** Никс - наследник рода предателей, его отец казнен за государственную измену во время последней войны. Сам Никс, бывший командир элитного имперского боевого отряда, разжалован и лишен всех наград. Его жизнь - это напоминание о преступлении отца, его служение - расплата за грех крови. Теперь он имперская ищейка, следователь по особым, заведомо гибельным поручениям.
Кисараги - бывший знатный заложник***, младший принц, усыновленный императорской династией после того, как его собственный род был истреблен. Он отмечен демоническим проклятьем и слывет весьма эксцентричным молодым человеком.
Когда на окраине империи начинаются жестокие убийства, Никс отправляется в Болотицкие Городища с расследованием. И так уж случилось, что пути Никса и Кисараги пересекутся. Вполне вероятно, им придется столкнуться с легендарным злом... а может, это зло вполне реально и имеет конкретную цель. Кто знает, быть может именно эти двое отправлены в мышеловку не случайно. За деревьями леса не видать. Ничего, Никс и Кисараги наведут шороху в скучном окраинном наместничестве, да и по пути к нему... мало никому не покажется!

Участники
Никс Ничоси - ро-лорд, единственный наследник рода Ничоси, бывший имперский командир, владеет духовной магией огня,
Кисараги Ауч - принц слова****, младший принц империи Мерревер.
Ао - слуга Кисараги.

Список персонажей

Правящая династия Мерревера

Императорская фамилия
Эрмир Ауч Гроза Запада, Солнце Юга, Ветер Востока и Сила Севера - действующий император империи Мерревер, 60 лет.
Агадэ Ауч - великая императрица, жена Эрмира. Уступив ее любопытству, Эрмир привез в Дар-Меро проклятого демоном шинкийского принца Кисараги Рио в качестве заложника. Хотя по существующей традиции заложником на три года становились наследные сыновья стран-сателлитов и имперских колоний, а оказавшийся неспособным подчинить демона, Кисараги к тому времени уже не мог считаться наследником, хоть и был старшим из сыновей Рио. Агадэ Ауч умерла от тяжелой болезни в 559 г. в возрасте 38 лет.

Принцы рода Аучей
Лаван – старший из сыновей крови, наследник престола. Убит во время осады крепости Белый Клык и города Фогуса в 563 году, во время войны Меррвера с Равиларом на западных рубежах империи. Однако на Фогус, расположенный на юго-востоке, внезапно напали кочевники племени Кьер'Га'Нош, известные также как пустынники. В это время принц в сопровождении приближенных находился в крепости с инспекцией. Подробности произошедшего никому не известны. Доподлинный факт – убийство пустынниками всех командиров и знати, находившихся в крепости. На момент гибели Лавану было 25 лет.
Ариан – второй принц крови. После смерти Лавана стал наследником престола. 25 лет.
Иминар – третий принц крови. Покровитель Кисараги. 24 года.
Ринвен – четвертый принц крови. 18 лет.
Кисараги – принц слова. В возрасте десяти лет был привезен в Мерревер из Шинки как знатный заложник, в тринадцать - усыновлен императором Мерревера после переворота в Шинке и истребления династии Рио, к которой принадлежал. Единственный оставшийся представитель династии Рио. Несмотря на то, что он старше Ринвена, среди принцев все равно является младшим в силу отсутствия кровного родства. 21 год.

Персонажи
(в алфавитном порядке; Запись: Фамилия, Имя)
Аликано, Густав – тьяр-лорд, глава рода Аликано.
Ао – слуга Кисараги. О нем почти ничего неизвестно, кроме того что его жизнь принадлежит принцу. Точный возраст неизвестен.
Ариадна – наемница, охотница за головами и вообще во всех отношениях прекрасная девушка. Предпочитает огнестрельное оружие. Точный возраст неизвестен. В поезде притворяется ро-леди Ариадной Копьи, которую кто-то преследует.
Бакаяро, Ксама - тьяр-лорд, наследник дома Бакаяро. Во владениях Бакаяро находится город Кралья, в котором существует развитый культ богинь Кайлы и Клары.
Буча - один из претендентов на титул горбатого (т.е. - главы) воровского Дома Весты.
Галли, Жонсьер – тьяр-лорд, наследник рода Галли, принадлежит к партии Ариана.
Иво, Кастор – тьяр-лорд, первый советник императора Эрмира. Прозван Великим Кукловодом за умение плести интриги. 54 года.
Иво, Селена– дочь Кастора Иво, тьяр-леди, невеста принца Лавана. Спустя полгода после гибели Лавана покончила с собой в саду императорского дворца. На момент гибели ей было 16 лет.
Инар - племянник Соры, Горбатого (главы) Воровского Дома Весты. Один из претендентов на должность Горбатого.
Кайто, Имаруми – тьяр-лорд, наследник рода Кайто. Своенравный молодой человек, поклонник Кисараги. 18 лет.
Кальдерон - один из претендентов на титул горбатого (т.е. - главы) воровского Дома Весты.
Карел - ро, генерал из рода Карелов, некогда командовал на восточных рубежах империи. Пересекался на службе с принцем Кисараги, выполнявшим поручение императора, а также с Ао.
Ким- мальчик, помощник машиниста в поезде, на котором Никс и Кисараги едут в Болотицкие Городища.
Кхон, Лора - член Гильдии Воров. Дом Весты. Никс знал ее еще когда она занимала "должность" Мокрого Хвоста, но к моменту событий, вероятно, девушка продвинулась на пару ступеней.
Лакру, Лоренц - канцлер, по женской линии родственник императрицы Агадэ. Также где-то среди побочных ветвей рода Лакру есть Лошансы. Убит во время путешествия на поезде.
Лир, Ирий - боевой маг второй ступени из группы личной охраны канцлера Лакру. Убит во время покушения на канцлера Лакру. Закрыл его собой. Был молод.
Лошанс, Люсьен – личный посыльный императора Эрмира. Прозван при дворе Любимчиком Люсьеном или просто Лю-Лю. 23 года.
Мадук - сыщик из пристанционного поселения.
Малинче, Ивор - глор, торговец вином, живет в Весте. Бывший сотник, служил на южных рубежах Мерревера. Друг Кисараги. Около 50 лет.
Нагоя - гадалка воровского Дома Весты. Госпожа Дома.
Ничоси, Никс – ро-лорд, единственный сын генерала Ничоси, наследник рода. Командир элитного имперского боевого отряда. Разжалован и лишен всех наград после трагедии при Белом Клыке. Был назначен императорским следователем по особым поручениям. 21 год.
Ривер - жена Соры, главы воровского Дома Весты. После того, как супруг внезапно почил, оказалась в затруднительном положении. Муж имел привычку заключать ее в пояс верности, а ключик как раз сперли. Чё деется в Весте, мне аж страшно))
Сантьяно, Кальяс – ро-лорд, глава рода Сантьяно. Генерал.
Сора - глава воровского Дома Весты (ныне покойный). После его смерти среди наследников развернулась борьба за власть.
Фрея - служанка глора Малинче.
Хасан Иль Ген Бай - вор, промышляет на вокзалах. Член Дома.
Шио, Анна - жена Шики Шио, старосты Весты.
Шио, Марра - дочь старосты Весты, Шики Шио. 15 лет.
Шио, Шики - староста придорожного поселения Веста.

Оглавление
Пролог
Глава первая. Отмычка от Реки
Глава вторая. Горящая стрела
Глава третья. Город вечного ожидания

Примечания

*

Название - отсылка к китайской поговорке "Кто ближе к огню, тот первый и сгорит"

**

Особенности иерархической лестницы империи Мерревер:

Титул

Описание

Обращение

Тьяр-лорды/леди

высшие урожденные аристократы самых знаменитых фамилий, ничем особо не занимаются, кроме как состоят в советниках у самого императора, выполняют посольские миссии. Система наследования - майорат

Тьяр, Ваша светлость

Ро-лорды/леди

менее именитые аристократы, которые занимают основные командные должности в военной сфере и на государственной службе. Система наследования – левират. Старшие дети должны осуществлять военную или государственную службу, младший – наследует поместье

Ро, Ваша милость

Глор-лорды/леди

аристократы по выслуге, получают знатность за службу, но титул сохраняют только до второго колена (сам лорд и его старший сын, остальные - простите - подвиньтесь, выслуживайтесь сами). Система наследования – майорат, только первый сын наследует титул

Глор

***

Отсылка к средневековой традиции, существовавшей у некоторых народов (как на Востоке, так и на Западе), брать в заложники детей правителей подчиненных земель и, вероятно, воспитывать их в духе послушания

****

Императорская династия Мерревера

Название

Характеристика

Обращение

Император

Собственно, глава империи, правитель всех земель, он же - главнокомандующий имперских войск

Ваше Величество,
Император

Принцы/принцессы крови

законнорожденные принцы, имеющие право на наследование престола. Система наследования – майорат

Сиятельный принц/Сиятельная принцесса; Ваше высочество

Принцы/принцессы слова

незаконнорожденные и приемные дети императорской семьи. Не имеют права наследования

Принц/Принцесса

Отредактировано Tomoe Sakurai (2017-06-08 06:20:41)

+2

61

[NIC]Nix Nichosi[/NIC] [STA]Мёртвый лев[/STA][AVA]http://s2.uploads.ru/B6svJ.jpg[/AVA][LZV]Никс Ничоси, следователь по особым делам, 21 год[/LZV]
Пироженка.
Целовальник дождался, кого хотел. Сразу же после того, как принц Кисараги соизволил себя проявить, к мужчине у дороги подошла молодая девушка. Лица её Никс разглядеть не успел, запомнил лишь широкую белую ленту вплетённую в длинную лоснящуюся чёрную косу.
Ао видно не было. Будет жаль, если принц вовремя очередного приступа дурного настроения избавился от него. В прочем, Ничоси с трудом в это верилось.
- Принц Кисараги, - Никс склонил голову в приветствии высокородного наблюдателя. Не удержался, сосредоточился на отпечатке души собеседника. Но всё было в полном порядке. Метущейся водоворот стихий угас, остался только ветер. Переменчивый, неспокойный, опасный, но знакомый, без посторонних примесей.
Ничоси нахмурился, но лишь на мгновение, длившееся столь же мимолётно, сколь лист срывается с ветки.
Точно услышав этот сухой щелчок, Никс повернулся в сторону человека, стоявшего на дороге. Его там уже не было. Лицо незнакомца запомнилось имперскому следователю. Но размышлять на эту тему времени не было. Впереди ждало знакомство с местными достопримечательностями для принца и работа для следователя по особым делам. Если для Кисараги всё это путешествие представлялось увеселительной прогулкой, то у Никса было определённое задание. И его следовало выполнить в самые кратчайшие сроки.
Город утопал в зелени. Огромное количество цветов делало его похожим на пышный букет, выросший прямо посреди леса. От города в три стороны тянулись широкие дороги, торговый тракт пересекал Кралью, деля ровно на две половины. Центральная площадь расположилась чуть левее, в центре её высилась прекрасная статуя богинь-близнецов Кайлы и Клары, некогда одаривших земли Мерревера красотой алых роз. Именно эти цветы окружали статую, взбираясь по складкам простых платьев девушек хищными вьющимися лозами.
Помимо красоты цветов, богини покровительствовали влюблённым. Некогда лишившиеся собственного счастья, они поклялись вечно охранять покой тех, кому повезло чуть больше.
От центра к окраине города расходились, точно круги на воде, дома жителей. Те, что побогаче, стояли ближе к площади. За стеной селилась беднота и те, кого город не пожелал оберегать своими стенами.
- Милейший, не подскажете, где у вас можно остановиться уставшим путешественникам? - Никс бесцеремонно выдернул из толпы внезапно набежавших на центральную дорогу людей какого-то молодого пареньки в крестьянской одежде. Парень остановился взглядом на рукояти катаны, висевшей на поясе Ничоси, перевёл взгляд на Кисараги, затем вернулся к одежде Никса, но прежде чем недотёпа опять уставится на принца, Ничоси его встряхнул за плечо. Несильно, просто что бы вернуть к теме разговора.
- О, у нас прекрасная гостиница для приезжих господ, - улыбнулся незнакомец, так и не успевший определить степень благородства двух помятых дорогой и жизнью субъектов. Но ориентируясь на манеры и выставленное напоказ оружие, счёл за благо на всякий случай ответить вежливо.
- Называется "Коса невесты", стоит напротив дома господина Очивы.
Очень информативно. Ничоси собрался было уточнить, кто такой "Господин Очива", как его взгляд натолкнулся на громадную, колыхавшуюся на ветру вывеску, присобранную художественными складками, вырезанными прямо в дереве. Вывеска так и гласила: "Дом господина Очивы", а напротив высилась своими двумя этажами гостиница. Выглядела она менее претенциозно, но это даже неплохо.
- Благодарю, - Ничоси выпустил свою жертву и пристально вгляделся в место предстоящего размещения.
- Если принцу Кисараги будет угодно, можно остановиться здесь.
В городе Никс не собирался тревожить знакомых отца. Уж слишком свежи были их воспоминания о том, как Никс стал тем, кем являлся.
Стоило бы хоть немного передохнуть и восстановить силы перед очередным походом к местному управителю. В Кралье Ничоси надолго задерживаться не собирался и отчего-то очень надеялся, что здешние власти не прячут у себя незарегистрированную живность и не балуются силами, им не подвластными.

+1

62

[NIC]Kisaragi[/NIC][AVA]http://s1.uploads.ru/xb4nh.jpg[/AVA][LZV]Принц, просто принц. 21 год[/LZV]

Вопреки ожиданиям, оживление целовальника оказалось не связанным с появлением гостей, с которых можно было бы взять плату. Вероятно, отсутствие какого бы то ни было скарба, а также лошадей лишало любых оснований истребовать с непонятных господ больше нескольких медяков, положенных за вход в город в праздничные дни. А в городе, похоже, намечался праздник. Множество цветов, многочисленные телеги, нагруженные товарами, гул голосов: как будто по ту сторону ворот начинался совершенно новый мир. Однако предположение принц выдвинул, заметив, что на стенах вывешены тщательно выстиранные флаги.
Среди цветов преобладали белые – непритязательные фрезии, высокие асфодели, невинные маргаритки. На плюще, ползущем по стенам домов к крышам, распускались белые и пунцовые вьюнки… Только каменные юбки Кайлы и Клары как кровью были забрызганы бутонами алых роз... словно богиням только что совершили щедрое жертвоприношение.
- Вы весьма непоследовательны в своих действиях, ро Ничоси, - разглядывая предложенный постоялый двор, обронил Кисараги.
Здесь же, наконец, была замечена и немногочисленная городская стража. Они столпились неподалеку от интересующего Кисараги и ро Ничоси здания, бурно обсуждая нечто, скрытое от глаз принца стоящими телегами. Форма на служивых тоже была как будто новенькая, алели парадные плащи… Должно быть, этим парням невероятно жарко в полдень при полном параде. К стражникам спешил не слишком довольный капитан. Усы его возмущенно топорщились. Капитан что-то с ходу проорал подчиненным, ответом ему почему-то послужил тонкий едва различимый скулеж. Люди огибали собрание по дуге, но оглядывались и даже останавливались в тени ближайших домов и торговых еще не открытых торговых палаток. Будет ярмарка.
Пауза затянулась, принц как будто забыл, что собирался высказать упрек. Однако через некоторое время, когда можно было бы полагать, что продолжение разговора уже и не случится, Кисараги добавил:
- Сначала даете девушке обещание защитить от преследователя, а потом – бросаете одну, да еще после громкого убийства.
Сказано было со всей серьезностью, и принц так и не взглянул на ро, что можно было бы принять за осуждение. Об Ао не было сказано ни слова. Да и вряд ли Никса всерьез могла беспокоить судьба пса принца. Кисараги усмехнулся своим мыслям.
Капитан перестал выговаривать что-то подчиненным и они, наконец, расступились. Двое выволокли из-за телег помятого парня в некрашеной холщовой рубахе и коричневых штанах. Следом за парнем волочилась девица в небогатом, но ладно сидящем по фигуре платье с оборками, она и оказалась источником подвываний. Кисараги отвернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как из городской ратуши выбегает взволнованный чиновник и спешит к месту разыгравшейся драмы. Принц сделал несколько шагов вперед, не заботясь о том, чтобы известить спутника о своих намерениях.
- Дядюшка, не гневайтесь! – всхлипывала девица, хватаясь за капитанский плащ. – Матти не желал вреда, это все злые слова, да и только…
- Помолчи, глупая девка! – рявкнул капитан, лицо которого наливалось свекольной яростью. – Что же теперь, о господах брехать каждому сапожнику можно, что вздумается? И что еще за Матти?!
Выразив свое невысокое мнение о сапожнике пинком по ногам, капитан заставил парня рухнуть на землю.
- Ах, не бейте его дядюшка! – заголосила девица. – Смилуйтесь!
- Господин капитан! – подоспевший чиновник нервно оглянулся на собирающуюся толпу. – Что случилось в день приезда господина?
- Да вот, полюбуйся! – выплюнул капитан, демонстрируя простой топор с почерневшей от времени рукоятью. – Поджидал, зараза!
- Это ошибка! – выдохнула девушка. – Матти не собирался…
У чиновника полезли на стремительно белеющий лоб глаза.
- Ч-что… да как такое…
- Телегу я чинил! – запальчиво выкрикнул Матти, явно не впервые повторяя свое оправдание.
- Да как же! – капитан отвесил ему зуботычину. – Рассказывай кому другому, голодранец!
- Дядюшка! – девица мертвым грузом повисла на капитанской руке, чересчур угрожающе занесшей над головой пойманного топор.
- Что здесь происходит? – послышался уверенный голос. Собравшаяся поодаль толпа расступилась, пропуская вперед пожилого уже человека в сером камзоле со звездой за гражданскую доблесть на груди. Такие вручались за выслугу – не менее пятнадцати лет.
- Так что? – повторил зеленый камзол, сурово глядя на съежившегося чиновника и, напротив, расправившего плечи капитана.
- Стервец, задумал напасть на господина Бакаяро, - сообщил капитан громогласно и люди в отдалении зашептались и заахали. – Он говорил об этом моей непутевой племяннице.
- Нет! Не так! Не так! – закричала упомянутая особа, заламывая руки.
- Еще не хватало! – сведя брови, пророкотал камзол. – Так заприте его и пусть это дело решит его светлость!
Капитан махнул рукой и двое стражников рывком заставили Матти подняться. Девица, напротив, посчитала своевременным броситься в ноги камзолу, предусмотрительно вцепившись обеими руками в правый сапог – на случай, если господин вздумает спасаться бегством.
- Пощадите! Дядя наговаривает!
- Что?! -взревел капитан, оттаскивая впавшую в истерику племянницу назад. Ткань платья опасно затрещала, грозя превратить драму в действо сомнительного достоинства. Девица, шатаясь, утвердилась на ногах, но предприняла еще одну попытку добраться до камзола. Вот это уж точно смахивало на попытку нападения. Капитан перехватил ошалевшую племянницу за руку, оттащил на несколько шагов, а когда она принялась рваться вслед за Матти, которого уводили совсем в другом направлении, и вовсе оттолкнул назад. Девица не удержалась и налетела на Кисараги. Несложно было заключить, что принц подобрался чересчур близко к месту событий. Невольно перехватив девицу за талию, дабы удержать от падения теперь уже к своим ногам, принц попытался одновременно податься назад. Капюшон слетел с головы, представив белоснежную косу на всеобщее обозрение.

+2

63

[NIC]Nix Nichosi[/NIC] [STA]Мёртвый лев[/STA][AVA]http://s1.uploads.ru/FRDb6.gif[/AVA][LZV]Никс Ничоси, следователь по особым делам, 21 год[/LZV]
Странно, что принц ограничился всего одним замечанием. Море цветов так подействовало? Или тепло солнца? Неужели этого шипящего змея посещают мгновения хорошего настроения? Едва ли. Скорее его отвлекла толпа у входа в здание гостиницы. Если честно, она отвлекла и Ничоси. Ро внимательно всмотрелся в действующих лиц развернувшейся на площади драмы.
Стража, несчастные горожане, чиновники. Всё как по нотам. В любом городе эти три стороны постоянно сталкиваются лбами, а искры летят в Столицу, что бы моментально потухнуть по ветром крыльев Белого Дракона, оберегающего Мерревер.
Кстати о белом.
Никс успел как раз к немо сцене. Первый акт трагедии завершился неожиданным финалом. Следовало опустить занавес и расшугать зрителей на антракт. Последним займётся стража. Ничоси же легким движением набросил капюшон принцу на голову, скрывая от и так всё видевших жителей Кралья диво дивное.
Имперский следователь был уверен, что слухи о странном императорском приёмыше донеслись сюда ещё давно, однако, ему всегда было интересно посмотреть на реакцию горожан, пусть внешне это никак и не проявлялось. Сам же принц Кисараги, вероятно, наслаждался произведённым на людей впечатлением. Избалованный вниманием, он никак не мог им насытиться в полной мере.
Девушка в его руках застыла восковым изваянием. Вероятно, боялась рассыпаться от прикосновения  проклятого принца.
- Что здесь происходит?!
В окно «Дома господина Очивы» высунулся сухопарый мужчина средних лет. Он пропустил всё веселье и сейчас смотрел на людей с таким видом, точно они ему были что-то должны.
- Господин Очива! – крикнул один из стражников, привлекая к себе внимания старика взмахом руки, - Всё в порядке!
- Ро Никс Ничоси, имперский следователь по особым делам, - отвлёк начальника стражи Никс, едва удержавшись от того, что бы не соорудить огненную жемчужину перед носом стража справедливости. Кажется, город действовал на всех, кто переступал его границы. Хотелось сделать какую-нибудь весёлую глупость, за которую потом будет стыдно всю оставшуюся жизнь.
- По какому вопросу Ваша Милость посетила наш город? - попытался отвлечься от происходящего начальник стражи. Получалось у него с переменным успехом. Очива продолжал разоряться из окна, горожане перешёптываться, арестованный даже сделал вялую попытку побега, в прочем, провалившуюся.
На принца всё ещё таращились, но Ничси решил, что его соглядатай сам разберётся со своими поклонниками.
- В чём обвиняется этот человек? – ро указал на несчастного парня, всё ещё удерживаемого стражами в сторонке. Когда началось представление, благородные защитники сна и яви жителей Кральи точно так же с разинутыми ртами уставились на Кисараги. Вместо того, что бы невзирая на препятствия, доставить заключённого по месту назначения.
Девица отмерла и тоненько заскулила за спиной Никса.
Принц от неё кусок откусил, что ли?
Ао всё ещё не было видно. Слуга со времени своего ранения в поезде не появлялся. Никсу казалось, что они с этим парнем в чем-то похожи. Что-то такое было в отблеске глаз, манере речи. Играло роль отнюдь не положение в обществе, а отстранённость от него.
Конечно, с принцем было точно так же, но Ничоси не хотел сейчас думать о Кисараги.
«Толпа изгоев отправилась на север».
Слишком грустная мысль, что бы держаться за неё так долго. Никс и не держался. Отбросил в сторону, как и то, что вынудило принца потащиться в это путешествие.
- Охолонёт маленько в подвале, а там видно будет, - буркнул один из стражников.
- Это в чьём ещё подвале?! – заорал господин Очива, едва не вывалившись из окна, - Опять у меня? Вы уже вконец ополоумели! У меня приличное заведение!
- Успокойтесь, глор Очива! – почти умоляющим тоном проговорил начальник стражи, было видно, что старик доставляет ему не мало проблем, но поделать с этим нельзя абсолютно ничего.
Ничоси вздохнул.
- Отправьте этого человека ко мне. Я остановлюсь в этой гостинице.
- Господин Бакаяро...
- Жертва предотвращённого покушения. Пользуясь статусом имперского следователя, расследованием сего преступления займусь лично, - конторским тоном проговорил Никс. Слова шелестели, точно листы пергамента, были столь же сухи и непреклонны.
- Доложите господину о нашем прибытии.
Теперь, благодаря прихоти принца, скрываться не было смысла.

Отредактировано Saito Hajime (2017-02-15 21:11:00)

+1

64

[NIC]Kisaragi[/NIC][AVA]http://s5.uploads.ru/YEx5o.jpg[/AVA][LZV]Тот еще принц. 21 год[/LZV]

Все смотрели. Вот уж вряд ли впервые эти люди видят седого человека. Но седой юнец... Кисараги не раз слышал от девушек, не обремененных суеверными страхами, что его брови слишком привлекательны. Они такие, понимаете, будто их снегом нарисовали... одна особо ностальгичная особа даже припомнила о манной кашке, коей ее потчевали в детстве с ложечки... кашка, видите ли, нежненькая, без комочков. Белые ресницы принца были предметом восхищения Кайто Имаруми. Но то в столице. А в Кралье народ взирал с заметной опаской. А господин капитан даже шагнул к племяннице, устроившей форменный балаган еще до официального начала празднества, и попытался оттянуть прочь от принца. Интересно, сглаза он опасался или приворота? Кисараги улыбнулся собственным мыслям.
Никс почти заботливо, едва заметным легким движением, вернул капюшон на место. Если бы также просто можно было вернуть время вспять или отнять крупицу памяти у всех присутствующих...
Серый камзол смотрел на принца с легким прищуром, но, благо, не имел намерения выкрикивать для тех, кто еще не в курсе случившегося, что город посетила высокопоставленная особа. Судя по всему, все и так кого-то ждут. Да и какая разница - проявит ли бургомистр деликатность или поведет себя как деревенщина. Так или иначе к вечеру в городе все будут знать о проклятом принце. Еще и приплетут ему парочку "подвигов". Хорошо бы, никто в ближайшее время не сподобился умереть в канаве. Молва тут же припишет зверский сглаз Кисараги. Иногда истории получаются веселые. Но чаще - премерзкие. Людям куда интереснее слушать страшные байки.
Кисараги безучастно простоял рядышком с имперским следователем, пока тот раздавал распоряжения. Бургомистр впервые выказал некоторое стеснение.
- Боюсь, господин Бакаяро еще не приехал, а в его доме весьма строгие порядки. Слуги... могут не пустить вас без особых распоряжений... - он взглянул на Кисараги и принц внезапно - под слоем напускного смущения разглядел едва ли не злорадство. И к кому же оно обращено?
- Если господин Бакаяро пожелает посетить нас, он всегда может приехать в гостиницу, - обронил принц, легко меняя акценты. Разумеется, тьяр принял бы его на постой. Вот только какой в этом смысл, если у принца нет намерений задержаться и - уж тем более - сделать еще громкое объявление о своем прибытии. Удивительно, но во взгляде бургомистра мелькнуло облегчение. Так-так, оказывается, здесь не так уж скучно.
Но принц все же предпочел изобразить недовольство и, когда наступил удобный момент, чтобы скрыться в гостинице, принц с заметным недовольством бросил своему спутнику:
- Вы забываете об основной цели путешествия, ро.
"Я могу подумать, что вы вовсе не хотите ехать дальше", - эти слова так и не были произнесены, но со всей своей очевидностью повисли в воздухе между принцем и следователем.

Отредактировано Tomoe Sakurai (2017-07-20 08:44:52)

+1

65

[NIC]Nix Nichosi[/NIC] [STA]Мёртвый лев[/STA][AVA]http://sa.uploads.ru/o2qkQ.jpg[/AVA][LZV]Никс Ничоси, следователь по особым делам, 21 год[/LZV]
Холл гостиницы оказался совсем небольшим. В нём без труда могли разойтись не более пяти человек. Цветы изобиловали повсюду, от их приторного аромата начинала кружиться голова. И как только местные жители это всё переносят? Ах да, местные ведь не селятся в гостиницах.
Ничоси мельком огляделся по сторонам. Мест, где можно было укрыться от чужого внимания не наблюдалось. В прочем, той же Кхон это не помешает. С её-то талантами.
Почему Ничоси вспомнил о воровке из Имперской Торговой Компании именно сейчас? Вероятно, во всём был виноват Кисараги, распространявший вокруг столь тёмные тучи, что их можно было рассмотреть невооружённым глазом.
Вот и на миловидное личико девушки, вышедшей встречать новых постояльцев это отразилось.
Широкая белая лента, вплетённая в чёрную косу - непременный атрибут местных красавиц - была чуть длиннее необходимого и её концы мели пол. Простое платье, отсутствие украшений и смиренно опущенный взгляд. Именно то, что ожидаешь увидеть, переступив порог гостиницы со столь кричащим названием.
Снаружи донёсся приглушённый голос господина Очивы. Старик опять разорялся почём зря, вольно или невольно отвлекая на свою персону часть внимания.
- Цель моего путешествия - наведение порядка на земле, доступной моему взору всеми доступными средствами, с величайшего соизволения Солнца Юга, освещающего священные крыла Белого Дракона. Я благодарен за то, что вы не даёте мне об этом забыть, принц Кисараги. Сегодня и всегда. Тот несчастный бандит был виден мне как нельзя более ясно. Посему - приступаю к делу немедля.
На проверку было не похоже, скорее недавняя выходка возымела чуть больший эффект, нежели ожидалось её инициатором и принц пытался сорвать плохое настроение на окружающих. Что же, в ближайшее время у него непременно возникнет такая возможность. И не одна.
В Кралье придётся задержаться, как минимум на сутки. Рад ли был этому Никс? Отчасти. Быть может, он нарочно обратил внимание на это дело? Уж очень удачно оно подвернулось. Конечно, такими темпами на Север они с принцем будут добираться вечность. Но она укладывалась в рамки приказа, а потому проблем с этим не возникнет.
- Где тут у вас незарегистрированный игнис? - спросил Никс девушку. Зачем? Просто так. Кажется, сегодня был день неожиданностей. Так почему бы не внести толику собственного труда?
Девушка удивлённо морнула, подняла взгляд и неуверенно улыбнулась.
- О чём вы, ваша милость?
Ах да, она прекрасно знала, кто они. Как и большая часть города. Никс вздохнул.
- Нет, так нет. Очень жаль.
А вот это было самой откровенной ложью на свете. Тут и там всплывавшие обломки страшного металла Ничоси совсем не радовали. Что ещё преподнесёт завтра? Имперскому следователю начинало казаться, что они преследуют огромный булыжник оплавленного драконьим огнём бытия. Игнис катится на север, теряя по дороге крупицы своего массивного тела, а Ничоси просто подбирает их, не в силах понять, что они являются частью одного целого.
Но если так, то им с высокородным соглядатаем и правда стоит поторопиться. А это уже не входило в планы имперского следователя.
- Где вам угодно остановиться? - девушка с видимым усилием открыла массивную книгу, лежавшую на столе. Страницы её были испещрены многочисленными записями. Кто, во сколько, на сколько и когда. Список вели с большим тщанием. Почерк менялся.
- Как будет угодно принцу. Дополнять ваш реестр совсем не обязательно, - Никс кивнул Кисараги, мысленно перебирая собственный недописанный отчёт. Стоило отразить в нём ещё очень много деталей. Во время неожиданной остановки поезда, имперский следователь остановился на том, как ро леди де Копьи сразила нападавшего своими аптекарскими ингредиентами.
Кхон в его мыслях преобразилась в Ариадну. С чего бы? Разве у этих женщин может быть хоть что-то общее? И всё-таки мысль об этом не давала Ничоси покоя, как бы он не гнал её прочь.
Предстоящее дело не было связано ни с Ларой, ни с Ариадной.
- Вы вольны располагать комнатами, как вам заблагорассудится, - девушка улыбнулась.
- Вы так и не представились, - Никс внимательно просмотрел сделанную ей запись.
Верно, девушка работает здесь недавно, её рукою выведено лишь две строки выше сегодняшней.
- Мина Сальванес, мой дядюшка держит гостиницу, - проговорила она, будто оправдываясь. Никс кивнул.
На этом разговор был окончен. В прочем, имперский следователь планировал чуть позже поговорить с Миной вновь. Если он несчастного любителя топоров не удастся вытянуть ничего полезного.
- Вы правда хотите увезти в столицу господина Бакаяро? - неожиданно спросила Мина, осторожно закрывая свой фолиант. Никс ничего не ответил. Интонации в её голосе наводили на мысль о том, что власть в городе не совсем понимает, что делает. Но, разве  не для этого Сила Севера отправляет инспекции? Всё в порядке вещей. А что из этого выйдет - покажет время.

+1

66

[NIC]Kisaragi[/NIC][AVA]http://s5.uploads.ru/YEx5o.jpg[/AVA][LZV]Тот еще принц. 21 год[/LZV]

Никс весьма находчиво перешел в наступление, выдав Кисараги внушительный кусок клятвы имперских следователей. Мол, смотри, я все помню... Принц улыбнулся, но скулы свело и улыбка вышла кривой. Пожалуй, холл гостиницы не стоило украшать таким количеством лилий. Цветок заблуждения. Слишком дурманящий запах. Иные люди, возвращаясь с озер, усеянных зарослями этого коварного цветка, утверждали, что видели прекрасных русалок... но опыт Весты доказывал лишь одно: любой, кто столкнется с девами вод, не будет так восхищенно рассказывать об их прелестях... потому как и разглядеть-то толком ничего не успеет.
Разочарование, вызванное ответом Никса, было развеяно, стоило появиться племяннице владельца гостиницы. Слишком много дядюшек, обремененных заботами о девицах на выданье... Мина Сильванес давно должна была бы выйти замуж, она была в том прекрасном возрасте, когда вся сила женственности, еще подпитываемая смелостью юности, переходит если не в мудрость, то в деловую хватку... Мина Сильванес была мила. Платье облегало фигуру, а широкий вырез давал насладиться аппетитным видом... Но на стуле у конторки Кисараги приметил накидку... и никаких украшений, кроме белой ленты, символа невинности. Господин Бакаяро столь строг в аскезе, что не терпит никакого намека на порок? Лента была подвязана у самого горла, прижимая  волосы. Уши, виски и даже частично щеки - скрыты, создавая странное до отвращения впечатление чрезмерной узости лица... Эта старомодная прическа совершенно не шла Мине Сильванес или должна была ввести в заблуждение не страдающих наблюдательностью людей. Тому, кто задумает приструнить госпожу Сильванес, придется ох как несладко. Эта девушка уже знает себе цену. В присутствии Кисараги она не оробела, хотя наверняка видела, что произошло на улице. Вопли защитницы неудачливого Матти должны были привлечь всех в округе. Отстраненность Никса, которую наверняка большинство мало знакомых с ним людей принимают за аристократическое высокомерие, также не смутила юную Сильванес. В глазах ее читалось любопытство, озадаченность от упоминания об игнисе (ахаха, а его милость все же забавный малый!) и... что-то еще. Что-то весьма странное, заставившее ро прислушаться к вопросу о Бакаяро.
Кисараги, которому, в сущности, было все равно, в какой из гостиничных комнат они проведут эту ночь, развернулся к девушке. Капюшон от резкого движения снова упал. Мина осеклась, бросив на него внимательный взгляд, хотя вопрос задавала все больше Никсу... интересно, что она прочла на лице Кисараги? Подтверждение своим ожиданиям или опровержение их?
Выждав паузу, Кисараги бросил:
- Окна на восток.
- Что, простите?
Кисараги впился взглядом в нахалку, не подумавшую даже поклониться. Или она все же застыла и боится проклятья, которое неминуемо настигнет ее, раз уж заговорила с проклятым принцем?
- Окна, говорю, должны выходить на восток. И уберите из комнаты все цветы, если они там есть. С ума можно сойти.
- Как пожелаете, принц.
А где же застенчивое "высокородный господин"? Кисараги заинтересованно выгнул бровь.
- Я сейчас же распоряжусь. Если вы будете так любезны подождать некоторое время, цветы унесут...
Кисараги безразлично оборвал:
- Принеси нам еды и вина. Сама принеси, не гоняй девок.
Может, девки в гостинице тоже болтливы и сметливы, но вряд ли умнее Мины Сильванес. Девушка все же смутилась. Кисараги не стал разубеждать ее в опасениях. Пусть этим заниматься Никс, если не может игнорировать женщин, оказавшихся в неловкой ситуации.
С улицы все еще доносился шум. Интересно, а господин Очива не замурован в своем доме? А то уж больно любит разорятся, высунувшись из окна. Как та принцесса из старой сказки... ну, у которой еще коса из башни до самой земли свешивалась...

Отредактировано Tomoe Sakurai (2017-03-05 08:22:35)

+1

67

[NIC]Nix Nichosi[/NIC] [STA]Мёртвый лев[/STA][AVA]http://s5.uploads.ru/5ywzZ.gif[/AVA][LZV]Никс Ничоси, следователь по особым делам, 21 год[/LZV]
В комнате было просторно, светло, а главное тихо. Но ровно до того момента, как господин Очива не начал новый виток своих возмущений. Это было… даже забавно. Голос этого старика обладал удивительными свойствами проникать даже в самые плотно закупоренные помещения, а распахнутые окна комнаты, которую Никс собрался занимать хотя бы пару дней, не тянули на крепость.
Принц поселился по соседству. Если так можно было сказать. Потому как между их с высокородным наблюдателем обиталищами имелся короткий переход, замаскированный под цветочное панно. Никс вдохнул полной грудью напоённый ароматами городских клумб воздух, просачивавшийся сквозь окно вместе с лёгким ветром.
На полу и стенах лежали световые прямоугольники солнечных бликов, цветы из комнаты вынесли, остались только их изображения. На стенах в виде картин и гобелена, висевшего прямо на входной двери и болтавшегося всякий раз, как мимо кто-то проходил. В виде изящных узоров на краю медного таза, стоявшего в углу. На потолке. Даже на потолке присутствовали искусно выписанные цветочные узоры! Интересно, будь его светлость в чуть менее радужных настроениях, заставил бы он несчастную Мину соскабливать это великолепие? В прочем, ещё не вечер.
Никс покосился на дверь, скрывшую от него соглядатая. Почему-то очень захотелось подпереть её стулом, но подходящего в комнате не обнаружилось.
расположившись за письменным столом, который примыкал к квадратному окну, створки которого были распахнуты наружу, имперский следователь выложил прямо перед собой стопку чистых листов бумаги и призадумался. С чего начать? Вернее, с чего продолжить?
Никс сидел спиной к двери. Но это не было признаком безалаберности с его стороны. Если кто-то думает, что сможет незаметно подкрасться к боевому магу Мерревера, спокойно сочиняющему свой трактат, то он жестоко ошибается. Особенно, если этот самый маг не спал пару суток к ряду и весь на взводе. А Никс сейчас был на взводе.
перьевая ручка яростно скрипела по бумаге, чернила вели размашистые стройные линии, отчёт как всегда выстраивался слаженный и чёткий, точно элитная гвардия на параде в честь дня рождения Ветра Востока. Так прошло по крайней мере четверть часа. За прошедшую неделю Ничоси ещё не чувствовал подобной тяги к работе. И тут случилось неизбежное.
Прямо в окно влетел камень. Он пронёсся по изящной дуге, благо что не выписал в воздухе силуэт лилии или розы и шмякнулся прямо перед носом Никса. имперский следователь с удивлением выглянул в окно, но ничего подозрительного,кроме обычных прохожих там не заметил. В руке мелькнул язычок пламени, который Никс потушил, сжав кулак. В комнате запахло палёным, но только на мгновение, резкие запах тут же заглушили цветы с улицы.
Имперский следователь вернулся в комнату и с подозрением взглянул на камень, едва не размазавший последнее предложение, касавшееся ро леди де Копьи и ранения  Ао.
Вокруг почти ровного круглого снаряда был повязан кусочек всё той же белой ленты, что носят почти все девушки в городе. Судя по тёмным пятнам на поверхности, с обратной стороны было что-то написано.
Никс не долго думая, провёл ладонью над камнем, считывая его ауру. нет, магией здесь и не пахло,как и её полной противоположностью - игнисом. Да и следа от владельца вещицы совсем не осталось, значит кидал камень не сведущий в магии человек. Сняв ленточку, имперский следователь нахмурился. написанное с обратной стороны ему совсем не понравилось. оглянувшись на панно, скрывавшее за собой короткий коридор, Никс сунул ленточку в карман и вновь принялся за отчёт, небрежным жестом выбросив камень обратно на улицу. Оттуда послышался возмущённый вопль, но имперский следователь вновь погрузился в работу.

+1

68

[NIC]Kisaragi[/NIC][STA]Тот еще принц![/STA][AVA]http://s6.uploads.ru/IKoBJ.gif[/AVA][LZV]Кисараги, принц слова, 21 год[/LZV]
Комната была до противного светлой и милой. Белые занавески действительно были белыми, кто-то внимательно следил за их чистотой. На подоконнике остался след в том месте, где стояла ваза с цветами. Аромат еще витал по комнате. В прочем, запах будет преследовать днем и ночью, когда на улице повсюду цветы. В Кралье победили даже канализацию.
Кисараги уселся на подоконник, поставив на него и одну ногу. Он любил смотреть на незнакомые улицы из окна. Все, что происходило снаружи, его не касалось. Что бы ни происходило с людьми - это были только их заботы, их беды и их отчаяние. Даже если люди радостно шумят в предвкушении праздника, все равно... отчаяние чувствовалось на удивление остро. Господин Бакаяро будет собирать налоги, должно быть. Иначе зачем бы ему посещать такой скромный городишко... пусть и украшенный цветами, как ваза на праздничном столе. Цветов было чересчур много, как будто они должны были скрыть гниль.
Что же не так в Кралье?
По дороге пробежал сосредоточенный подросток в ладной одежке. Сын пекаря - даже на праздничном костюме следы муки. Кисараги проводил ребенка взглядом. Почему-то вспомнился забитый мальчишка из поезда, пробирающийся к выходу из вагона-ресторана. Простите, милостивые господа, простите, простите... В этом подростке не чувствовалось такого страха - уверенная походка, расправленные плечи. Да посмотрите, еще какие-то надежды на достойную жизнь? У сына пекаря?
Кисараги поморщился и спустил ногу с подоконника. А интересно будет посмотреть на господина Бакаяро в его собственных владениях. Тьяр Драго Бакаяро как-то говорил, что нет места, прекрасней его владений. Кралья могла бы быть зарисовкой в доказательство. Но можно понять настороженность ожидания. Драго Бакаяро - человек строгий и требовательный. Вот только принцу и в голову не могло прийти, что старый тьяр так любит цветы. Может, с возрастом размяк?
Кисараги, наконец, понял, что не так.
За стеной послышался грохот. Предупреждающе нагрелись амулеты. Кисараги решительно шагнул к портьере, закрывающей переход в смежную комнату. Он не посчитал нужным предупреждать о своем появлении. Хотя, вероятно, стоило бы опасаться реакции боевого мага на внезапное вторжение. Если бы эта реакция последовала. Кисараги пару мгновений понаблюдал за поглощенным записями ро, потом прошел к креслу, в которое и опустился без приглашения.
- Вы беспечны, ро, - заметил он. - Разве так следует вести себя имперскому следователю, на которого возложена ответственность во имя императора?
Он установил локти на подлокотниках и сцепил пальцы.
- Отказались от Ао и все же выспрашивали его обо мне... По-моему, вы неправильно понимаете поставленную перед вами задачу. Разве отец поручал вам мою охрану?
Кисараги усмехнулся. Что же, было бы забавно услышать нечто подобное. Но что же может ответить лишенный привилегий боевой маг  принцу? Кисараги склонил голову набок.
- Ао высоко отзывался о вашей выдержке. Вы и его защищали. Слишком распыляетесь.
Последние слова Кисараги произнес резко, с явным недовольством. Но продолжить не удалось - в дверь постучали.
- Высокородные господа, я принесла еду, - послышался голос Мины Сильванес. Пришла сама, как и требовалось. Кисараги тут же изобразил капризное выражение на лице.
- Наконец-то! - громко произнес он. - Она, должно быть, в трактир бегала... неужто в этой гостинице даже запаса выпивки нет? Откройте же, ро, пока эта особа не выломала вашу дверь!

0

69

[NIC]Nix Nichosi[/NIC] [STA]Мёртвый лев[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/uodzK.jpg[/AVA][LZV]Никс Ничоси, следователь по особым делам, 21 год[/LZV]
Никс поднял взгляд на принца, устроившегося у окна. Всё тот же капризный изгиб губ, полуприкрытые глаза хищно поблёскивают, в них таится ожидание и... что-то ещё. Что-то неуловимо знакомое и в то же время столь чуждое Никсу, что он никак не может распознать этот след. Неужели... ревность?
В прочем, в отношения принца и его слуги Ничоси лезть не собирался. Это его дело. С другой стороны, было забавным слышать подобное от Кисараги.
Имперский следователь легко улыбнулся. Почти тепло, с едва уловимым налётом отеческой заботы.
- Вы изволите беспокоиться, принц Кисараги. Это пустое. Не стоит хмурить ваше прекрасное лицо.
Комплимент потонул в громком стуке. Кажется, очаровательная Мина подслушивала. Но почему решила вмешаться именно сейчас?
Никс кивнул и поднялся из-за стола, небрежным жестом стукнув по наполовину исписанному листу бумаги. По безукоризненно ровным строкам текста пробежали весёлые искры, скрывая от чужих глаз содержимое документы, искажая его суть. Каждый, кто смотрел в бумаги имперского следователя видел что-то своё, но совершенно не то, что значилось в них на самом деле. Этой технике Никса обучил отец.
Забавно, что детская игра "в шпионов" пригодилась так неожиданно. Или же нет?
Ничоси никогда не переставал удивляться дальновидности родителя. И никогда не смог бы простить его за то, что случилось в Белом Клыке.
Воспоминания легли тенью на лицо имперского следователя и девушка, показавшаяся в комнате, восприняла это на свой счёт.
- Прошу простить меня за столь внезапное вторжение, - пробормотала она.
Никс прикрыл дверь за её спиной. Мина посмотрела на Кисараги, отвела взгляд. Кажется, что за прошедшее время она переменилась. К чему всё это?
Ничоси подумал о куске ленты, полученном столь вульгарным образом. на секретное послание это походило плохо. Неизвестный просил о встрече. Обращались к Никсу по всем правилам государственной внутренней переписки, из чего Ничоси сделал вывод - автор послания хотя бы частично, но знаком с деловыми кругами Кралья. Но почему белая лента? И при чём здесь камни?
Пока Никс пытался разгадать эту загадку, Мина заговорила. Этой девушке и впрямь не занимать храбрости. Обращалась она ко всем сразу, быть может, даже к умолкшему на время глору Очиве, что наверняка мог бы её услышать, если захочет.
- Высокородные гости, не окажете ли честь принять скромный дар от нашей простой гостиницы. Мы все, живущие под её гостеприимной крышей, будем рады вашему пребыванию здесь. Особенно, хозяин. Я уверена, что вы найдёте его замечательным человеком и добрым собеседником. Прошу вас, не откажите, примите наше скромное подношение и благодарность нашего хозяина.
Что за абракадабра? Звучало всё это так, точно Мина вот-вот хлопнется об пол и начнёт распевать молитвы пустынников, восхваляющих удушливые ветра своего края.
Она изящным движением опустила на низенький столик, стоявший неподалёку от лёгкой преграды, разделявшей комнаты, свой поднос. Его содержимое было накрыто белоснежной салфеткой и очертаниями напоминало не то человеческую голову, не то экзотический фрукт. Никс надеялся на второе. Принц, надо полагать, на первое.
Ничоси благодарно склонил голову. Каким бы странным не было это приветственное слово, этикет требовал своего.
Хозяин - это дядюшка? Или знаменитый господин Бакаяро?
Ничоси глянул на Кисараги. Мина выбрала явно не лучшее время для своих завуалированных просьб. В прочем, что-то подсказывало имперскому следователю - девушка прекрасно знает, что делает.

+1

70

[NIC]Kisaragi[/NIC][STA]Тот еще принц![/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/nuEkP.jpg[/AVA][LZV]Кисараги, принц слова, 21 год[/LZV]

Кисараги не отказал себе в радости заглянуть в неосмотрительно оставленные на столе бумаги.
"...из этого сорта яблок получается особенно изумительная начинка для нежного пирога, именуемого в простонародье "переболтушка""... Строчки плыли перед глазами, будто уставший взгляд не мог сосредоточиться.
Принц тихо рассмеялся. Боевой маг остается таковым даже будучи разжалованным, да?
Мина явилась с едой. По крайней мере, при ней было блюдо, накрытое салфеткой. Что там, интересно? Очень хочется верить, что не буханка хлеба... и не свиная голова с яблоком во рту... даже если яблоко будет того самого сорта, из которого получается особенно изумительная начинка. Кисараги нахмурился. К непрошенным мыслям добавились еще и никчемные воспоминания. Даже запах ароматной выпечки...
Ро специально это сделал или заклинание избирательно действует на каждого, кто сунется в отчеты имперского следователя?
Возможно, принц выглядел чересчур отстраненным, потому что Мина вдруг взглянула прямо на него. С каким-то неописуемым выражением... нет, не томное обещание увидел Кисараги в ее потемневшем взгляде, скорее затаенное ожидание.
- Что ж ваш хозяин не высказал свою радость сам? - небрежно бросил Кисараги. Если молодая Сильванес не считает нужным говорить тихо и почтительно, с чего принцу скрывать вполне справедливое раздражение? А то, что девушка могла бы принять раздражение Кисараги на свой счет...
Мине хватило ума не выказать свое разочарование. Она плавным движением сняла салфетку, открывая содержимое подноса. Сыр, мясо... вполне предсказуемо - яблоки. Пожалуй, чересчур мелкие, такие изумительно идут разве что в наливку. Вырезка отлично выглядит, но кусочек маловат для благодарности.
Кисараги хмыкнул.
- Хозяин старается никого не обделить своим вниманием, - пояснила Мина. - Он обязательно посетит вас. Но во время праздника он прежде должен поклониться алтарю Девы Дождя.
И снова в голосе девушки скользнуло что-то от экзальтации. При этом она будто говорила слова, в которые не умела до конца поверить, но знала, что они правильные. Может, за внешним благоразумием все же умело скрывается истеричная особа?
- Кралье покровительствует Дева Дождя? Я было решил, что Кайла и Клара...
- Кралье покровительствуют всю девы-богини, - с готовностью отозвалась Мина. Как-то чересчур легкомысленно. - Но Дева Дождя - вестница Белого Дракона...
- Разумеется. Ро Ничоси, вы поступились традициями, не преклонившись пред алтарем Непорочной Вестницы. Сначала благоволите Ао, теперь еще и это... можно подумать, будто вы чтите пустынных демонов, - промурлыкал Кисараги, а потом, не дожидаясь бури, повернулся к Мине. - Ну да спишем это на нашу усталость. В конце концов, его милость только что поучаствовал в крушении поезда.
- Что? - Мина растерянно замерла. Кисараги заинтересованно наблюдал за ее смятением.
- Должно быть, если господин Бакаяро получил известие об этом, он задержится...

Отредактировано Tomoe Sakurai (2017-04-02 19:01:27)

+1

71

[NIC]Nix Nichosi[/NIC] [STA]Мёртвый лев[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/9tHVg.jpg[/AVA][LZV]Никс Ничоси, следователь по особым делам, 21 год[/LZV]
Кажется, хмельной дух цветов начинал действовать и на принца. Это радовало. Никсу было интересно, что будет дальше. Увы, Мина явно не понимала, что на самом деле происходит, а потому принимала недовольство высокого гостя за чистую монету. Впрочем, Ничоси не собирался вмешиваться. Сейчас его гораздо больше интересовала прилетевшая в окно записка и тот бедолага, за которого не попросил только ленивый. Принц, например.
Коротко глянув на соглядатая, Ничоси пожал плечами.
- Как вы несомненно знаете, принц Кисараги, вера и вид её проявления – личное дело каждого гражданин Империи. Солнце Юга столь милостив, что освободил гос служащих от обязанности каждодневных ритуалов.
И то верно, лишь особенно именитые путешественники могли позволить себе роскошь столь расточительно обращаться со временем.
- Дева Дождя в каждом сердце, - тихо проговорила Сильванес, глядя на сцепленные руки. Имперский следователь со значением кивнул. Какая смелая девушка… Стоит за ней приглядывать, не учудила бы какую-нибудь нелепицу. Впрочем, от мины этого всё-таки ждать не приходилось. Казалось, что её лента скрывает под собой не дюжий ум, дарованный далеко не каждой обладательнице столь прекрасных глаз.
- Но если принц желает посетить алтарь Девы Дождя, кто я такой, что бы его останавливать, - Никс коротко кивнул Кисараги, отступая к столу.
Собрав разложенные бумаги, имперский следователь спрятал их от постороннего взора. Камень, точно вибрировал в кармане, хотя магией от него и не пахло.
Никс усмехнулся под нос. Было бы забавно получить подарок в виде очередного обломка игниса столь вульгарным образом. Но пока ещё рано загадывать на будущее. Особенно, учитывая недавние обстоятельства.
Никс вспомнил, как впервые увидел ро Ариадну на станции. Мысленно имперский следователь позволил себе такую вольность, как обращение по имени, пусть девушка и сама просила об этой услуге.
- Прошу меня извинить, дела Империи требуют немедленного решения. Госпожа Сильванес, не могли бы вы быть столь любезны и сообщить мне, дома ли глор Очива?
Старик, ранее умолкший аж на час, опять подал голос. На этот раз он разорялся откуда-то снизу. Неужели, рискнул выйти на улицу?
- О да, ро Ничоси, - с готовностью кивнула девушка, - он всегда дома.
Последние слова прозвучали несколько отрешённо. Никс кивнул в ответ.
- Благодарю за информацию.
- Я могу проводить вас, - проговорила Сильванес тихо, - Если…
- Не стоит беспокоиться, ответил Никс уже в дверях, я прекрасно запомнил дорогу.
Если многоуважаемый господин Бакаяро всё ещё пребывающий в объятьях Девы Дождя и собственного тщеславия хотя бы на половину так беспечен, как кажется, у имперского следователя будет повод задержаться в этом прекрасном городе подольше. Увы, кажется принцу Кисараги такая перспектива так же виделась привлекательной. На сколько Никс успел изучить принца, за его язвительностью и колкостью всегда скрывалось нечто иное.
Уже в дверях Ничоси замер, с мягкой улыбкой адресуя принцу лёгкий вежливый поклон.
- С вашего высокого соизволения, принц Кисараги.
Это была простая формальность, которой имперский следователь мог и пренебречь. Но почему бы и нет? Как оказалось, его улыбка производила на принца интересный эффект.
Коридор был пуст, как и холл гостиницы. Покинувший относительно свободную от удушающего цветочного духа комнату, имперский следователь был несколько удивлён переменами.
Пожалуй, стоило попросить убрать цветы ещё и из коридора.
Ползучие лозы невнятного вида оплетали стены, алые и сизые бутоны ещё не распустившихся цветков обещали вскорости порадовать мир своей свежей красотой. Никсу показалось, что листья мелко подрагивают, хотя причин этому не было никаких.
Спустившись в холл, имперский следователь оказался в центре пустого просторного помещения, которое не так давно уже успел осмотреть. Честно сказать, первой и самой главной причиной такого откровенного бегства с отчётом на руках был не надувшийся на весь свет принц и не пробивная племянница хозяина гостиницы. Ничоси не без основательно предполагал, что камень, едва не попавший ему по лбу, прилетел на с улицы, а из окна соседнего здания.
Того самого здания, что занимал небезызвестный глор Очива.
Старика на улице не наблюдалось – Мина была права. Двери глорского дома были гостеприимно заперты, Ничоси не дивился бы, что с обратной их стороны висит с пяток засовов и замков повышенной прочности. Не магических, разумеется. Магией в этом городе даже и не пахло. Только цветами.
Стук в дверь гулко отозвался внутри. Этот звук напомнил Никсу коридоры имперского замка. Столица никогда не отличалась радушием, а центр её и подавно. И вот, в Кралье, городке, расположившемся довольно далеко от этого самого центра, уютно разместился такой вот филиал презрения и глухой пустоты. И это было прекрасно. Никс подумал было о том, что ему не откроют. Однако, в следующую минуту массивная дубовая дверь, казавшаяся со стороны монолитной скалой, приоткрылась. И даже без ожидаемого, пробирающего до костей скрипа.
В открывшемся проёме мелькнули раскосые глаза старика в ливрее. Это был не хозяин дома, слуга. Никс внимательно посмотрел на второе ископаемое, обитающее здесь.
- Ро Ничоси, имперский следователь по особым делам, - проговорил Никс, отчего-то уже знающий о том, что представляться не было нужды.
- Прошу вас, проходите, - проговорил слуга неожиданно бодрым голосом, - Глор Очива ожидает вас.

+1

72

[NIC]Kisaragi[/NIC][STA]Тот еще принц![/STA][AVA]http://s8.uploads.ru/Qa62K.jpg[/AVA][LZV]Кисараги, принц слова, 21 год[/LZV]

Ро Ничоси был возбужден, как пес, почуявший след. Кисараги улыбнулся. Какие мы обидчивые. Стоило упомянуть пустынных демонов, как тут же и в бутылку полез. Эдак дразнить его будет слишком скучно. Предсказуемость не развлекает.
Мина внезапно решила поддержать нежелание ро отправиться по святым местам Кральи. Кисараги приподнял бровь. Ему казалось, девушка все же чувствует себя неуютно в его присутствие. Или она полагала, он сразу бросится к ближайшему алтарю дабы истово возносить почести драконьим подружкам? Ничего против Девы Дождя принц не имел. Вопреки заблуждениям многих мерреверцев, ее почитали и в Шинке. Ведь родилась она из источника, пробившего скалу в засушливый год...
Запальчивость Мины в сохранности Девы Дождя в сердце, вызвала кривую улыбку. В Мерревере отношение к богам было столь демонстративным, что всегда казалось наигранным. Ритуал, говорил Ариан... Ощущение холодного камня, в который приходится упираться лбом и голос Ариана, наступившего для верности на затылок: "Здесь истинная сила! Уж постарайся проникнуться уважением. А ваши демоны - всего лишь жалкие монстры, которым нужна еда. Что они без человеческих жертв? Лишь притворяются богами, а твой народ потворствовал им веками, крысеныш. Вы никогда не знали свободы, так я заставлю тебя понять разницу! Не забудь отблагодарить меня за такую милость, я вовсе не обязан втолковывать тебе то, что понятно в Мерревере любому несмышленышу". Они могли проникаться уважением, пока тени удлинялись. Ариан, не отличавшийся терпением, в тренировках компенсировал нехватку драгоценного качества настойчивостью.
Кисараги тряхнул головой, сбрасывая липкие ошметки морока.
Воспользовавшись тем, что принц отвлекся, Никс попросту сбежал. Кисараги вздохнул.
- Пожалуй, и правда прогуляюсь по вашему городу... - принц непоследовательно надломил хлеб и увлеченно взялся за уничтожение "даров". Раз уж его так настойчиво заставляли почувствовать себя богом. -  Кстати, госпожа Сильванес...
Мина, уже собиравшаяся уйти, замерла. А плечи-то напряжены.
- Среди Дев, покровительствующих Кралье, не числится, случайно, Лота?
- Едва ли Лоту можно назвать девой... - помолчав, заметила Мина.
- Да... но ее почитают до тех пор, пока она не начинает в своем безумном неистовстве похищать детей. Их, кстати не слышно…
- Что? - озадаченно переспросила Мина.
- Детей, - улыбнулся Кисараги. - Вот я и подумал, не собираетесь ли вы устроить Погоню Лоты, а потому попрятали детей, как и подобает...
- Принц Кисараги, всем известно, что Лота не покровительствует городам, которые оказались под защитой Клары и Кайлы.
На самом деле, Мерреверу были свойственны контрасты. Кисараги давно избавился от привычки удивляться. Но Мина Сильванес выглядела весьма уверенной в своем утверждении.
- Госпожа Сильванес… - Кисараги взял блюдо с остатками еды и переместился за стол, который еще недавно Никс использовал для работы. Развернувшись к Мине, принц оперся спиной на столешницу. Девушка внимала со смирением, которое очень вязалось с лентой, перехватившей ее горло. Как символ жертвенности… Хм. Но не Лота. Ах, Кралья, прекрасный трюфель, найденный среди сухой листвы в лесу. Кисараги привык, что от него шарахаются. Привык к подобострастию, пламенным заверениям и просьбам, нашептанным с напускным смущением на ушко. Но никогда еще ему не приходилось сталкиваться с просьбами, которые просящий не желал пояснять.
- В Кралье чтят Ушедших Богов?
Ушедшие, Извечные… Старые Боги. В Мерревере не стеснялись признавать, что до Девы Дождя существовали другие, более сильные покровители этих земель. И после этого Ариан с таким с таким пылом убеждал, что лишь в Мерревере процветает истинна вера, а все, что происходит в Песках – лишь богохульство и самопродажа алчным демонам.
Старые Боги не были Старшими. Они не приходились никем Кайле или Кларе, даже Лоте, хотя склонность к сбору жертв могла бы показаться признаком родства. Основным требованием Старых было послушание. И вот она – Мина, скрывающая свою решимость за тонкой кисеей напускного смирения. Добровольно мирится с лентой на горле…
Снова не угадал.
- Нет, принц Кисараги. Хотя по поводу Лоты…  говорят, в здешних лесах скрываются ее последователи. И даже есть храм. Господин Бакаяро не раз отправлял отряды на поиски. Он чтит Дев и древние традиции.
Безрогий демон! Кисараги готов был запустить в Мину Сильванес подносом. Слишком уж девушка напоминала сейчас братца Иминара. Но тайна Кральи становилась все менее заманчивой. Слишком уж просто.
- Господин вершит суд сам даже во время праздников?
- Он заботится о каждом жителе Кральи… его воля неоспорима.
- Само собой… Он снизошел даже до вас?
Мина Сильванес вздрогнула и впервые отвела взгляд.
Кисараги скучающе взглянул в потолок.
Трюфель оказался обычной волнушкой. Просто умело скрывался под налетом грязи.
Скучно.
- В столь благочестивом городе наверняка должен быть развеселый кабак, - протянул Кисараги. Взгляд Мины устремился к нему.
- Разумеется, принц Кисараги.
Сколько разочарования. Госпожа Сильванес запоздало поняла, что сделала ставку не на ту фигуру? Величина далеко не всегда решает все. Разжалобить благородного ро было бы проще.

Отредактировано Tomoe Sakurai (2017-04-22 06:32:25)

+1

73

[NIC]Nix Nichosi[/NIC] [STA]Мёртвый лев[/STA][AVA]http://s6.uploads.ru/bMLD5.jpg[/AVA][LZV]Никс Ничоси, следователь по особым делам, 21 год[/LZV]
Никс перешагнул порог дома. Точно распугивая собравшиеся од его крышей тени. Это было странно. Точно сами стены вокруг были живыми. Ничоси внимательно огляделся по сторонам, но никаких стремительно закрывавшихся глаз не заметил. Да и неоткуда им здесь было взяться. Портретов в холле не обнаружилось, всё сплошь пасторальные пейзажи, да гобелены, изображавшие сцены охоты. Без людей.
Свора гончих псов загоняла оленя у самой лестницы, а чуть выше на мирном, залитом рассветным солнечным светом, лугу паслись козы. Правее же вообще зияла пустота. Судя по пыльному прямоугольнику, ясно выделявшемуся на стене, здесь ранее тоже висела картина. Но сейчас её не было.
- Господин Очива ожидает вас в своём кабинете, ро имперский следователь, - проговорил слуга за спиной Никса. Ничоси глянул на него в пол оборота. Нет. Просто показалось. Типичная подобострастная поза, лёгкая полуулыбка и подслеповатый прищур старого, но богатого опытом слуги не менее старого хозяина. Но что-то в этом типе было не так. Как и во всём доме с его звенящей тишиной и живыми тенями.
И как говорилось ранее, имперский следователь не чувствовал присутствия магии или же её чёрного антипода. Аромат цветов, что доносился с улицы, не был каким-то иным. А картины не казались живыми, в отличие о стен и тёмных углов.
Но что же тогда?
Никс шагнул в сторону лестницы, провожаемый взглядом преданного слуги. Скользнув взглядом по своре гончих, что никогда не остановят свою жертву. В глазу оленя, изящно выгнувшего шею, читалась насмешка. Его ветвистые рога, едва не касавшиеся спины, золотило солнце, проникавшее в холл сквозь полу занавешенные окна. Ничоси покачал головой. Что-то знакомое угадывалось в этом язвительном олене и жадной своре, что тщетно пытается его задрать.
Ступени не скрипели. Почему-то Никс это удивило.
Имперский следователь был уверен, что в этом доме должна быть именно скрипучая лестница, подчёркивавшая древность своего хозяина и всего того пыльного барахла, что развешено по стенам.
Любопытная деталь – цветов в холле и на лестнице не было. Если не считать резного орнамента в виде виноградной лозы, тянущегося вдоль перил.
- А! Ваша милость ро Никс Ничоси! – господин Очива возник на вершине лестницы, точно соткался из мельчайших пылинок, витавших в воздухе, - Проходите, проходите!
Хозяин дома был одет в домашний костюм приятного коричневого оттенка и серые войлочные туфли. Седые волосы глора торчали по обеим сторонам его волосы точно лисьи уши. В серых глазах светилась искра бурной мысли, не дававшей старику покоя не днём ни ночью. Никс остановился, кивнул в знак приветствия.
- Благодарю за гостеприимство, глор Очива. Чем обязан вашему приглашению?
Глор приподнял кустистые брови, сейчас почти не видимые в полумраке.
- О, вот оно что, - как-то невпопад ответил он и сделал приглашающий жест рукой, свободной от резных перил, на которые старик опирался чуть сильнее, чем хотел показать гостю, - Идёмте, идёмте. Говорить на лестнице – плохой тон.
Скрывая лёгкое покашливание, глор ушёл вдоль по коридору и скрылся в дверном проёме, что точно вход в обитель Клары и Кайлы светилась от бьющих извне солнечных лучей.
При входе в кабинет Никс невольно зажмурился. О том, что сейчас творит принц, ро предпочитал не думать. Однако, мысль о том, что несчастная Мина подвергнется очередным капризным излияниям Кисараги время от времени скреблась на границе сознания. Ничоси вздохнул, вглядываясь в сидящего за широким письменным столом человека. Глор Очива казался частью обстановки, точно в кабинете он и родился, точно таким же образом материализовавшись из воздуха, как и недавно на лестнице.
Кабинет представлял из себя нечто среднее между приёмной чиновника средней руки и рабочим местом хорошего писателя.
Никс ещё раз кивнул, занимая свободное кресло, придвинутое к столу и вопросительно посмотрел на старика, успевшего пригладить «уши» из волос и расслабиться.
Годы брали своё. Но судя по всему, в молодости глор Очива отличался атлетическим телосложением и неуёмным нравом. Жаль, что таких людей в империи было гораздо меньше, чем хотелось бы.
- Я вас не приглашал, - проговорил хозяин дома, заставив Никса удивиться ещё раз. Однако, тут же добавил, с лёгкой усмешкой, - Но собирался сделать это. Потому всё идёт своим чередом. Скажите, ваша милость, это Пханг передал вам приглашение? Старый лис.
Вероятно, глор имел в виду своего слугу. Никс отрицательно покачал головой.
- Нет. Послание мне доставил неизвестный.
- О, в таком случае я очень рад, что мой несчастный слуга не выжил из ума окончательно, - Очива рассмеялся каким-то отрывистым каркающим смехом и резко оборвав себя, навалился на стол. Его жилистые крепкие руки сжали кулаки. Никс подобрался.
- Вы знаете, ваша милость, в городе творится неладное.
Никс опять кивнул. На этот раз не перебивая собеседника. То, что Кралья являла собою престранное место ро уже успел заметить.
- Я видел, как вы пытались успокоить этих несчастных дураков. Вояки! Да в моё время я бы их всех за ноги подвесил за такую безалаберность!
Глор Очива пристукнул кулаком по столу, волосы на его голове начали медленно возвращаться к первоначальному лисьему образу.
- И во всём виноват Грант.
- Кто это такой? – Никс не припоминал, что бы успел повстречаться в городе с кем-то, кто носил подобное имя.
- Это тот хмырь, что на въезде в город ошивается.
Глор был невероятно серьёзен и в то же время было в нём что-то странно знакомое. Точно лёгкая безуминка во взгляде, или же Ничоси лишь показалось?
Старик резким движением выдвинул ящик стола и извлёк оттуда картонную папку с документами. Она пухлым томом мягко опустилась на стол перед Никcом. На корочке значилась дата и какие-то цифры.
- Всё здесь, ро Ничоси, - Очива победоносно улыбнулся. Никс протянул руку и раскрыл папку. Вгляделся в аккуратные чернильные строки, обрамлявшие точечные зарисовки. Затем поднял вопросительный взгляд на хозяина дома. В глазах глора светилась гордость.
- Вы уверены? – тихо спросил Никс.
- О да, ваша милость! – голос старика едва заметно дрогнул, – И я уже давно приглядываю за ними.
На губах имперского следователя мелькнула кривая усмешка.
- Я знал, что вы заинтересуетесь, - отражение усмешки Ничоси появилось на губах глора.

+1

74

[NIC]Kisaragi[/NIC][STA]Принц злой и шутки у него злые[/STA][AVA]http://s9.uploads.ru/Mi1Dd.gif[/AVA][LZV]Кисараги, принц слова, 21 год[/LZV]

Город и правда утопал в цветах. Их оказалось много не только на площади с фонтаном, у монумента прекрасным Девам. Обычно – сделай десяток шагов в сторону неприметных улиц, по которым не будут разгуливать знатные господа, и весь лоск моментально пропадает. Улетучивается радостная атмосфера и начинает проглядывать настоящий город. Не всегда такое превращение красиво, но всегда – познавательно.
В Кралье же старались вовсю.
Но – по-прежнему никаких младенцев. Знаков Лоты на дверях, характерных для Ночи Охоты, Кисараги не увидел. Да и кровью в городе не пахло. Когда устраивают Охоту, забивают жертвенных животных. Сбивают обезумившую богиню с толку.
Жители Мерревера почитают Лоту, несмотря на ее очевидное безумие. Иминар обыкновенно пожимал плечами и объяснял это традицией. Той самой, в нерушимость которой верил Ариан. Интересно, что по поводу традиций мыслил сиятельный принц Лаван? Человека, убежденного в верности традиции, должно было бы успокаивать, что он погиб по всем традициям, пускай присущим чужому народу.
Кисараги заступил дорогу спешащему куда-то человеку в коричневых одеждах, заляпанных пылью. Посыльный. Не без дела, пока праздник не начался. Человек, занятый собственными мыслями, резко остановился, а потом даже и отступил на шаг при виде незнакомца.
- Уважаемый, не подскажешь ли, где в городе можно найти повитуху? – поинтересовался Кисараги, низко опуская голову. Поклон горожанина не убедил.
- Какую еще повитуху? – настороженно спросил он.
- Простите мне мое невежество, господине, быть может, в этих краях роды принимают только лекари?
- К-какие роды? – кажется, собеседник испугался. Это… даже интересно.
- Гипотетические, - протянул Кисараги и мудреное слово из-под капюшона прозвучало как демоново проклятье. Принц даже подумал – не схватить ли горожанина за руку, а то сбежит.
Внезапно на лице собеседника мелькнула тень понимания.
- Ежели его милости Бакаяро желательно будет узнать, то старая Бертруда перебралась в квартал мастеров, там ее лавка. Она торгует травами, и вы сами можете убедиться в этом, если пойдете прямо по этой дороге и дойдете до торговых рядов. Ее лавка обыкновенно открыта до позднего вечера. Над входом будет полосатое покрывало, вы увидите издалека.
С этими словами собеседник тоже поклонился. У Кисараги снова возникло ощущение, будто от него хотят сбежать. Быть может, этот забавный человек тоже был на площади, когда местным жителям довелось увидеть диковинного принца. Вот только при чем же тут Бакаяро? Или деятельность повитухи, как и труды госпожи Сильванес, заслужили его особого внимания? В таком случае… у его милости разнообразные увлечения и воистину безграничные запасы заботы о горожанах. Не удивительно, что жители Кральи так ждут господина.
Быть может, стоило спросить о ближайшем святилище Лоты? Наподобие того, как Никс спрашивал Мину о незарегистрированном игнисе. Было бы забавно… но можно ведь спросить у госпожи Бертруды.
- Благодарю вас, - вслед поспешно уходящему горожанину, проговорил Кисараги.
Лоте не ставят памятников. Никто не знает, как она выглядит в благосклонности, а изображения лишившейся разума богини – к неизбежному несчастью, которое захватит весь город. Ао, побывавший и среди почитателей Старых богов, слышал много разных историй… Так вот, есть одна легенда. Будто бы Белый Дракон был первым, кто благоволил людям. Но люди страшились драконов. И лишь Дева Дождя, смешливая, как звонкий горный ручей, приходила к его логову, чтобы поговорить. Белый Дракон не показывался ей, дорожа ее обществом. Он считал – если она увидит его грозный облик, убежит в ужасе. А он со временем стал слишком зависим от ее голоса… Дева Дождя получила власть над ним и откуда у нее такая власть, он постичь не мог, но не мог и отказаться от этой зависимости.
Тем временем, охотники проследили за Девой Дождя и узнали, где живет Белый Дракон. Они посчитали, что их драгоценная покровительница не понимает опасности, которая ей угрожает. Ведь они знали, как опасно дыхание драконов, а Дева Дождя была столь доверчива и добра, что даже демоны Пустынных земель не решились ее убить и беспрепятственно дали ей покинуть свои владения в награду за то, что она спасла людей Пустыни в засушливый год…
Охотники обратились к магам и те измыслили страшное заклинание, наслали на Белого Дракона мертвый сон. Он не мог освободиться от грез. Но когда Дева Дождя поняла, что ее друг попал в беду, она обезумела… Глаза ее почернели и видели во всем лишь отвратные пороки. Люди показались ей уродливыми алчными чудовищами, недостойными жизни. Беспощадным вихрем ворвалась Дева Дождя в ближайшие селения в поисках детей – будущего человеческого рода. Люди не узнали ее, назвав Лотой. Они приняли ее за лесную ведьму, приносящую детей в жертву Темному Дракону…
До квартала мастеров оказалось рукой подать. Большая часть лавок была закрыта. Но дом с навесом из выцветшего полосатого покрывала гостеприимно распахнул перед принцем дверь. Навстречу вышла старуха, худощавая и как будто тоже полинявшая, как покрывало над входом. Она сощурилась, пытаясь понять, кто перед ней. В глазах мелькнули испуг и алчность – она оценила качество плаща принца и посчитала владельца добротной одежки состоятельным.
- Господина интересуют травы?
Кисараги вошел, небрежно скинув с головы капюшон. Старуха, может, не могла стоять прямо под тяжестью прожитых лет, но зрение ее оказалось не таким уж плохим. Неожиданно облик принца ее не напугал.
- Как необычно видеть здесь кого-то из народа демонов, - пробормотала она.
- Праздники всех привлекают, - Кисараги улыбнулся.

Отредактировано Tomoe Sakurai (2017-05-06 18:12:01)

+1

75

[NIC]Nix Nichosi[/NIC] [STA]Мёртвый лев[/STA][AVA]http://se.uploads.ru/YGZWA.jpg[/AVA][LZV]Никс Ничоси, следователь по особым делам, 21 год[/LZV]

Гостиница напротив дома Господина Очивы всё ещё никуда не делась. Уютное, даже излишне миленькое здание точно светилось на солнце и казалось собранным из лепестков цветов диковинного растения. Никс поймал себя на мысли, что после того, как придётся покинуть пределы Кральи, он надолго постарается избегать подобных пересыщенных местечек. Дева Дождя, должно быть, занялась бы прополкой собственноручно, если бы этот город хранили её изящные добрые руки. Но выпендрёжницы Клара и Кайла любили выделяться из толпы.
- не желаете ли взглянуть на мою гордость, Ваша милость? – старик глор был откровенно доволен произведённым на имперского следователя впечатлением. Этот старый хитрый кот скрупулёзно собирал сведения почти о каждом жителе Кральи, могущем хоть чем-то заинтересовать официальные власти. На прочтение всех этих архивов смогли уйти месяцы, но Ничоси не интересовали рядовые склоки между торговками зеленью. Отдельного внимания заслуживал пухлый том, посвящённый правящей верхушке города. Как это не было странно, с этими записями глора никто ничего не делал, хотя Господин Очива и не скрывал своих шпионских наклонностей. Вероятно, старика не трогали, считая, что в этом случае шума будет чуть меньше, чем обычно. Они были правы.
Никс отвлёкся от старинной сабли, спрятанной в гроб стеклянной витрины. Оружие казалось старым и добротным, под стать хозяину дома.
В кабинете было душно, лёгкая пылевая взвесь искрилась в льющемся из окна солнечном свете.
Глор поднялся из-за стола.
- Теперь вы понимаете, почему я не выхожу на улицу? – серьёзно проговорил старик, осторожно обходя массивный стол, - Все эти люди только и ждут, чтобы мне насолить. Даже моя дочь от меня отвернулась, а всё из-за этого проклятого города.
- Почему вы не уедете, глор Очива? – спросил Никс, продолжая разглядывать реликвию. Сабля казалась живой, готовой к действию и очень опасной даже в запертом спокойном состоянии.
- Потому что я должен что-то предпринять, - старик тихо закашлялся, Ничоси посмотрел на собеседника долгим проникновенным взглядом и точно на миг увидел в глазах Очивы собственное отражение. Эта мысль показалась имперскому следователю забавной, но он не позволил улыбке коснуться своих губ. Сейчас был не тот момент и совсем не то место для подобных проявлений веселья.
Старик махнул жилистой рукой и точно прекращая так и не начатую тему, продолжил:
- Вы удивитесь, как много можно узнать, не выходя из дому.
Я подготовил несколько официальных писем, но боюсь, что Старый Лис не сможет уже справиться с их доставкой.
Никс молча кивнул, соглашаясь как с первым, так и со вторым.
Они вышли в коридор второго этажа и глор поманил ро за собой. На лестнице мелькнул силуэт слуги, незаметно следовавшим за ними. Ничоси подумал о том, что этот человек ему не доверяет. Но оно и не удивительно, после того, что имперскому следователю удалось узнать.
Принц Кисараги был бы в восторге. И это не лучшая мысль.
Подъём на чердак был недолгим. В отличии от большинства домов Кральи, лестница не была испытанием для самых стойких солдат имперской армии. Широкая и даже не скрипучая, она предваряла обширное чистое помещение, вдоль стен которого тянулись стеллажи с книгами. Не записи, а именно книги. И очень неплохое собрание, стоит отметить. Но пока Никс не отвлёкся на новую диковинку, таковой в доме уважаемого человека и не являвшейся, Очива поманил его к окну. Рядом с распахнутым настежь выходом в мир стояла громоздкая подзорная труба. Ничоси мигом ощутил лёгкое дуновение, совсем не принадлежавшее ветру. Магия тонкими едва заметными волокнами пропитывала прибор. Старая и очень хорошая вещь, служащая своему хозяину верой и правдой.
Никс осторожно потянулся к прибору. Ощущение ветра усилилось, точно физическое сопротивление.
- Это моя дочь постаралась, - не без тени гордости сообщил глор. Любопытно, что до сего момента он так и не назвал её имени. И. Вероятно, не собирался этого делать в принципе. Ничоси уважал желания старого солдата, однако, если его дочь смогла наложить индивидуальную и несомненно сильную защиту на этот предмет, а затем покинула Кралью… Ничоси попытался вспомнить, не довелось ли ему видеть фамилии Очива в отчётах приёмной комиссии Дар-Меррского магического университета. По долгу службы в руки Никса попадали самые разные документы. Но увы, память была непреклонна. Вероятно, леди Очива успела выйти замуж и это стало причиной отбытия? Учитывая обстоятельства – это был крайне смелый и не менее безрассудный поступок.
Ничоси тонко улыбнулся, мысли вновь совершенно неожиданно вернули имперского следователя на вокзал Весты. Зелёное дорожное платье, рыжие локоны, искра азарта в глазах и тонкое пёрышко на изящной шляпке. Быть может, дочь глора Очивы выглядела так же. Старик истолковал улыбку Ничоси иначе.
- Я знал. Что вы оцените мастерство! Конечно, до вашего уровня ей очень далеко, но я смею тешить себя надеждой, что в столице моя красавица обретёт своё счастье и сможет добиться успеха.
Ничоси не ошибся в выводах, леди Очива оказалась не только талантливой, но и разумно целеустремлённой.
- Смотрите же!
Глор подошёл к телескопу и произвёл несколько резких и с виду не понятных манипуляций. Прибор тихо завибрировал, звякнули перестраивающиеся линзы, а в следующее мгновение прямо перед имперским следователем и хозяином дом возникла картина, сотканная из пыли, воздуха и магии. Проекция происходящего за окном.
- Увы, регулировать приходится вручную, - извиняющимся тоном проговорил Господин Очива, - но тем не менее, это гораздо удобнее постоянного согбенного состояния, не находите, Ваша Милость?
Воистину, леди Очива была необработанным бриллиантом, спрятанным в цветочной клумбе.
Никс вгляделся в полупрозрачное изображение, которое спустя мгновение стало столь чётким, что казалось вторым окном в мир. Да так оно и было.
Двор гостиницы, видимый из окна кабинета, сейчас представлял из себя безлюдье и тишину. Прежнего столпотворения не наблюдалось. Гости покинули свои апартаменты и зевакам стало скучно? Вряд ли. Сегодня праздник и людям наверняка есть чем заняться.
Мины Сильванес так же видно не было. Оставалось надеяться, что принц не употребил девушку вместе с оставшимися подношениями.
- Можно настроить практически на любую точку в городе, - продолжал старик, однако не трогая больше прибор, вероятно, ожидая решения гостя.
- Практически? – уловил суть никс.
- Святилища Клары и Кайлы, а также алтари Девы Дождя не доступны моему всевидящему оку, - проговорил господин Очива, - Но это и понятно.
Это и правда было понятно. Магические поля не накладывались друг на друга. Интересно, кто ещё знает об этой маленькой дыре в обороне глора?
Никс хотел было спросить её что-то, но тут в поле зрения телескопа обнаружилось движение.
Ко двору гостиницы подъехала вычурная открытая повозка, в которой восседало три человека. Сразу было видно, кому транспорт принадлежит.
- Это он, - тихо проговорил глор, - Хозяин города собственной персоной.
Ничоси усмехнулся. Как-то так он и представлял этого зарвавшегося ублюдка.
Тьяр Ксама Бакаяро очень сильно походил на принца Кисараги. Только волосы его были каштановые с чёрными перьями отдельных прядей. Лицо породистого аристократа, пресыщенного жизнью, но всё ещё чего-то от неё ожидающего. Такими становились тьяры Дар-Меро годам к семидесяти. Бакаяро же до этого порога было далековато. Излишне вычурное одеяние, точно нарочно выделявшее его среди спутников. Кстати сказать, о них. Ничоси отметил в лицах сопровождавших тьяра - полное отражение их хозяина. Точно куклы, таковыми не являвшиеся, они намеренно или нет повторяли жесты и движения патрона.
Никс только покачал головой, затем на сцене появился ещё один артист. Тот самый начальник городской стражи, ранее говоривший с принцем об аудиенции. О да, прекрасно получилось, нечего сказать,
Разговора этих двоих слышно не было. Хозяин города, лениво склонившийся к начальнику стражи и, казалось, даже не собиравшийся покидать свою повозку, понял, что и правда этого делать не придётся. Резкая смена настроения угадывалась даже на расстоянии.
- Он ищет вас, - тихо проговорил Господин Очива.
- Нет, не меня, - покачал головой Ничоси, - Со мной ему встречаться ещё рано.
Куда делся принц? Улизнул из гостиницы или же решил сделать вид, что отсутствует?
В любом случае, эффект был потрясающий.
Полный негодования тьяр, резко ткнул в бок одного из своих спутников-кукол. Ничоси скривился. Он понял, кого эти два болвана напоминали – то произведение тёмного магического искусства, с которым ему и ныне покойному Ирию Лиру.
Концерт, правда, продлился недолго. Куклы так и не выдвинулись с места, оставшись рядом со своим господином. Сам тьяр пару раз вскочил на ноги, размахивал руками, что-то требовал. Никс напрягся. Если из-за их с принцем упёртости пострадает кто-то из обитателей гостиницы – дело плохо. Но никто в поле зрения не попал. Глор Очива опять тихонько закашлялся.
- Он несносен. Всё из-за безнаказанности и лени. Не думаю, что это большая проблема, правда, Ваша милость?
Это была официальная просьба. И плевать, что не оформленная письменно. Впрочем, Никс ещё попросит этого человека об услуге, в качестве ответного жеста. Но не сейчас.
- Как часто вы наблюдаете за жителями города? – спросил имперский следователь у глора, когда Его Светлость изволили отвалить восвояси, - Можно настроить прибор на определённого человека?
- Не совсем, но я постараюсь, - кивнул старик и усмехнулся, - наш достопочтимый хозяин очень похож на вашего соглядатая, ро Ничоси.
Никс удивлённо приподнял бровь, а глор Очива продолжил.
- Я в молодости сам пару раз занимался сопровождением имперских магов, знаю своего брата. Вот только… Будьте осторожны, он не тот, кем кажется.
- Неужели? – Никс вернул старику его кривую усмешку.
- Люди имеют свойство выделывать кренделя в самый неожиданный момент, - ответил хозяин дома, регулируя телескоп.
Изображение пошло рябью, затем вовсе пропало. Ничоси вздохнул.
- Если бы это было для меня открытием, я был бы очень благодарен за столь серьёзный совет, - без тени улыбки проговорил имперский следователь, отходя к книжным полкам.
Господин Очива промолчал, но отчего-то кривая усмешка всё ещё не покинула его сосредоточенного лица.

+1

76

[NIC]Kisaragi[/NIC][STA]Принц злой и шутки у него злые[/STA][AVA]http://s1.uploads.ru/A49CL.jpg[/AVA][LZV]Кисараги, принц слова, 21 год[/LZV]

Кстати, прелюбопытно, что про Черного Дракона иногда рассказывают историю, подозрительно похожую на ту, что не принимается во внимание мерреверскими жителями ныне. Ну, если не брать в расчет тех, кто придерживается веры в старых богов.
Так вот. Дева Дождя жила среди людей. О ней быстро забыли. Плодородные земли давали хлеба, тучные стада не поражали эпизоотии... в общем, все было хорошо, и подвиг святой девы стерся из памяти людей. Она слыла искусной травницей и потому часто бродила по лесу по ночам - в поисках чудодейственных трав, чья сила многократно возрастает, если сорвать их, когда они напоены загадочным светом луны.
Так она и повстречала Белого Дракона, с которым сдружилась. Дева Дождя была наивной и рассказала о Драконе тем, кого считала друзьями. Люди испугались, что она навлечет на город гнев богов или просто приведет чудовище, которое передавит всех. А потому Деву назвали колдуньей, и ее приговорил к смерти. Этой жертвой люди намеревались задобрить богов, хоть те ни о чем и не просили.
Дракон ждал новой встречи, он уже привык, что Дева приходила к нему. А ее все не было. Обещала прийти и не пришла. Обманула. Дракон не слишком доверял людям и потому легко разочаровался в той, что так легко давала обещания.
Он принял человеческий облик и пришел в город. Его глаза были перевязаны тряпицей, в руке была клюка. Он искал травницу, но не знал, где она могла бы жить в этом городе.Ему не приходило в голову спросить, ведь это она всегда приходила к нему... От слепца отворачивались все, к кому бы он не подошел. Хозяин таверны решил, что бродяга отпугнет гостей и прогнал его со двора. Злые дети бросали в него камни. Ночь покровитель Мерревера провел под окнами таверны, прислушиваясь к пьяному смеху и разговорам людей. Тогда-то он и услышал про казненную ведьму. Люди говорили: теперь-то городу будет привольно, не осталось больше ведьмы, которая навлекала гнев богов. Вы знаете, как действовали ее травы? Не может простая лекарка иметь такую силу...
Дракон понял, о ком говорили люди. И в мгновение ока вся злость, накопившаяся в нем, обратилась против горожан... Разум Дракона помутнел, а чешуя - почернела. Он сравнял город с землей, не пожалев никого...
Но так ведь не может быть? Подобное поведение достойно скорее демонов... В Шинке, кстати, есть подобная история. И касается она вовсе не драконов. А потому и выглядит куда правдоподобней.
- Дети? - старуха причмокнула губами. - Почитай, уже года четыре как никто не рожал.
- Что, совсем? - не сдержал удивления Кисараги. Подозрения по поводу незримого присутствия Лоты вернулись. Старуха покачала головой.
- Ну, как совсем? Приходили, конечно, за вытравляющим зельем. Только ведь господин наш владелец установил строгие порядки. А потому родители следят за дочерьми... До свадьбы, понятное дело...
- А после свадьбы?
- А после свадьбы мужу и жене никто не указ. Только не было у нас свадеб в последнее время...
- Это значит...
- Почитай уже четыре года, - участливо подсказала недалекому собеседнику старуха. Принц озадаченно взглянул на собеседницу.
- И почему господин Бакаяро запретил свадьбы?
- Дракон с вами, зачем же... Он не запрещал. Кто пожелает – все чин по чину. Первая брачная ночь, конечно, принадлежит его милости, но…
Принц ждал. Травница добавила:
- Вот только на первую брачную ночь его светлость не соглашается. Обижены они. А без этого никак… Порядки такие.
- За что же обижены? – принц, не чинясь, уселся на подоконник. Вся мебель в доме была завалена сушеными травами. И запах стоял такой, что невольно начинаешь себя чувствовать салатом.
- Господин демонов сын такой худой, - внезапно заявила с жалостливой ноткой старуха. Кисараги едва не свалился с насеста.
Прикидывается или проверяет?
Да они тут, в Кралье, как будто все себя мнят неприкосновенными Девами. Может, потому у тьяра и сложности возникли с отправлением устаревшего обряда? Так отказался бы от предрассудков в пользу чистоты и святости браков…
- Это чтобы людей лишний раз не пугать, - пояснил принц. – Так что там с Бакаяро?
- Хозяйские то дела, не наши. Я скромная женщина, откуда мне знать…
Кисараги задумчиво выудил из кармана золотой, покрутил меж пальцами, как заправский фокусник на ярмарке.
- И правда, - разочарованно протянул он. – Откуда?
- Ну, может, молва злая и донесла кой-чего, - вздохнула бабка. Вроде как пожалела демонова сына. Кисараги улыбнулся.
- Я весь внимание.
- И зачем вам только срам такой слышать?
- Так я тип сомнительный, мало ли что мне может быть интересно…
- Ваша правда… ну, слушайте. Жил у нас тут кузнец, Боровом звали. Здоровый был, силы не меряно.
Кисараги терпеливо выслушал хвалебную песнь местному кузнецу с говорящим именем. Должно быть, и правда здоровый был мужик. Но вряд ли из-за него его светлость Бакаяро перестал девок привечать…
- И была у него дочь, Малика. Красивая, хоть и простая как ваш сапог.
Кисараги озадаченно взглянул на носок запыленной обувки. То ли похвалили, то ли обозвали, пойди, догадайся. Старуха замолчала, глядя на золотой. Кисараги, конечно, мог бы и сам продолжить: тьяр увидел прелестную кузнечиху и возжелал соблазнить ее, а кузнец огрел его за то молотом? Хм…
- А горожане-то в чем виноваты?
- Так ведь знали, что его светлость глаз на нее положил, но не предупредили, что она бежать надумала… Вы не подумайте, господин, люди так говорят.
Кисараги сполз с подоконника.
Ну, скучно. Он до последнего надеялся на историю позамысловатей.
- Продай мне обезбаливающего сбора, хозяйка, - попросил принц.
- А что болит? Ежели пятки стоптал – тут ведь одни травки, а если в бок ножом пырнули – другие. Ну, а ежели душа болит…
- От ожогов, - оборвал Кисараги. – Давай, что посильнее.
- Мазь дам… и для отвара кое-что…
Золотой сполна оплатил услуги. Кисараги поправил капюшон и покинул гостеприимный дом. Искать кабак уже не хотелось. Ну, что там еще можно услышать?
Вернуться в гостиницу и поторопить Никса с отъездом? Пожалуй.
Безрогий демон! Кузнецова дочка, подумать только...

Отредактировано Tomoe Sakurai (2017-05-07 09:52:29)

+1

77

[NIC]Nix Nichosi[/NIC] [STA]Мёртвый лев[/STA][AVA]http://s5.uploads.ru/l2f7x.jpg[/AVA][LZV]Никс Ничоси, следователь по особым делам, 21 год[/LZV]

- Игнис… - задумчиво протянул Господин Очива, - Игнис… Нет, увы, я не припоминаю, что бы у нас в городе находили этот металл. Иначе бы моя дочь об этом тоже знала, а она делилась со мной новостями.
Учитывая тот факт, что глор Очива и сам не прочь подсмотреть за соседями, Никс не сомневался в том, что его дочь могла знать такие новости.
Тьяр Бакаяро торжественно отчалил восвояси, Ничоси собрался так же покидать гостеприимный дом своего нового знакомого. Уже в холле глор заговорил вновь.
- Прошу вас разобраться с этим делом, ро Ничоси. Я не скрываю того, что сам заинтересован в его скорейшем разрешении и понимаю, что такие вещи не требуют спешки, но…
- Я уже начал расследование, - ровным голосом проговорил никс, ободряюще кивнул старику.
Слуги-дворецкого видно не было. Он исчез с тех самых пор, как приоткрыл дверь хозяйского дома в ответ на настойчивый стук имперского следователя.
- Здоровья вам, глор Очива, долгой жизни, - искренне пожелал Никс на прощание.
Имперского следователя не оставляло странное чувство того, что он смотрит не на старого глора, а в зеркало времени. Что-то неуловимо знакомое мерещилось в изрезанном морщинами лице, выцветших глазах, не потерявших остроты ума. Даже тихий кашель старика казался родным. Странно.
Никс невольно сам кашлянул в кулак, переступая порог поместья. Вывеска с обозначением хозяина дома тихо колыхалась на лёгком ветру.
И снова оказался на улице. После полумрака комнат старого дома, солнце Кральи казалось ослепительным. Никс посмотрел на стену гостиницы, старательно щурясь и стараясь привыкнуть к новым условиям.
Игнис. О нём пока никто не говорил. Да и чего имперский следователь привязался к этому жуткому металлу? Быть может, его следы больше не будут встречаться на их с принцем пути. И это будет очень хорошо. Или же нет? Что если те, кто ответственен за незарегистрированные осколки поглотителя магии выяснили, что об их тайных делах стало известно и теперь будут вчетверо осторожнее?
«Прекрати видеть заговоры под каждым кустом.», - одёрнул себя ро.
Вокруг было тихо. Даже слишком. Со стороны центральной площади, впрочем, слышался шум голосов. Где-то играла музыка. Протяжные переливы шарманки, резкие писки свирелей, звон треугольника. Никс не удивился бы, узнав, что принц отправился на праздник. Это тоже было хорошей новостью. Можно было закончить отчёт в спокойствии и относительной тишине. Не отвлекаясь на скучающее лицо соглядатая.
Однако, мечтам Ничоси не суждено было сбыться. Как только никс оказался в спасительной тени гостиницы, окутанной цветочным духом, точно пуховым одеялом, прямо перед его носом возникло сразу четверо персонажей. Мина Сильванес, старательно делавшая вид, что оказалась поблизости случайно, двое ранее виденных Никсом страдников и несчастный арестованный, которого хотели казнить не то сразу на месте, не то в подвале дома глора Очивы. Скованный наручниками парень смотрел угрюмо, но молча. Хоть на это ему хватило мозгов. Державшие его подмышки стражи наоборот – смотрелись бодро и даже успевали переговариваться.
- Благодарю за помощь, проводите арестованного наверх, - Нкс кивнул Мине, что бы проводила гостей, девушка отступила назад, пригласительным жестом указывая страже направление. Ничоси незамедлительно отправился следом. Поговорить с парнем следовало как можно скорее, пока не вернулся тьяр или принц. Такое чувство, что мина думала так же, либо о столь же весомой проблеме, потому как убедившись, что стражники знают дорогу, она подотстала от общей процессии и попыталась заговорить с имперским следователем.
- Прошу меня простить, мисс Сильванес, я сейчас очень занят, - с весом в голосе проговорил никс, внимательно следя за тем, что за арестованного случайно не уронили на нож в коридоре.
Девушка кивнула.
- Понимаю, ваша милость и прошу аудиенции, как только вы сочтёте нужным.
Это была странная просьба. Точно девушка доподлинно знала о том, что встреча эта состоится. Никс мысленно хмыкнул. Что такого наговорил ей принц?
В прочем, сейчас это было не столь важно. Завербовал ли соглядатай временного шпиона, или же просто посмеялся над своей очередной жертвой. Расследование началось.
В комнатах было свежее, чем на улице. И дело было даже не в отсутствии цветов или палящем полуденном солнце. Сама атмосфера гостиницы точно изменилась. С улицы по-прежнему долетали звуки праздника, но он казался каким-то не настоящим. Точно ширма, скрывавшая массовые похороны. Ничоси передёрнул плечами. Ему ещё не доводилось видеть столько обречённости. Точно это и не город в сердце Мерревера, а какие-то выселки на границе с Шинкой.
Странно и тревожно.
Уже успевший отразить в отчёте суть своих подозрений, Ничоси планировал добавить ещё кое- что. Ставалось надеяться, что принц Кисараги не споётся с местным градоначальником. Иначе придётся корректировать. Добавлять детали.
Арестованного усадили прямо на пол. Стражники встали по обе стороны двери и когда Ничоси вошёл в комнату, вытянулись по стойке смирно. Весёлость с их лиц точно Дева Дождя смыла.
- Можете быть свободны, - небрежно проговорил ро, мельком глядя на стражей. Они промедлили лишь мгновение.
- Какие будут указания, ваша милость? – поинтересовался тот, что выше ростом. Ничоси только сейчас поймал себя на мысли, что не удосужился как следует их рассмотреть. Точно Кралья обладала странными свойствами. Рассеивала внимание. Это не хорошо.
- Возвращайтесь через час.
Они кивнули чуть вразнобой, в глазах снова появилась весёлая искра. Пусть себе идут. Имперский следователь по особым делам сможет справится с зарвавшимся связанным крестьянином в случае, если последнему моча в голову стукнет.
- Так что ты собирался сделать, - Ничоси резким движением выдернул стул из плена письменного стола и уселся напротив арестанта, опершись на колени и внимательно глядя в глаза собеседника.
- А разве вы не знаете, ваша милость? – угрюмо поинтересовался тот.
- Вопросы задаю я. Ты отвечаешь. Если мне понравятся ответы, тебя отпускают на свободу и все счастливы. Ты меня понял? – Никс вопросительно приподнял брови.
Собеседник осёкся.
- То есть как… отпускают?
- Что ты собирался сделать? – Никс проигнорировал глупое уточнение. Время дорого.
- Я хотел… я хотел жениться.
- На ком? – оставалось надеяться, что не на Ксама Бакаяро. Хотя, было бы забавно.
Разумеется, Никс уже знал ответы. Но ему хотелось, чтобы подозрения подтвердились. А ещё имперскому следователю очень хотелось докопаться до правды. Что в этом набитом дурманом городе было не так-то просто.
Между прочим, утреннее каменное послание всё ещё было при Ничоси. И раз отправителем его был не глор Очива, предстояло выяснить ещё и это.
Рассказ заключённого оказался скучноват. Как Никс и предполагал, вопли племянницы начальника охраны были чистой правдой. Несостоявшийся жених, разгневанный неожиданным отказом главы города регистрировать счастливый брак, попытался отомстить самым глупым образом, какой сумел измыслить. Это всё цветы. Разве можно выращивать в городе столько цветов? Конечно, Кралья не Дар-Меро, размерами городок уступал даже достославной Весте, а клумб и грядок тут было чуть ли не в три раза больше, чем в столице.
- Вероятно, ваш господин почтит это место своим присутствием, - протянул Ничоси, откидываясь на спинку стула и глядя на собеседника сквозь полуопущенные веки, - если ты ещё раз попытаешься осуществить свой глупый план, я сожгу тебя собственноручно. На центральной площади. На глазах твоей невесты. Свободен.
Стягивавшие запястья верёвки Никс соблаговолил распустить ещё четверть часа назад и успевший растереть затёкшие запястья крестьянин живенько откланялся.
Он не обещал не повторять своих действий, но слова имперского следователя усвоил. По крайней мере, на этот день.
Ничоси вздохнул. И в этот момент раздались крики. Вопли нёс ветер, всё с той же центральной площади. И входя в абсолютный диссонанс с музыкой, звуки эти образовывали странную уродливую гармонию. Как если бы Чёрный и Белый Драконы затянули песню дуэтом.
Вскочив с места, имперский следователь высунулся в окно. В небо над городом уходил смоляной густой столб дыма. Начало он брал где-то за статуями Клары и Кайлы, окроплёнными алыми пятнами роз. Не долго думая, Никс перепрыгнул через неширокий подоконник, приземлился на парапет, затем на землю, безжалостно ломая подошвами и коленом стебли голубых нарциссов.
Происходило нечто странное.
В этот самый момент за спиной имперского следователя, в окне первого этажа появилось бледное лицо Мины. Она тоже смотрела на дымный столб. А за стеной дома господина Очивы в тени цветущих деревьев бесшумно скользнула одинокая тень. Затем ещё одна. Но Никс этого уже не видел, он бы на пол пути к центральной площади и клокотавший в горле ро кашель, успешно подавляемый всё это время, грозил вырваться наружу.

+1

78

[NIC]Kisaragi[/NIC][STA]Принц злой и шутки у него злые[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/yJPAD.jpg[/AVA][LZV]Кисараги, принц слова, 21 год[/LZV]

Четыре года Кралья без потомства. А господин Бакаяро - стойкий человек. И глупый. Или это какая-то проверка человеческой природы? Странно, что горожане еще не разбежались по окрестным землям. Стражи у ворот было не так уж много. Неужто Бакаяро стал бы разыскивать всех и каждого?
Кисараги пытался вспомнить, слышал ли он что-либо про сыновей Дзамы. Не такой уж примечательный тьяр, домосед. И ничем-то особенным род Бакаяро так и не выделился. Разве что тем, что пользуется особым покровительством мерреверских непорочных Дев. Всех скопом. Кажется, покровительство вышло боком.
Чем ближе к площади, тем громче был шум, который, в конечном счете, оказался музыкой. Не придворный ансамбль изящной музыки. Народная музыка, шумная, с трещотками и бубном, которые каким-то образом умудрялись уживаться с визгливым струнным инструментом, именуемым в простонародье "жалобщицей" - такие заунывно-протяжные звуки из него извлекали. На удивление ни одна ярмарочная потешная песня не обходилась без "жалобщицы". Такие вот нравы.
Аромат цветов пьянил и перед глазами у принца уже плавали цветные круги. Ветер срывал лепестки и кружил в воздухе. На веревках, натянутых между чердачными окнами противостоящих домов, были развешаны белые и красные ленты. Эти ленты и летящие лепестки почему-то наводили на мысли о каком-то торжественном ритуале. Жертвоприношении, например.
Рано или поздно Бакаяро появится на площади, чтобы выслушать хвалебные речи горожан. Тогда-то принц на него и посмотрит. Невольно вспомнилась лента на шее Мины Сильванес. О, какая могла бы получиться трагедия для придворного театра. Нужно потом рассказать историю Кайто Имаруми - пусть подбросит идею режиссеру. Кажется, самостоятельно тот не придумал ни одного сюжета, заведуя театром. Зато при каждом удобном случае жаловался, что не хватает денег на достойные одеяния для актеров. Хотя лучше бы подыскал более способных... Неумелую актерскую игру под красивым платьем не скроешь. Ему бы госпожу Сильванес в труппу.
Кисараги задумался. Было бы забавно.
Под ногу подвернулся валявшийся на дороге камень. Взгляд невольно упал на собственные сапоги. Простые, видите ли. Ну, бабка, длинный язык. Оставалось надеяться, что травница она толковая. А то вдруг к ней ходить перестали за сборами просто воспользовавшись удачным стечением обстоятельств.
Эхо всхлипов "жалобщиц" и звон колокольчиков вызывал странное тревожное ощущение. Кисараги не нравился мотив. Ему, в общем, вся мерреверская народная музыка нравилась мало. А придворный репертуар не нравился вообще. Разве что кабацкие скабрезные песенки. Что в Мерревере умели - так это пикантно вуалировать откровенный срам красивыми образами. Иные песни и при детях не стыдно спеть - все равно не уразумеют.
- ...гори-гори, чешуя...
- ...гнев твой...
- ...да пожрет...
- ...гори-гори...
Кисараги как раз вышел на площадь. Торжественная постановка была в разгаре.
- ...Темные люди Песков, живущие под властью демонов, ослепленные богатством, но скованные и несчастные... разум их повелителя был настолько затуманен, что вызвал он повелителя демонов...
При чем тут затуманенный разум? Это обычный ритуал призыва. И какова внутренняя сила взывающего к Бездне, столь сильного Демона она и привлекает. Народ Песков жаждет разрушения. Они не призывают демонов, они пленяют их и заставляют работать на себя. Не удивительно, что вырвавшись, демоны стремятся уничтожить пленителей. Или наградить проклятьем, преследующим до десятого колена. Поэтому среди пустынников так много людей со странными способностями, похожих, скорее, на чудовищ...
Правители Шинки же заключают с демонами взаимовыгодный договор... Свобода в мире людей в обмен на службу. Развлечение в обмен на защиту... невелика плата. Кисараги криво усмехнулся.
- И случился в землях демонов страшный мор!
Мор случался дважды. Но сие представление, судя по сваленной посреди площади куче, в которой угадывалась некая деревянная основа, накрытая бесконечным слоями черного тряпья, относилось явно к Великому мору, случившийся на заре эры Демонов и задевший границы земель, которые Дракон успел подмять под свою пяту. Мор, случившийся в Шинке шестнадцать лет назад, не был таким всепоглощающим, с ним удалось совладать. Но тогда...
- Люди погибали в страшных муках, покрываясь кровоточащими зловонными язвами, падали на улицах, сотрясались в судорогах и выдыхали с болезнью сами свои души...
Отличное же представление для городского праздника! А как заводила старается. Голос зычный, далеко слышно, протяжные нотки устрашают не хуже подвываний "жалобщиц". Веселье и радость!
- И восстал Великий Белый Дракон на защиту детей своих! И бился он с Повелителем демонов до кровавых ран... И пронзила его проклятая стрела, и потерял он разум...
Да-да, а вот это официальная мерреверская версия рождения Черного Дракона.
- ...Тогда явились девы Кайла и Клара и посадили на спине Белого Дракона вереск. Вереск принял на себя проклятье и с тех пор никогда не цветет. Никак не мог Повелитель Демонов одолеть Сияющего Дракона и тогда призвал он Тьму... И явился Черный Дракон!!
- Гори-гори, зло, рассыпайся, чешуя, - пронеслось по площади. Кисараги обнаружил, что сжимает кулаки. Ногти впились в ладони до кровавых отметин.
- Гори-гори, Черный Дракон! Уходи, зло! Благословен будь, Мерревер. Дракон с нами!
- Дракон с нами! - облегченно пробормотала какая-то тетка рядом с принцем. Кисараги поглубже натянул капюшон.
В этот момент то, что должно было изображать Черного Дракона... точнее - его очень плохо сохранившуюся тушу... В общем, эта груда тряпья вспыхнула. Толпа вздохнула... сквозь рев пламени Кисараги почудился какой-то звук... весьма неприятный... Или это были воспоминания? Пылающие дома на окраине Сатаро, развевающиеся над башнями дворца Рио траурные флаги с серебряными защитными знаками... гори-гори, зло. Уходи, мор... гори-гори...

Отредактировано Tomoe Sakurai (2017-05-30 19:32:45)

+1

79

[NIC]Nix Nichosi[/NIC] [STA]Мёртвый лев[/STA][AVA]http://sd.uploads.ru/RydTg.gif[/AVA][LZV]Никс Ничоси, следователь по особым делам, 21 год[/LZV]
Площадь надвинулась неожиданно. Никс посмотрел вперёд, поверх голов собравшихся. На ветру реяли разноцветные флаги, вздымались к небу голоса участников представления, нестройный хор подхватывал заунывное пение. Алые и чёрные полотнища, оплетавшие неожиданно умелых танцоров, подобно диковинные крылья ловили внезапно усилившийся ветер. Никс пристально вгляделся в уличных артистов.
Тяжёлое чувство тревоги не покидало имперского следователя. Он буквально чувствовал в руках нить самой сильной магической энергии этого мира – жизни. Магия была повсюду. Вокруг танцоров её ореол был особенно плотен. Видимый невооружённым глазом.
Никс поправил очки, решительно шагнул вперёд, проталкиваясь сквозь толпу. Ему не сопротивлялись, просто расступались, завороженные алыми языками догоравшего пламени. Всё ещё слышались отголоски нестройного хора, представление подходило к концу, но праздник только начинался. Ярмарочные зазывалы подали голос в толпе, люди отряхнули оцепенение, их голоса окрепли. Музыка, что умолкла на несколько минут, опять набрала силу. Как и рукоплескания толпы.
Ничоси же был уже у самого края импровизированной сцены.
Яркое солнце освещало пепелище, осевшее бесформенной кучей. В его невесомых покровах виделось нечто неправильное. В нос ударил неприятный запах горелого мяса. Неужели здесь ещё сохранилась старая традиция принесения в жертву? Что это? Породистый щенок? Барашек? Кролик?
Имперский следователь вздохнул, присаживаясь на корточки рядом с кучей золы, облепившей нечто округлое и такое же чёрное.
- Ваша милость, не хотите пряников? – счастливое лицо танцора, согнувшего спину в вежливом поклоне, медленно вытянулось. Никс взмахнул рукой, сгоняя часть пепельных хлопьев и обнажая взору присутствующих обугленную маску боли и отчаяния, застывшую на лице мертвеца.
В толпе позади Никса послышался сдавленный возглас. Медленно перетекавший в визги и гвалт.
- Проклятье! Чёрные Крылья над нами! Чёрное проклятье! Дракон среди нас!
Дракон или нет, но этот несчастный в прямом смысле познал на себе ярость пламени. Никс поднялся на ноги, очерчивая вокруг себя невидимый круг. Толпа отступила. Море лиц, расширенные от суеверного ужаса глаза. Обитель цветов ещё никогда не была так похожа на склеп. И яркое солнце выглядело подобно насмешке над преждевременными похоронами.
Ничоси увидел в толпе знакомый капюшон. Принц здесь? Отлично.
Одно радовало, для местных это убийство не было обыденностью.
- Кто готовил декорации? – голос Никса перекрыл унылый ропот.
Танцоры стояли поодаль, переглядываясь. Солнце скрылось за мимолётным перистым облачком, чтобы вновь осветить сцену разыгравшейся трагедии.
- Ра-а-азойти-и-ись! – зычный голос к месту появившегося стражника. Толпа опять заволновалась, точно нехотя пропуская сквозь себя новых участников второго акта представления. Шёпотки усилились. Кто-то назвал имя принца Кисараги. О да, его ещё долго не забудут в Кралье.
А тем временем, стража оказалась на свободе. И тут же развила бурную деятельность. Тело обступили несколько человек.
- Кто первым его обнаружил? – говоривший выглядел самым внушительным. Широкоплечий, с басовитым голосом, чернявый и очень спокойный. Даже через-чур спокойный для своей профессии. Ничоси молча посмотрел на собеседника.
- С кем имею честь?
- Ваша милость, прошу простить, - спохватился громила. Форма стражника казалась ему маловатой. Неужто господин Бакаяро экономит на собственной страже? Интересно…
- Гридо Сильянос. Исполняю обязанности…
Ничоси послышалась иная фамилия, он усмехнулся. Впрочем, никакой схожести черт имперский следователь не заметил, а потому продолжил ожидать, что ему скажут после неожиданно затянувшейся паузы.
Стража тихо переговаривалась, зеваки никуда уходить не собирались. Даже музыка не смолкла, точно запах горелого мяса привлекал горожан чисто в гастрономическом плане.
Тело обгорело основательно, однако по сохранившимся рукавам одеяния можно было определить человека приличного достатка. Не Господин Бакаяро, конечно, но кто-то очень любивший дорогую одежду.
- Стойте.
Никс вновь присел на корточки рядом с кучей сгоревшего тряпья. Огонь здесь был мёртв, но дух его продолжал витать по площади. Во время насильственной смерти, разыгранной подобным образом не редки дикие магические всплески. Но кто-то или что-то уже успело поглотить эту энергию. Что-то, но не игнис. Не чувствовалось смертельного холода немагической ловушки, напротив, от площади вёл чёткий след. Обрывавшийся, впрочем, сразу же за двумя нервно переминавшимися с ноги на ногу бакалейщиками.
Пальцы, затянутые в форменную перчатку, коснулись лба мертвеца.
- Кто ты такой… - вопрос почти риторический. Городок не большой, расследование не должно занять много времени.
Утекающая магия… Невольно в сознании Никса взмахнули большие кожистые крылья, погнав чёрный ветер. Импеский следователь зажмурился, смаргивая видение. Суеверия не имели ничего общего с произошедшим, или…
Никс обернулся, но принц Кисараги успел скрыться в толпе. Где же он? Всё ещё на площади или ушёл прочь? Ничоси поджал губы, вновь вернувшись к поверхностному изучению тела.
- Где вы храните мертвецов? – обратился он к Гридо. Громила указал куда-то в сторону дома глора Очивы. Да неужели…

+1

80

[NIC]Kisaragi[/NIC][STA]Не любит праздники[/STA][AVA]http://sd.uploads.ru/QneoP.jpg[/AVA][LZV]Кисараги, принц слова, 21 год[/LZV]

Перед глазами продолжала пылать столица другой страны. Сказка из детства. Страшненькая такая... зато достойная песни - вроде той, какую только что исполняли.
Кисараги отступил за спины подавшихся вперед людей. Что за удовольствие - рассматривать трупы? Или только ему отчетливо слышится столь отвратительный запах, сопровождающий смерть? Должно быть, он и правда стал псом Иминара. Чересчур вжился в эту свою роль. Кисараги кто-то толкнул в плечо.
- Что там? Что там?
- ... Дракон с нами...
- Глядите, это маг!..
- Ууу... страшный какой! А говорят - столичные маги одним взглядом могут тово...
- Чаво - таво?
- Дурак!.. этаво самаво!
Возле чучела Темного Дракона появился, как по волшебству, ро Ничоси. Черная тень на фоне тлеющего пепелища*. Вот уж кого можно было бы назвать посланцем демонов. Стоило только принцу подумать так, и ро вперил взгляд именно в него, выискав среди движимых любопытством людей.
Кисараги улыбнулся, но вышел у него оскал. Принц поспешно опустил голову, почувствовав в глазах знакомое жжение. Ро вряд ли мог что-то заметить. Но Кисараги пятился и дальше, а люди - словно инстинктивно расходились в стороны, не замечая этого. И если случайно задевали принца локтем, тут же отворачивались, как от пустого места. Сейчас он и правда был пустым местом.
Когда-то все было иначе. Полжизни назад...
...полжизни назад принц Рио Кисараги был вовсе другим человеком. И волосы его были иссиня-черными, а глаза... хм, Кайто Имаруми наверняка нашел бы какое-нибудь минеральное определение и тогдашним глазам Кисараги. Темные изумруды или гроссуляры... Что-нибудь в том же духе. Ему не исполнилось еще десяти лет и потому он не мог связывать себя обязательствами призыва. Но Кисараги был принцем и мнил себя сильным. Братья не смели ему перечить. Дааа, у него и тогда были братья. И даже сестры. Это всегда казалось Кисараги забавным: все же, он был богаче, нежели Ариан или Иминар. А еще - в Шинке тоже были легенды. Про великих правителей, которым помогали самые могущественные демоны подземного мира.
Кисараги врезался спиной в стену. На мгновение показалось - стена покрыта копотью. Совсем как в Сатаро после пожаров.
"Смотри внимательно. Это все - твоих рук дело!"
Правители в ответе за то, что происходит в государстве. Интересно, осознал ли это Ариан? Или еще тешит себя наивными мечтами о вечном благоденствии? Кисараги криво усмехнулся.
- Смотри, то чудовище на площади тоже достанется тебе, - прошептал он. Ариан не мог его слышать. Но Ариан ведь не боится чудовищ! А у Иминара было свое. Кисараги засмеялся. Смех никак не удавалось сдержать.
Он уже не видел площади, да и не интересно. Пусть ро разбирается с тем, кого же в Кралье заклеймили Темным Драконом и сожгли в праздничной кукле. Наверное, неприятный был человек. Но все же - что за развлечения в этом странном городе?! Не удивительно, что сквозь цветочный аромат пробивался душок...
...а у травницы стоило купить сонных капель!
По дороге вдоль домов стремительно шагал бургомистр. Кисараги узнал сначала серый камзол с орденом. И почему же этот человек не был на празднике? Встречал его светлость? Ну что же, много пропустил.
Навстречу бургомистру бросился кто-то из служащих.
- Господин, господин, что творится! Там... прямо в кукле же!.. Страх-то какой.
А ведь судя по форме - представитель городской стражи. Нет, в Кралье людей на праздники сжигают не так уж часто.
- Сильянос уже там... злобствует. И этот... из столицы, что с проклятым принцем был! На всех зыркает!
Кисараги отошел в тень. Не хотел, чтобы его принудили вернуться на площадь.

________________________________

*

Никаких ассоциаций с дементорами  в Хогвартсе... просто с утра кофейку не попил. Я, а не Никс... Хотя, судя по настроению Никса - он тоже не попил xD

Отредактировано Tomoe Sakurai (2017-07-20 08:41:05)

+1

81

[NIC]Nix Nichosi[/NIC] [STA]Мёртвый лев[/STA][AVA]http://s4.uploads.ru/iFgB6.jpg[/AVA][LZV]Никс Ничоси, следователь по особым делам, 21 год[/LZV]
Бесконечное море чужих глаз. Точно пелена перед собственными. Никс уже привык к тому, что на него таращатся, но сейчас отчего-то пробрало даже имперского следователя, привыкшего к шепоткам за спиной и завуалированным оскорблениям. Конечно, никто из них не осмелится сказать что-либо в полный голос. Но и тихого вздоха каждого участника столпотворения достаточно, чтобы породить громовой раскат. И этим самым раскатом стал Гридо. Он высился перед людьми, точно скала, закрывая место происшествия от любопытствующих.
- Не на что смотреть, бестолочь! Р-ра-а-азойди-и-ись!
Этот крик подхватили другие стражники. Никсу показалось, что он видит среди них скучающих конвоиров недавнего арестанта. Если парень не снарядился новой дубиной и не потащился опять убивать господина Бакаяро, то хотя бы на сей счёт можно не волноваться.
Резкое движение где-то на самой границе обозримого пространства. Никс молниеносно выдернул катану из ножен. Блестящее лезвие упёрлось в горло одному из актёров, присевшему над телом. Молодой парень утончённой наружности, точно не крестьянин. Тонкие, почти девичьи запястья напряглись, пальцы невольно потянулись к смертоносному клинку. Никс смерил несчастного стальным взглядом.
- Ты готовил декорации? – тихо спросил имперский следователь, не убирая меча. Толпа, точно только сейчас заметил это опасное движение, отпрянула назад. Но не слишком-то и охотно. Точно люди всё ещё ждали продолжения трагедии, развернувшейся посреди праздника.
Их постигнет разочарование. Имперский следователь по особым делам пусть и был наделён чрезвычайными полномочиями, применять их на право и налево не спешил. Да и к чему это сейчас?
Запах гари точно усилился, кострище вновь занялось.
- Д-да, я, - молодой человек нервно закивал, едва не подставляя горло опасному оружию Ничоси. – Ваша милость… Не губите...
Никс убрал катану.
- Не смей ко мне подкрадываться, - гарда тихо стукнула о ножны, стальная смерть скрылась прочь от взоров случайных зевак.
Танцор пять мелко закивал, отползая в сторону. Но не далеко, разрешения уходить он не получал.
- Кто такой? – громовой бас, едва не перекрывший рык Гридо, окончательно дал понять, что стража всполошилась.
Никс выступил из-за необъятной спины Сильяноса.
Бургомистр, виденный никсом и Кисараги ещё утром, ничуть не изменился за несколько часов. Разве что злости в маленьких глазах прибавилось. Они горели на его круглом лице точно два маяка, приманивавших корабли к рифам.
А толпа всё ещё не расходилась. В этой массе людей легко мог спрятаться виновник трагедии. А тупоголовые бараны даже не понимали, что организуют ему отличное прикрытие для отступления. Прямо как принцу Кисараги…
Никс вздохнул и вдруг неожиданно для самого себя подумал о том, что они с принцем не так уж и отличаются друг от друга.
Оба находятся в подвешенном состоянии, оба балансируют на тонкой грани между всеобщим презрением и страхом. И оба так или иначе являются символами. А что может быть хуже, чем являться символом предательства и искупления чужих грехов?
- Что вы себе позволяете, ваша милость!
Кажется, бургомистр забылся. Ничего, с кем не бывает. Ничоси миролюбиво улыбнулся собеседнику, окончательно обходя Гридо по касательной.
- Ваш прекрасный город мне нравится, господин Вальдер Исконтьер. Я бы даже погостил здесь какое-то время. Увы, не могу того же сказать о принце Кисараги, его желания мне не ведомы. А вот мои – прямое продолжение воли Грозы Севера. Уверен, вы прекрасно это знаете, а потому стараетесь оградить меня от лишних волнений, заботясь тем самым о благополучии Императора. Не стоит, уверяю вас.
Улыбка Ничоси стала жёстче. Он сжал ладонь, успевшую разместиться на плече собеседника. Очки поймали солнечный луч, скрыв проникновенный взгляд имперского следователя.
- Место преступления, ваша милость, должно быть оцеплено. Если вы так любезно предлагаете помощь, кто будет отказываться?
Странные и кардинальные перемены в линии бургомистра Никсу не понравились. Он словно перетёк из одного состояния в другое, подобно пару, принявшему форму нового сосуда. Что же, раз так – посмотрим, что дальше.
Ничоси отпустил плечо собеседника и резко развернулся на месте. Гридо высился на том же месте, где был ранее, но сейчас это уже походило на окружение. Имперский следователь усмехнулся.
- Разгоните толпу, - приказным тоном проговорил он, - Особыми полномочиями, коими наделили меня Солнце Юга, я берусь за расследование этого дела. Убийство во время праздничной церемонии – настоящий плевок под ноги Императору, вы не должны были допускать подобного. Но теперь придётся разбираться с последствиями.
Стража действовала слаженно и чётко. Несогласных просто гнали прочь пинками. Вскорости на площади не осталось никого, кроме артистов и пресловутого шарманщика. А также представителей местного правопорядка и Никса Ничоси, продолжавшего вглядываться в обгоревшие останки, точно они могла ещё поведать о природе магии, ускользнувшей из них в тот самый миг, когда человек этот издал свой последний вздох.

0

82

[NIC]Kisaragi[/NIC][STA]Не любит праздники[/STA][AVA]http://s0.uploads.ru/iZOYJ.jpg[/AVA][LZV]Кисараги, принц слова, 21 год[/LZV]

Ро Ничоси застрял на площади.
Вот заносчивый тип! Ни одно преступление не обойдется без его внимания. Любит ходить по краю и проверять, насколько длинный на него надели поводок? Кисараги зло усмехнулся. Его потихоньку отпускало. Смеяться больше не тянуло. Ладонь, правда, он себе повредил: собственными же ногтями. Не больно, но досадно.
"Не пойду на площадь", - решил принц, но отчего-то и уйти подальше все никак не собрался. Подошел к небольшому искривленному деревцу. Гибкий ствол почти стелился по земле, а потом вдруг словно передумал и выгнулся вверх, к солнцу. Длинные ветви свисали вниз. Отличное прикрытие от жары. Кисараги уселся на ствол и подобрал ноги.
Ожидание его было вознаграждено. Иногда, держась чуть в стороне, можно увидеть чуть больше, чем пребывая в гуще событий.
Сначала появилась дорожная карета. Явно видавшая много дорог в своей жизни. Судя по гербу на дверце, карета принадлежала роду Бакаяро. В карету была запряжена пара вороных крепких лошадей с красными шорами на глазах.
Карета остановилась. Навстречу, словно только того и ждал, появился еще один представитель доблестной городской стражи - совсем молодой парень. Кисараги вдруг подумал, что если все служители правопорядка сейчас здесь, в город ведь может проникнуть кто угодно. И сделать можно, что угодно...
Кого и зачем сожгли на площади в праздник в чучеле Темного Дракона? Весьма символичный жест, знаете ли... Да еще - перед самым приездом радетельного лорда. Который, если верить местной травнице, не особенно и радеет. По крайней мере, не за всех.
Из кареты никто не вышел, но дверца открылась, предлагая стражнику отчитаться перед тем, кто сидел внутри.
- Убийство, ваша светлость! - выдохнул  парень.
- Сам знаю, дурак! Кого убили? - донеслось из кареты. Ну да, будь это обычная бытовуха, Бакаяро не было бы дела. Но Темный Дракон... это ведь и слухи могут поползти: что вот мол, в землях одного уважаемого тьяра, вы только послушайте, поклоняются... да-да, ему самому, Повелителю Бед, Тьме Мерреверской... что скажет Гроза Севера, куда смотрят боевые маги...
В общем, это вам не девиц к праву первой брачной ночи склонять. Совсем другого уровня развлечение.
- Исконтьер оказывает содействие? - пророкотал голос из недр кареты. Кажется, часть разговора Кисараги пропустил, задумавшись.
- Да, ваша светлость, всевозможнейшее...
- Вот пусть и разбирается! И если не найдет виновных, с его-то компетенцией... то это к нему вопрос.
Кисараги ухмыльнулся. А господин Бакаяро неплохо разбирается в перекладывании ответственности!
Тем не менее, отчего-то именно эти слова заставили принца поменять намерения. Бакаяро, выяснив обстановку, отбыл. Кисараги сполз с дерева и неторопливо направился обратно на площадь.
Тьяр был весьма спокоен в отношении случившегося. Как будто подозревал - кто и зачем все устроил. Хотя да, за четыре года горожане еще и не на такое могли бы решиться. Вспомнив парня с топором, Кисараги покачал головой. Этак можно резни в городе дождаться. Или однажды Бакаяро все же явится к заброшенным домам. И ветер будет гулять по пустынным улицам, швыряя к ногам жестокосердного тьяра останки цветов...
К тому моменту, когда Кисараги приблизился к Никсу, пребывающему в компании бургомистра и великана в военной форме, стража уже разобрала то, что осталось от чучела Темного Дракона. Скрюченное тело было освобождено и уложено на подстеленный кем-то плащ.
Печальное зрелище. Остатки сапог, вплавившаяся в тело металлическая пряжка пояса... Кисараги присмотрелся.
- А ведь это серебро, - поделился он наблюдениями.

Отредактировано Tomoe Sakurai (2017-06-12 05:54:53)

+1

83

[NIC]Nix Nichosi[/NIC] [STA]Мёртвый лев[/STA][AVA]http://sd.uploads.ru/xPMbC.jpg[/AVA][LZV]Никс Ничоси, следователь по особым делам, 21 год[/LZV]
Серебро. Никс внимательно посмотрел на подошедшего принца. Что-то во взгляде Кисараги показалось имперскому следователю смутно знакомым. Отголосок мысли, чувства, чего-то такого, что по обыкновению стараются тщательно скрыть. Ничоси вспомнил то ощущение, что осталось от касания отпечатка души принца. Неопределённость, изменчивость, эфемерность. Странно. В прочем, всё что было связано с Кисараги было таковым. За сей короткий промежуток времени, что им довелось путешествовать вместе, Никс не раз убедился в этом, а потому решил переключиться на более важные дела.
- Серебро, - проговорил он задумчиво, - Этот господин не знал нужды в простых потребностях. Ничего нового? Или…
Для бедноты не свойственно устраивать из убийства представление. Бродяги режут своих жертв в тёмных переулках. Подобно койотам стремительно обирают трупы и скрываются в тумане. Бандиты с большой дороги не устраивают показательных казней, им куда важнее нажива, что принесёт с собой случайный путник, а лишние знаки могут отпугнуть добычу. Щипачи не пачкаются мокрухой, это их главное правило. Нет. Такими вещами занимается знать. Им важно донести послание. Вот только какое и кому адресованное?
Ничоси усмехнулся. Чёрный Дракон и Огонь. Не надо далеко ходить за ответом. Странный тандем приобретает печальную известность. Теперь ещё и ритуальное убийство в коллекцию.
Имперский следователь поджал губы. Какие невероятные слухи могут родиться из этого дела. Разве только Ксама Бакаяро соблаговолит выпустить кого-то из своего закрытого города.
Ветер донёс аромат цветов, удушливой волной перекрывавший вонь горелой плоти. Точно кто-то распылил над площадью огромный флакон приторно сладких духов.
Кайла и Клара берегли свой рай, тщательно маскируя все следы существования ада.

- Эй, Никс, ты меня слышишь? – голос Аттавы поднялся над кронами деревьев, молодой маг в нетерпении переминался с ноги на ногу неподалёку от Ничоси. Сам Никс стоял прямо под деревом, с ветвей которого свисало тело. Точнее, его часть. Ноги. Куда делось всё остальное – ещё предстояло выяснить.
- Не ори, - буркнул имперский маг, - Простудишь горло.
В лесу и правда было прохладно. А ещё сумрачно и неестественно тихо. Потому любой звук, производимый магами, разносился на лиги вокруг.
Ноги висели, Никс смотрел на них очень внимательно, стараясь уловить магический след убийцы.
- Ни-и-икс, - уже гораздо тише протянул Аттава.
Он был моложе Ничоси на два года. Совсем ещё мальчишка по меркам Империи, но весьма одарённый. Каштановые волосы - коротко стриженные на висках, постепенно удлинялись к затылку. Аттава перехватил их алой лентой, на которой был вышит его фамильный герб – бегущий во весь опор пёс, держащий в зубах кинжал. Ро Катани не отказывали себе в удовольствии демонстрировать свои привилегии.
Белый Клык ещё не пал, сменив своё гордое имя на презрительно насмешливую кличку. Никс Ничоси, по праву гордившийся своим отцом и собственными достижениями, поступил на службу в элитную имперскую магическую гвардию.
Здесь он преумножит свой магический талант и наберётся опыта.
Запаха тлена не ощущалось, хотя ноги провисели на дереве не меньше недели.
Ро Катани обошёл молчаливую фигуру Никса по дуге и направил на тело указательный палец.
- Смотри, серебряная пряжка.
Ничоси её не заметил, удивлённо моргнул.
- Ты прав. Свидетель, что должен был находиться неподалёку, куда-то запропастился, как и группа досмотра, состоявшая из трёх человек.
- Странно всё это. Давай поднимем поле и посмотрим, что тут произошло на самом деле.
Ничоси легко руководил молодым напарником. Они с первого дня сдружились и каждый принял свою роль без сопротивления. Аттаве нравилось подчиняться и получать похвалу за хорошо проделанную работу.
Когда тело лежало на земле, накрытое куполом едва видимой глазу магической сети, Никс глубоко вздохнул.
- Похоже на Пустынников, правда? – проговорил напарник, приглядываясь к неровному жёванному краю страшной раны, - Остальное они сожрали.
- Не мели чушь, Пустынники не каннибалы, - оборвал его Никс, проводя раскрытой ладонью по внешней стороне сети. Магические связи конвульсивно помаргивали, блики от них отражались на синюшных щиколотках жертвы, серебро мертвенно блестело, притягивая взор.
Из чащи леса за действиями магов наблюдала пара голодных зелёных глаз. Существо, это не было человеком. Но и монстром в прямом смысле слова его тоже назвать было трудно. Неимоверно высокий и тощий, с тонкими длинными конечностями, незнакомец чем-то неуловимо напоминал богомола. На тонкой длинной шее существа поблёскивала серебряная цепочка, отяжелённая прямоугольным кулоном. На запястьях звенели такие же браслеты, на талии – пояс из всё того же серебра. Больше никакой одежды на создании не было.
Зелёные глаза жадно наблюдали за тем, как люди изучают место преступления. Но особенно существо заинтересовал мрачный тип в очках. Их оправа поблёскивала так притягательно и маняще, что не оставалось сомнений – она создана из того самого металла, что так нравился существу. Мотнув косматой круглой головой, создание выпрямилось в полный рост, коснувшись нечёсаной макушкой ветвей деревьев, колыхавшихся на расстоянии трёх с половиной метров от земли.
Никс резко развернулся. Именно в этот момент левый бок его напарника прошила тонкая блестящая игла. Вырвавшись на волю, она, оставляя за собой алый цвет, вонзилась в землю. Вокруг наконечника тут же набралась тёмная лужица.
Катани пошатнулся, удивлённо скосил взгляд к ране. Ничоси бросился в его сторону, спасая от второй атаки. Лезвие катаны отбило следующую иглу, отправив её в кустарник.
- Ты как? – крикнул Никс, но ответа не услышал. Рядом с окружённым магической сетью телом теперь лежало ещё одно. Удивлённое выражение так и застыло на лице напарника. Глаза смотрела в небо чуть обиженно. Мёртв? Быть того не может!
- Проклятье…
Солнечный луч отразился в стекольной глади очков, следующая атака не заставила себя ждать. Неизвестный, всё ещё не показывавшийся из чащи, метил чётко и слаженно. На какое-то мгновение Ничоси даже решил, что противник не один. Но вскоре понял свою ошибку. Он один. Просто движется невероятно быстро.
Звон отбиваемых катаной игл действовал на нервы. Никс спрятался за ствол дерева, бросая быстрый взгляд в сторону Аттавы. Плохо дело. Катани лежал на открытом месте, подобраться к нему не давали проклятые иглы. Ничоси всё ещё не оставляла надежда, что парня можно спасти.
Никс выглянул из своего укрытия. Спустя мгновение, мимо его носа просвистел очередной снаряд. Времени больше не осталось. Куда подевалась группа, что должна была собрать показания свидетелей, загадкой больше не было. Никс сжал челюсти, обращаясь к внутреннему пламени. Той крохотной искре, что в итоге может вырваться на свободу и смести всё на своём пути. Маги годами учатся самоконтролю, и почти всю свою сознательную жизнь не расстаются с мыслью о том, что когда-нибудь сорвутся. Ничоси медленно выдохнул, убирая табельную катану в ножны и вышел на обозримое пространство. Ветви деревьев точно нарочно сплелись у него над головой. Солнце скрылось за облаками. Никс уже не смотрел в сторону лежавшего на земле напарника. Все его эмоции были подавлены, связаны в узел и спрятаны в самые дальние уголки души. В линзах очков отразились несуществующие солнечные лучи.
Лохматое создание звякнуло многочисленными браслетами. Тонкое длинное тело уже не скрывалось в тени. Противник вышел навстречу магу, широко ухмыляясь белозубой акульей улыбкой.
- Вот оно что… - тихо проговорил Никс, - Вот оно...

- Мы можем убрать его, ваша милость? – обратился к Никсу Сильянос. Крепыш явно нервничал, то и дело оглядываясь через плечо на начальство. Его внимание так же привлёк стоявший рядом с имперским следователем Кисараги. Вряд ли Гридо не был в курсе личности человека в капюшоне. Ничоси кивнул. И спустя мгновение добавил:
- Кстати, милейший, не подскажете, кого вы успели задержать на площади до инцидента? – намеренно игнорируя присутствие Вальдера спросил Ничоси у Сильяноса.
Стражник непонимающе посмотрел на имперского следователя. Но ро явно не шутил, а потому Сильянос нахмурился, чувствуя какой-то неуловимый подвох.
- Никого, Ваша милость. Народ веселился, что могло случиться?
Он осёкся, взглянув на обугленный труп, затем на Исконтьера.
- Верно, что могло случиться, - пробормотал Ничоси.
- Нет, никого не задерживали. На площади так точно. А за её пределами… Я посмотрю отчёты.
Если ответ был столь расплывчатым, его можно приравнять к отрицательному. Кралья – небольшой город, такие события, как арест, сразу же становятся достоянием общественности.
- При чём тут это, господин? – тихим, как ему казалось, шёпотом спросил один из стражников у Вальдера, ждавший указаний неподалёку, - На площади было спокойно, это же…
Исконтьер оборвал говорившего резким кивком головы.
- Хорошо, я зайду позже за результатами осмотра тела, - проговорил Ничоси, опять развернувшийся в сторону кострища. Блеск серебра всё ещё стоял у имперского следователя перед глазами. К сожалению, сейчас дело обстояло куда как сложнее. Но догадки у Никса имелись. Он молча шагнул вперёд и проговорил, точно обращаясь к порыву ветра, трепыхнувшему ленты на праздничном столбе.
- Это политика, друг мой, слишком всё красиво обставлено.
Надеялся ли Никс, что случайные уши подхватят его реплику? О да. Интересно будет посмотреть на тьяра Бакаяро, когда он узнает о словах Никса, произнесённых будто совсем не нарочно.

+1

84

[NIC]Kisaragi[/NIC][STA]Не любит праздники[/STA][AVA]http://s0.uploads.ru/iZOYJ.jpg[/AVA][LZV]Кисараги, принц слова, 21 год[/LZV]

Видел Кисараги это безудержное народное веселье. На губах сама собой образовалась призрачная улыбка. Глядевший на принца стражник как-то погрустнел. Видимо, неправильно истолковал то, что, улыбаясь, Кисараги продолжал рассматривать останки.
- Сапоги, - пояснил принц.
- Что, простите? - переспросил Исконтьер.
- Сапоги явно не из "простых", - продолжая улыбаться каким-то своим мыслям, проговорил Кисараги. Исконтьер смотрел озадаченно. Перевел взгляд на Никса, но имперский следователь явно не жаловал чиновников и не слишком любил объяснять.
А ведь он и правда заинтересовался этим делом. Хоть и выглядит скучающим. Повидавший на своем веку слишком много имперский пес. Кисараги хмыкнул. Интересно, сталкивался ли его милость раньше с посланиями, оставленными в чучелах Черного Дракона? Мимо ушей слова принца он не пропустил и за это Кисараги готов был поделиться еще одним наблюдением. Объяснять что-то Исконтьеру или Сильяносу, если он недостаточно наблюдателен - чересчур расточительно. А вот Никс - другое дело. Кто больше увидел в этой городской зарисовке? И на что Никс надеется, бросаясь громкими заявлениями, пусть и вполголоса? Бургомистр вздрогнул.
Так вот, сапоги тоже были примечательны, как и почерневшая от копоти серебряная пряжка. Обувь жертвы сгорела лишь частично, носки сапог не просто сохранились, они даже слегка поблескивали, словно покрытые амальгамой. На базарах продавцы диковинных вещей часто обещают, что за баснословные деньги у них можно купить плащи или сапоги из шкуры скальной сколопендры или даже басилиска. Ну, так вот, видать, у этого несчастного денег на столь редкую вещь оказалось достаточно. Ну, а то, что шкуры сколопендры хватило только на носки, так простите, где же столько сколопендр набраться и при этом не накликать гнева богов? Все же сколопендры рождены из огненного дыхания драконов. Родня, в общем. Короче, жертва не была бедна.
- А вы слышали ту историю, которую рассказывают почитатели старых богов? - легкомысленно протянул Кисараги. - Ну, про то, что Белый Дракон обезумел, когда его разлучили с его женщиной?
Сильянос нахмурился, рука его легла на рукоять меча. Кисараги замолчал. В прочем, о чем еще говорить? Следователь здесь ро Ничоси, незачем отнимать у него славу. Да и потом - интересно узнать, что сам ро намерен предпринять.
Заметив решимость Сильяноса, бургомистр слегка спал с лица, но лишь на мгновение. Все же, владеет собой. Это - явный плюс чиновнику, пусть Никс его и игнорирует.
- Кстати, господин Исконтьер, тьяр Бакаяро еще не прибыл на празднество?
- Вероятно, н-нет... иначе был бы здесь, - ответил бургомистр. Кисараги хмыкнул. По лицу собеседника было видно, что он не верит в собственные слова и осведомлен о том, что тьяр уже почтил город своим присутствием.
Кисараги глубокомысленно молчал, как будто ожидая еще чего-то. Исконтьеру могло показаться, что ожидает принц чего-то именно от него. Иначе откуда это проскользнувшее во взгляде недовольство?
Тут Кисараги счел, что проявил достаточно интереса к скромному, по сути, происшествию. Разом поскучнев, он холодно уведомил ро Ничоси:
- Мы снова задерживаемся, лорд. Пока вы развлекаетесь, пойду, выпью в честь Кайлы и Клары... но не испытывайте мое терпение более необходимого.
Окончание фразы прозвучало как неприкрытая угроза. Может, поэтому лицо Сильяноса потемнело (этот человек очевидно не слишком любил несправедливость, если сам ее не создавал), а вот Исконтьер остался невозмутим. Кисараги отметил это про себя и усмехнулся.

Отредактировано Tomoe Sakurai (2017-07-05 16:34:22)

+1

85

[NIC]Nix Nichosi[/NIC] [STA]Мёртвый лев[/STA][AVA]http://sd.uploads.ru/RydTg.gif[/AVA][LZV]Никс Ничоси, следователь по особым делам, 21 год[/LZV]
- Вот оно что…
Ничоси остановился посреди тропы, глядя на противника поверх очков. На стекольной глади линз плясали едва различимые отблески ещё не существующего пламени.
- Отдай, - проговорило клыкастое нечто, протянув вперёд тонкую руку. Звякнули серебряные браслеты, обвивавшие запястье тонкими змейками цепочек.
- Нет, - чётко проговорил маг, поправляя очки.
- Отдай! – заорало создание.
Когти на его пальцах внезапно удлинились, превратившись в те самые иглы, которыми атаковали Катани.
В сторону Ничоси метнулась серебристая искра, вырвав из тропы клочья травы и земли. Но мага на прежнем месте уже не было.
- Отдай, отдай, отдай! – орал враг, разбрасывая снаряды во все стороны. Ничоси тенью кружил рядом, стараясь уследить за всем сразу: телом напарника, иглами, клыкастой пастью полуголого нечта.
Тварь напоминала одержимого на последней стадии, но, разумеется, им не была. Шурале. Мерзопакостный гигант, проживавший в южных лесах. Как и когда появились эти создания, никто толком не знал. Магическая академия раскопала старинные свитки, повествовавшие о подобных существах, живших задолго до появления ныне царствующей династии.
Влево. Вправо. Назад. Опять влево. Остановиться. Нагнуть голову. Ни в коем случае не задерживаться на одном месте дольше положенного. Опять вправо.
Никс сбился со счёта. Игл было слишком много. В один прекрасный момент Ничоси взвился в воздух позади шурале, катана со свистом покинула ножны, режущий край табельного оружия рассёк пустоту. Существо успело увернуться, Никс едва избежал ответного удара неожиданно удлинившейся… руки?
- Отдай! – завопил враг, - Отдай его мне!
А что если когда-то оно было человеком? Таким же думающим, живущим своей жизнью, самым обычным?
Никс на мгновение остановил взгляд на рыжих яблоках, когда-то, вероятно, бывших человеческими глазами. И запретил себе думать об этом.
Пламя, что клокотало внутри, сдерживать становилось всё сложнее. Да Ничоси и не желал этого.
Следующая порция игл встретилась с огненной ловушкой, оплавилась, стекла на землю блестящими каплями.
Тварь завыла, точно Никс попал по ней, а затем Никса припечатало к дереву. Неловко оступился? Замешкался? Решил, что теперь всё будет просто?
Нет. Шурале оказался гораздо старше, чем имперский маг предположил. Он умел просчитывать магические пути.
Никс попытался отмахнуться катаной, но создание лишь погасило удар тыльной стороной ладони. Носки сапог едва касались кончиков изумрудной травы. Рёбра сдавило стальными тисками. Тонкие иглы упёрлись в горло Ничоси, в рыжих глазах плясали алчные искры.
- Отда-а-а-ай, - протянуло существо. Меж острых зубов мелькнул толстый серый язык. Из уголка рта протянулась блестящая ниточка слюны.
Никс зажмурился, перед глазами замелькали жуткие образы. Оторванные конечности, лопающиеся глаза, вырванные внутренности. И вой. Нечеловеческий заунывный вой, состоявший всего из одного слова. Отдай.
Серое тело придавило Никса к дереву, не давая никакой возможности вырваться. Никс зажмурился ещё крепче, до цветных кругов перед глазами. В нос ударила жуткая вонь, точно неподалёку материализовалась куча гниющих объедков из подворотни Мерреверского порта.
И тут всё закончилось. Потому что имперский маг открыл глаза. И в них уже не отражалось ничего того, что связывало Никс с людьми.
Изначальный огонь вырвался на свободу. Повинуясь руке своего носителя, лизнул жадным алым языком морду обезумевшей от жадности вари.
(Имя лешего) взвыл, отпуская свою жертву. Ничоси медленно опустился на ноги, пламя взметнулось к небесам, образовав нечто вроде развивавшегося на ветру плаща. Никс выпустил из руки остатки катаны, поблёкшее лезвие врезалось в землю, гарда развалилась на части, рукоять обуглилась.
- Отдай… - жалобно заскулил противник, заскрежетал зубами. Трёхметровая фигура точно сложилась пополам, когти впились в землю.
- От!...
Вместо ответа Ничоси нанёс воображаемый удар. Но вместе с кулаком, рассёкшим воздух, загудело взбешённое пламя. Огненный плащ сжался до едва заметной точки, а затем врезался в существо, опрокидывая его навзничь, охватывая со всех сторон. Запах горелого мяса перебивался ощутимой вонью уничтоженной жизни. Тварь орала так, что уши закладывало. Каталась по земле, разбрасывая во все стороны куски горящей плоти.
Никс стоял над поверженным врагом, протянув к нему руку, точно раздумывая над тем, схватить ли существо или ещё не стоит.
Казнь продолжалась недолго. Вскоре тварь захрипела и умолкла, перестав даже конвульсивно подёргиваться. Изначальный огонь же продолжал пожирать кости шурале, пока от них не осталось ничего, кроме горстки золы, лёгшей по очертаниям недавно живой и очень сильной твари.
Нечеловеческие глаза имперского мага обратили свой взор на Аттаву. Тело парня лежало неподалёку. Вокруг страшной раны растеклось тёмное пятно, но крови было гораздо меньше, чем могло бы быть. Никс шагнул в сторону мага, его пальцы медленно перебирали рыжие огненные искры, готовые в любой момент вновь обрести разум. Подошвы оставляли на траве горелые следы. Линзы очков сияли неестественными бликами.
- Никс…
Катани закашлялся, попытался приподнять голову. Ничоси остановился. По его лицу пробежала судорога боли, губы скривились, точно имперский маг силился что-то сказать.
Раненный был не в силах посмотреть на Никс и в этом было его счастье. Вместо рассудительного серьёзного имперского мага неподалёку от Катани стояло чудовище. Огненный голем, облечённый в человеческую оболочку.
- Аттава, - прохрипел Никс. Огонь не хотел уходить. Лишь Белому Дракону известно, каких усилий имперскому магу стоило прогнать его внутрь, туда, откуда он вырвался несколько минут назад.
Глаза никса прояснились. И вместе с этим из тела точно выдернули стержень. Ничоси упал на колени, подняв в воздух хлопья золы, в которую обратилась почти вся трава на поляне. Нетронутыми остались лишь участок, защищённый магической сетью, да кусочек тропы, на котором лежал Аттава.
- Что это было? – спросил Катани тихо.
- Молчи. Я сейчас. Не смей тут подохнуть, тебе ясно?
- Ни за что… - отозвался Катани и закрыл глаза. Что бы открыть их только через месяц.

- Приятного времяпрепровождения, принц Кисараги, - проговорил Ничоси глухо, всё ещё пребывая в плену воспоминаний. Сильянос, чувствуя неприкрытое напряжение между всеми участниками разговора, вместо того, чтобы перестать вносить свою лепту, активно генерировал собственное негативное поле. Исконтьер молча кивнул, провожая принца взглядом. А затем вновь обернулся к имперскому следователю. Уже, впрочем, не надеясь получить от него хоть какой-то ответ. Однако, Никс его удивил.
- Значит, вы понятия не имеете, что всё это значит.
Ничоси смотрел прямо на бургомистра. От былой рассеянности не осталось и следа. Да и от воспоминаний, что пожирали имперского следователя подобно изначальному пламени, осталась лишь тень искры где-то в глубине глаз.
Гридо осторожно прочистил горло.
- Курите дрянной табак, Сильянос, - бросил Никс, - Это вредно для окружающих.
«Что задумал принц?» - мысль всплыла неожиданно. Никс успел присмотреться к поведению своего соглядатая, и эта напускная скука не осталась незамеченной. Стоит быть готовым к неожиданностям. Знает ли принц о том, что происходит в городе? Разумеется. Вот только, на сколько он сам успел втянуться в это дело? Хорошо, если только со стороны следствия…
Порочная натура могла стать препятствием. Но Ничоси уже переключился на другие дела. А именно ответ бургомистра, который прозвучал неубедительно.
- Не знаете… - повторил Никс. Ещё раз коснулся пальцами мёртвой огненной ауры и отправился прочь с площади.
- Сильянос, вы мне нужны, бросил имперский следователь через плечо, - Про тело я уже всё сказал.
Стража нервно переминалась с ноги на ногу. Бургомистр начинал закипать, пусть внешне это никак не проявлялось.
Начальник стражи глубоко вздохнул и зашагал вслед за Никтос, точно ожидал от имперского следователя какой-то омерзительной каверзы. Увы, Сильянос опасался отнюдь не того человека.
В Кралье все дороги вели в дом Господина Очивы. Серьёзно, это был настоящий центр города, без шуток. Вероятно, даже дом тьяра Бакаяро не пользовался такой популярностью, как это жилище мнимого отшельника. В прочем, с последним выводом Никс погорячился. Глор Очива и впрямь был нелюдим, с пришедшими в его дом гостями общался исключительно старик-дворецкий, да и то не всегда. В большинстве случаев, посетители могли просто проследовать по указателям на медных табличках, рассказывающим кому, куда и зачем идти.
Никс и Гридо прибыли к дому Господина Очивы спустя час после произошедших событий. Чем же эти двое занимались столько времени? Опросом свидетелей, тщательными попытками не встречаться с бургомистром и тем, что Никс (исключительно по мнению широкоплечего начальника стражи) пялился в пространство посреди центральной дороги.
- Ваша милость, я нижайше прошу прощения, но можно ли вдругорядь не мешать проезду торговой телеги? Она доставляет продукты Господину Бакаяро и… - Сильянос умолк, вспоминая, как блеснули глаза имперского мага в момент, когда ему помешали заниматься этакой ерундой.
- Вы что-то сказали? – Никс вопросительно приподнял брови.
- Нет, ваша милость, ничего, - буркнул Гридо и опять прочистил горло. На этот раз Ничоси не стал делать никаких замечаний, просто вздохнул.
«О людях заботится, как же…» - подумалось Сильяносу. Видимо, мысли эти отчётливо отразились на его простом лице, потому что имперский следователь остановился и внимательно посмотрел на начальника стражи.
- Нет, милейший, вы определённо хотите что-то сообщить. Так не тяните, я весь внимание.
Ни доли насмешки. Ни грамма издёвки. Никс был серьёзен, как никогда. И это подействовало на Сильяноса наилучшим образом. Ещё раз прокашлявшись, он кивнул и заговорил. Тише обычного, что примечательно.
- Ваша милость, народ баламутится. Ваш высокородный спутник… да и вы тоже – редкие гости в наших краях. Я хотел бы знать, исключительно для пользы дела…
- Когда мы отбываем? – закончил за него Ничоси.
Гридо осёкся и кивнул.
- Сам не знаю, - честно признался Никс и в задумчивости потёр подбородок. Здесь, рядом с домом глора Очивы, горелым мясом уже не несло. Всё те же цветы, к которым Ничоси начинал уже привыкать, да свежий ветер, несущий прохладу окружавших город лесов.
- Не думаете же вы, что это тьяр… - нахмурился Сильянос, - За ним водятся дела, как за любым знатным человеком. Я уверен, что даже вы… - он опять осёкся, Ничоси пропустил замечание мимо ушей, точно не слышал.
- В общем, я не думаю, что господин Бакаяро придумал такое оскорбление.
Начальник стражи скрипнул зубами. Было видно, что случившееся на празднике ранило его в самое сердце.
Имперский следователь покачал головой.
- Ничего не могу сказать, милейший, у меня сейчас слишком много подозреваемых.
Он посмотрел на Гридо.
- Даже я? – в голосе крепыша послышалась тщательно скрываемая угроза.
- Даже вы, - устало подтвердил Никс, - Идёмте, почти пришли.
В мертвецкой подванивало какой-то едой. И располагалось сие замечательное помещение аккурат в подвальной части дома Господина Очивы.
Старика видно не было, никс на это и не рассчитывал. Зато рядом с останками неизвестного копошился крючконосый тип среднего возраста и определённой профессии. Белый халат, лёгкий налёт отрешённости и магические инструменты. Увы, не те прекрасные образчики что встречались в столице, но для Кральи вполне себе не плохие.
- Есть результаты? – проговорил Никс.
Его голос эхом отскочил от стен и потолка, вернувшись назад тихим шёпотом. Склонившийся над сожжёнными останками тип поднял на имперского следователя затуманенный взгляд и громогласно икнул.
Сильянос хлопнул себя ладонью по лбу. Ничоси прищурился.

+1

86

[NIC]Kisaragi[/NIC][STA]Фансервисный принц[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/7OJc9.jpg[/AVA][LZV]Кисараги, принц слова, 21 год[/LZV]

Растерянность Исконтьера была так забавна. Никс реагирует куда скучней. И эта поза гордеца... сплошное разочарование. Или Кисараги просто не знал куда себя деть от преследующего его цветочного запаха. Похороны, вот о чем теперь напоминало ему это вянущее безбрежное море.
Принц поколебался, размышляя: вернуться ли в гостиницу или все же поискать питейное заведение. Наверняка ведь там шумно и уже обсуждают произошедшее на площади. Праздник удался - о нем еще долго будут вспоминать.
Куда, интересно, направился тьяр Бакаяро? Будет дожидаться новостей в ратуше? Сомнительно, слишком уж раздраженным он выглядел перед отъездом.
Ноги сами вынесли Кисараги к двухэтажному зданию, привлекательному уже тем, что на нем не было цветочных гирлянд. Зато над входом недвусмысленно крепилась на цепях вывеска в виде кружки, наполненной пивом - пенная шапка была преувеличенно большой. "Хмель и роза", - гласило название, отнюдь не наводящее на мысли о непорочных покровительницах Кральи...
Дубовая дверь была приветливо распахнута, изнутри доносилась музыка. Ну, хотя бы здесь обошлось без "жалобщицы". За углом здания виднелась знакомая дорожная карета. Принц хмыкнул. Да неужели?
На удивление, атмосфера внутри "Хмеля и розы" была напряженная. Кто бы мог подумать.
Тьяр и несколько его людей заняли длинный стол у окна. За столом могли бы расположиться двадцать человек, но тьяру, кажется, и этого пространства недоставало - слишком уж раздутое чувство собственного достоинства. Недовольный взгляд и брезгливо искривленные губы. Перед столом столпились местные жители - все мужчины, в основном, пожилые. Отцы, значит. А, ну да, и дядья. Кисараги ухмыльнулся, не опасаясь, что кто-то заметит его пренебрежение в глубинах капюшона.
На него и не обратили внимания. Разносчицы не было видно - к столу подошел сам хозяин, тихо спросил, чего желает гость. Гость желал жареной оленины и вина. Кисараги не стал добавлять "лучшего", чтобы не привлекать ненужного внимания. Катнул по столу несколько серебряных монет. Хозяин сгреб их в фартук. Покосился на просителей и ушел.
К тому моменту, когда принц заполучил кувшин вина, он, в сущности, услышал уже достаточно и куда охотней сосредоточился бы на игре менестреля - парень играл на диво приятно и был, наверное, гостем в Кралье: в присутствии хмурого тьяра ни разу не сфальшивил.
- Заклинаю милостивыми девами, не погуби семей наших, - в который раз, как молитву, возносил надувшемуся наместнику самый старый из просителей. Сразу видать, кто внуков устал дожидаться.
- Надоело! Каждый раз одно и то же! - Бакаяро грохнул по столу кулаком. - Может быть, и гарь на площади вы устроили?! Чтобы показать, как недовольны моим решением?
Просители опустили головы.
- Разве я был несправедлив? - вопросил тьяр. - Разве не был я в своем праве?
- Был, ваша светлость...
- Разве не должны мы чтить заветы предков?
- Должны, кормилец. Не гневись...
Кисараги вздохнул. Ну, правда!..
- Или может... хотите пойти за помощью к проклятому принцу? - язвительно поинтересовался Бакаяро. Повисло молчание. Музыкант смешался - завершил одну мелодию и пока подбирал новую, явно теряясь, какая будет приличествовать моменту. Кисараги, развалившись на стуле, попивал вино. Да, правда, неужто кто-то способен надеяться на заступничество принца, один взгляд которого заставляет молоко скиснуть в крынках? Но тишина была какая-то уж очень напряженная. Может, Мина Сильванес была лишь первой ласточкой?
- Тут я вас разочарую, господа, - язвительно сообщил Бакаяро. - Говорят, принц предпочитает красавицам парней.
Кисараги взял из блюда кусок мяса. На блюде вместе с мясом оказалась нарезанная морковка и злющий лучок. И да, еще стоит сказать про сухарики. В отдельной миске, слегка присыпанные ради праздника солью, и без всякого заказа.
- Заступник, - в очередной раз завел старик. Бакаяро махнул рукой.
- Надоели! Лучше бы искали так, как просите! Не вижу вашего послушания. Только на словах и готовы что-то делать. Ну, вот что. К вечеру преступники должны быть у Исконтьера в ратуше. Ваше дело, как - хоть из-под земли доставайте. Принц Кисараги и посланец императора не должны увидеть, что в Кралье цветет преступность. Да еще эта история с Темным драконом... идиоты!.. К вечеру, понятно?! Не меньше двоих. И чтобы ни слова о древних богах. Да и этих ваших бредней, чтобы принц не слышал! Кто вас защитит, кроме меня? Я ваш тьяр!
- Ты, кормилец! - поддакнуло стадо. Кисараги подлил себе вина. Вот тьяру правда не интересно, что там Никс на площади творит? А если уже нашел десяток виновных и казнь утвердил?
- Ладно, раз уж праздник. Приводите, кто там у вас посимпатичней. Так уж и быть. Двух свадеб будет с вас достаточно. И так я что-то щедр во славу Кайлы и Клары!
- Но, может быть, завтра...
- Завтра, господа, уже не праздник! Нечего себе голову забивать! Или все же можете обратиться к принцу. Может, он окажется расторопней. Ну, что же вы застеснялись? Он принц, у него передо мной приоритетное право! Пусть он и проклят и мало ли, какие последствия будут...
- Что, если принц согласится?  - вдруг подал голос музыкант. Кисараги поболтал кувшином, проверяя, сколько вина осталось. Не слишком ли быстро он пьет?
- Чего? - кулак Бакаяро снова грохнул по столу. Музыкант ловко спрятал за пазуху флейту.
- Простите, ваша светлость, мое невежество. Мне просто подумалось, что получилась бы веселая песня...
Кисараги хмыкнул. Бакаяро каким-то чудом услышал и это.
- Понаехали тут, - процедил он. - Что же, если вы позволяете своего господина лаять... так сначала обратитесь к принцу. И если на него вся надежда, то скольких он благословит, обойдя меня в моем праве, столько свадеб в этом году и сыграем. А если откажет - то на глаза мне еще год не показывайтесь!
Кажется, музыкант понял, что забавная песня получится на его похоронах, если дело не выгорит. Просители в смятении попятились. Бакаяро поманил одного из них поближе к себе. Судя по одежке, местный торговец, побогаче прочих. Поглядите, как беда объединяет людей с разным достатком.
- Что, гостиничиха перед кем-нибудь подолом мела? - шепотом поинтересовался Бакаяро, сведя брови к переносице.
- Да как вы могли подумать, - залебезил торговец. - Ждет вас со всем нетерпением.
- Смотри мне!.. - тьяр, кажется, даже повеселел. - Что же вы закручинились, господа? - притворно удивился он уже во весь голос. - Разве не должны вы бежать со всех ног к принцу? Вдруг он согласен!.. Или вы думаете, я пошутил? Так поглядите, вот господин Исконтьер явился, он засвидетельствует...
В дверях и правда замер бургомистр. Так-так, а где же ро Ничоси? Неужто изгнал чиновника с площади, чтобы не раздражал?
- Что я должен засвидетельствовать, ваша светлость? - слегка настороженно уточнил Исконтьер. Тьяр усмехнулся.
- Добрые жители Кральи испросили у меня дозволения обратиться к посетившему нас принцу для решения... возникшего в городе затруднения. Я даю им на это свое соизволение. И если принц Кисараги согласится удовлетворить просьбу об исполнении права первой брачной ночи... ммм, все, кого он благословит до завтрашнего утра, могут вступить в законный брак, я не буду чинить им препятствий.
- Но... - потрясенно начал Исконтьер, видимо, представив, как господа излагают свою просьбу принцу.
- Свидетельствуете? - язвительно уточнил Бакаяро.
- Свидетельствую, - вздохнул бургомистр.
- Тогда засвидетельствуйте заодно и мое согласие, - благостно разрешил Кисараги. На нем скрестились взгляды. Исконтьер побледнел вдвое. Кисараги взял с блюда кусок морковки.
- Не будете ли вы столь любезны составить идентуру?* И пошлите кого-нибудь за его милостью Ничоси. Он, как личный его императорского величества следователь, может засвидетельствовать сей документ магической печатью.
- Что? - выдохнул, наконец, Бакаяро. Кисараги повернулся к нему и укоризненно покачал головой:
- Неужели вы откажетесь от своего слова, ваша светлость? Я желаю видеть сегодня вечером всех девиц Кральи, собирающихся замуж. Господин Исконтьер, у вас какие-то затруднения с составлением документа?
- Но как же расследование...
- К вечеру тьяр Бакаяро обещал найти виновного, - хмыкнул Кисараги. Кажется, вино ударило ему в голову.

Примечание*

Идентура - договор, известный в Европе со времен Средневековья. Суть составления такого договора заключается в том, что он разрывается на две части по волнистой или зубчатой линии и части договора раздаются участникам соглашения. Соответственно, действующими могут быть только те части договора, которые совпали по линии разрыва. В нашем случае мир магический, поэтому маги уполномочены чаровать линию разделения идентуры, создавая узор, который невозможно подделать (во всяком случае, без магического вмешательства).

Отредактировано Tomoe Sakurai (2017-07-15 18:16:38)

+1

87

[NIC]Nix Nichosi[/NIC] [STA]Мёртвый лев[/STA][AVA]http://s7.uploads.ru/ZNahl.jpg[/AVA][LZV]Никс Ничоси, следователь по особым делам, 21 год[/LZV]
Никс склонился над обгоревшим трупом так низко, что ещё немного и можно будет исследовать тело носом. Медленно вдохнул воздух, в котором уже не чувствовалось прогорелого духа. Отлично, хотя бы изолирующую сеть этот пьянчуга накинул. Подняв взгляд на присутствующих, Ничоси кивнул начальнику стражи:
- Милейший, заберите у господина патологоанатома инструменты. Поранится, ненароком.
Пьяный медик был не против. Он устало доковылял до табурета и со скрипом потащил его к столу, занятому телом.
Ничоси вымыл руки, методично надел перчатки, взял принесённые Сильяносом инструменты. Всё это заняло не более трёх минут.
- Итак, записи никто не вёл, я полагаю? – имперский следователь попеременно посмотрел на присутствующих.
- Милейший, вы… - он вопросительно вскинул брови, медик широко улыбнулся.
-Я Харс, ваша милость.
Ну хоть имя своё не запамятовал.
Ничоси презрительно скривился, но вскоре его лицо вновь утратило все эмоции. Блестящий золочёный скальпель, окружённый тонкой взвесью магического поля, коснулся груди умерщвлённого незнакомца. Резать Никс не собирался, у инструмента было другое предназначение – вскрывать суть вещей, а не оболочку.
Перед взором мага открылась сеть схем, показывавших жизненные показатели жертвы, в те короткие мгновения, когда она ещё была жива. То, что Ничоси почувствовал на площади, только подтвердилось. Скованность, страх, боль, отчаяние, страшное желание жить. Не ново. Но было что-то ещё – дорога, ведущая в Кралью и сам Ничоси, идущий по ней столь целенаправленно, точно собрался пройти город насквозь, а не остановиться в нём.
Видение стремительно распадалось. Увы, магические инструменты не препарировали прошлое тела, а уничтожали его. Оставалось лишь сохранить отпечаток, именно об этих записях и говорил ро. Если бы он не подоспел вовремя, то этот ублюдок в халате уже успел бы всё уничтожить. Специально ли тело передали такому некомпетентному специалисту? Разумеется. В Кралье всё делалось не просто так. В общем-то, всё что увидел Никс не представляло особенно ценности, если бы не одно «но». Ро пристально вгляделся в тень, скользящую за спиной целовальника. Она казалась смутно знакомой. Ну конечно же! Кукла! Марионетка с магическим сердцем. Бездушная тварь, что едва не убила их с Лиром в поезде и осталась отрезанной от кукловода прежде, чем Никс успел его вычислить. И вот опять оно.
Ничоси вспомнил поход к глору Очиве, стариковский телескоп на чердаке, наделённый особыми свойствами. В его зеркале ро видел хозяина города, разъезжавшего в компании двух точно таких же марионеток. Идеальные телохранители. Бездушные, неумолимые, преданные. Дорого стоит заиметь хотя бы одну такую куклу, а уж двух… Даже в Дар-Меро их насчитывалось не более дюжины. Хорошо живётся Ксама Бакаяро, очень хорошо. Только врагов в достатке.
Никс сморгнул видение. В голове прояснилось. След, что он не мог уловить на площади, попал в руки имперского следователя. Ничоси отложил скальпель, взглянул на начальника стражи. Гридо нервничал. Да так явственно, что стало смешно. Но Никс даже не улыбнулся. Не время.
- Я оставлю это у себя, - он снял ненужные уже перчатки, меняя их на свои собственные. Катана на поясе едва заметно покачнулась. Сильянос вздохнул. Что он мог ответить?
- Как будет угодно, ваша милость.
- Милейший, я знаю, - проговорил имперский следователь, - И вы можете быть спокойны, виновник сего злодеяния будет наказан.
Марионетки подчинялись кукловоду. Тому, за кем следовали неотступно. Тьяр лично руководил этим делом. Какая наглость!
В прочем, чего ему опасаться? Ничоси усмехнулся. Если бы они с принцем так неудачно не прибыли в Кралью, дело прошло бы без затруднений. Ритуальное убийство в центре города во время священного праздника. Прекрасный способ устрашения. А если кто и засомневается в чистоте рук хозяина города – не посмеет и слова прошептать. Или окажется на месте того несчастного, что Никс отпустил утром.
Имперский следователь осторожно свернул лист с отпечатком прошлого жертвы и поместил во внутренний карман мундира. Сильянос проводил листок жадным взглядом.
- Одно движение, милейший, - предупредил Ничоси. Сильянос вздрогнул. Простая душа. Он даже притворяться толком не умел. Другое дело – Исконтьер. Но сейчас бургомистр интересовал Никса постольку поскольку.
Со стула, занимаемого Харсом, послышался свистящий храп.
На лестнице раздались торопливые шаги и в помещение ввалился парнишка лет пятнадцати. Одет он был просто и даже сейчас тело на столе казалось знатнее этого работяги. Ничоси развернулся к вновь прибывшему, без сил свалившемуся на пол. Сквозь попытки отдышаться парень бормотал что-то, явно имевшее большой смысл. Гридо выступил вперёд:
- Стек! Говори внятно! Его милость тебя слушает!
Эка неуклюже начальник стражи пытался сменить тему…
Но ро уже заинтересовался.
- Догов… господин… Чёрный… Девушки… Спасите господина…
- Стек! – гаркнул Сильянос, рывком поднимая пареньки с пола под аккомпанемент мерзкого храпа патологоанатома.
Ничоси набрал стакан воды из стоявшей неподалёку миски и плеснул в лицо гонца, с таким расчётом, что половина достигла начальника стражи. Сработало. Второй перестал орать, а первый немного восстановил дыхание. Зато начал таращиться на труп. И точно загипнотизированный ярмарочным факиром, заговорил, время от времени сглатывая спазмы.
- Вашу милость… просят прибыть… для договора с магией… Чёрный Дракон хочет обмануть его светлость господина… помогите…
Имперский следователь на мгновение замер, а затем кивнул. О, каких усилий ро стоило не разразиться смехом – не знал даже спящий пьянчуга Харп.
Сильянос посмотрел на Никса, затем резко мотнул головой, точно стараясь избавиться от воды.
- Идём же, - Ничоси прошёл мимо паренька, шарахнувшегося с дороги ро, точно Ничоси гнался за ним.
Но дорогу наверх преградила согбенная тень. Никс поднял взгляд наверх и тонко улыбнулся.
- Ваша милость не пойдёт туда один, - проговорил глор Очива, - Я наконец-то должен сказать всё. На этот раз меня не запихнут в эту нору, время пришло.
Трактир выглядел прекрасно. Тревога, натянутость, напряжённость – именно так Ничоси мог бы охарактеризовать то, что витало вокруг заведения, едва ли не светясь в воздухе. Глор Очива и начальник стражи Сильянос сопровождали имперского следователя на манер эскорта. Интересные у Никса спутники. Один полон решимости отстаивать какие-то неведомые интересы, второй при любом удобном случае вонзит нож в спину. Но это было не ново. А вот то, что глор Очива ринулся в бой – интриговало. Старик молчал все эти годы. Ожидал удобного случая? Что же, положиться на имперского следователя глор мог в полной мере. Что же касается Сильяноса – зря его приставили к Никсу, этот громила с магом не справится, даже если очень сильно будет стараться.
Принц опять устроил какую-то омерзительную сцену. Это новая проверка? Или Кисараги впрямь настолько скучно? Ничоси вздохнул. А Господин Очива уже хлопнул дверью трактира. Какой шустрый старик!
Внутри послышались крики, Ничоси вошёл следом, замер у стены, наблюдая за происходящим. Хозяин города восседал за столом, вокруг которого столпились местные. Атмосфера вокруг была таковой, что искры хватит для пожара. Никс усмехнулся, представив, как полыхает здание. Изначальный огонь внутри мага радостно поднялся, отразившись в глади очков рыжими бликами. Но нет, ещё не время.
Принц был здесь и судя по его виду – имперский следователь не ошибся в своих предположениях.
- Преступник! – возопил Очива, сразу обозначив свою позицию. Ради разнообразия, его узловатый палец указал не на принца, а на того, кто и начал всю эту свистопляску – тьяра Бакаяро.
А вот и они – марионетки. Стоят недвижно в тени, точно неживые. Но в любой момент они ринутся с места, готовые защитить своего хозяина. Сомнений не осталось. Записи во внутреннем кармане отозвались на зов, имперский следователь внимательно посмотрел на кукол. Присутствующие же не обращали на них никакого внимания.
- Сумасшедший старик, - бросил тьяр, презрительно прикрыв глаза и глядя точно сквозь Очиву, - Зачем ты вышел из дома? Что бы сеять смуту среди четных горожан? Прочь отсюда! Твоё место в могиле!
- Ты можешь говорить всё, что угодно. Это не изменит истины! – глор гордо выпрямился под перешёптыванием окружающих, - Ты слеп и глух от собственного высокомерия! Но этому пришёл конец! И моя дочь будет тому свидетелем!
- Твоя дочь сбежала, бросив сумасшедшего отца! Очива, ты совсем свихнулся! Уведите его! – тьяр махнул рукой, но Никс заметил дрожь в казалось бы расслабленных пальцах. То что начал принц своим представлением, довершил глор. Старик выбрал на удивление удобный момент. Вот только…
- Ваша милость имперский маг! – проорал Сильянос, только сейчас завалившийся в трактир. Что он там делал снаружи?
Очива оглянулся на Ничоси и улыбнулся, точно видел что-то, одному ему ведомое.
- Имперский маг и проклятый… - проговорил кто-то в толпе. Причём, судя по тону оба эти титула были страшными ругательствами. Отличное приветствие, следует запомнить.
Никс выступил вперёд.
- Принц Кисараги, господин Бакаяро, вы имели удовольствие заключить договор, нерушимый, как само мироздание. Так позвольте скрепить его печатью, формальностью, не более.
Стандартная формулировка, текст, повторяемый магами из года в год. В прочем, договоры подобного типа заключались не столь уж часто, потому как последствия от нарушения идентуры могли быть самыми непредсказуемыми. И судя по взгляду тьяра, он прекрасно знал об этом.
Имперский следователь бросил взгляд на принца. Суть договора была омерзительна. Отчего-то Никс не сомневался в том, что принц делает это совсем не из любви к жителям империи своего отца. Да и с чего бы ему любить народ, победивший государство, которое Кисараги считал Родиной?
Но Ничоси посчитал, что это пари отвлечёт тьяра, теперь не следует выпускать глора Очиву из виду и уж тем более не следует делать то же с Ксама Бакаяро.
Воздетая в воздух рука имперского следователя коснулась магический сети, пронизывавшей воздух. Изначальный огонь жил везде, являясь частью основополагающих стихий, а потому делился со Знающим своей силой. От кончиков пальцев разбежались, точно трещины, огненные всполохи. Тонкие рыжие нити переплетались между собой, складываясь в округлый узор, отдалённо напоминавший подземные пути Севера. Окружающие замерли. Что взять с жителей провинции? Они, поди, теперь считают, что прокляты, раз находились с магом в одном помещении.
Сильянос выдохнул так, точно задерживал воздух в лёгких с момента своего появления в трактире.
Тьяр Бакаяро зло глянул на Ничоси, точно ожидал, что имперский следователь откажется участвовать в этом фарсе.
В толпе мелькнула светлая лента. Мина? Что она здесь делает?
- Пред духом земным и душами живыми я отныне и до свершения срока объявляю договор заключённым. Вы, принц Кисараги и вы, Тьяр Бакаяро, уведомлены о том, что грозит отступнику от своих слов. Отныне и до свершения срока я являюсь гарантом сего соглашения. Да благословит Дева Дождя чистоту ваших помыслов.
Последняя фраза прозвучала особенно смешно в сложившейся ситуации. Имперский следователь резким движением разрушил творимый узор, магия растворилась во вне. Марионетки, на мгновение ожившие, опять замерли.
Ничоси склонил голову и отступил к стене, вновь заняв прежнюю позу. Господин Очива возник рядом.
- Вы только что прямым текстом предложили убить себя, ваша милость, - проговорил старик тихо.
- Благородство заразительно, - Ничоси посмотрел на старика, затем на принца и тьяра.
- Что задумал ваш спутник, ро Ничоси? – в голосе глора сквозила тревога.
- Если бы я знал, - проговорил Никс, положив руку на эфес катаны. Что-то подсказывало имперскому следователю, что вскорости фамильное оружие ему очень понадобится.

+1

88

[NIC]Kisaragi[/NIC][STA]Фансервисный принц[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/7OJc9.jpg[/AVA][LZV]Кисараги, принц слова, 21 год[/LZV]

Ро Ничоси явился довольно скоро. Вместе с ним объявился безумный старик. Кисараги едва не зевнул, вовремя прикрыв рот ладонью. Сколько тут сбежавших дочерей... Интересно, Бакаяро-старший в курсе самодеятельности наследника?
В прочем, какое дело принцу до того, как тьяры разваливают Мерревер? Должно быть, за подобные мысли ро Ничоси должен тут же донести на принца отцу? Кисараги заинтересованно покосился на увлеченного лорда. Посмотрите, как морщится. Но не воспротивился, засвидетельствовал. Должно быть, сейчас Ксама Бакаяро выглядел неприятней  Проклятого принца. Это даже как-то оскорбительно. Принц, видите ли, не слишком мерзкий. И сапоги у него обычные!
Кисараги улыбнулся едва сдерживающемуся тьяр-лорду. Сейчас они стояли друг напротив друга. В кувшине еще осталось вино, но принц уже собирался уйти. Все равно веселья до вечера не предвидится.
Народу собралось чересчур много. Что и говорить - на площади праздник явно не задался. А тут - какое-никакое, но развлечение...
Некоторые участники, правда, откровенно своим участием тяготились. Ро наверняка сожалел, что его отвлекли от расследования. Бургомистр мысленно предсказывал грядущие неприятности. Музыкант сделал попытку сползти с табурета и убраться, пока все поглощены таинством заключения магического договора. Ничего особо завораживающего в процедуре не было. Да и соблюдать весь церемониал не было нужды. Но Никс будто специально напомнил присутствующим, чьи силы поддерживают действие идентуры.
Кисараги смотрел на музыканта так пристально, что тот обернулся. И не посмел больше двинуться. На ро принц взглянуть не пожелал. Если Ничоси таким нехитрым способом пытался пристыдить принца - зря старался.
А ведь ро - гордец, отстраненно подумал Кисараги. Скучно. Ведь была в лорде какая-то тайна... объясняющаяся так легко.
- Вы ведь не допустите, чтобы девушки Кральи внезапно оказались заняты уборкой площади на всю ночь? - поинтересовался Кисараги у Бакаяро, холеное лицо которого тут же налилось кровью. Кисараги сокрушенно покачал головой:
- Это будет нарушением договора, хоть  и непрямым. Напомните, ваша милость, что случается при непрямом нарушении? - Кисараги обернулся к ро Ничоси. - Откат будет в обе стороны, потому как нарушение ненаправленное, верно?
Скрежет зубов Бакаяро услышали, кажется, все присутствующие.
- Где вы собираетесь... принять девушек, принц? - спросил Исконтьер. Бакаяро тут же впился в него взглядом, на бургомистра жалко было смотреть. Держался он из последних сил и старался не встречаться взглядом со своим тьяром. В прочем, нужно отдать должное, пытался сохранить лицо. В отличие от него, Сильянос уже почти доломал стол, просто уткнув в него могучий кулак.
- Мы остановились в "Косе невесты", - обронил Кисараги. - Буду ждать девушек там. Господин Исконтьер, не забудьте представить список. Лично, если вас не затруднит.
Бургомистр поморщился. Кому же нравится марать руки.
- К утру договор потеряет силу, - процедил Бакаяро, получив свою половину идентуры, на обрезе которой еще проступали искры магической печати. Кисараги холодно улыбнулся.
- Я помню условия договора, лорд!

Отредактировано Tomoe Sakurai (2017-07-20 08:33:41)

+1

89

[NIC]Nix Nichosi[/NIC] [STA]Мёртвый лев[/STA][AVA]http://sd.uploads.ru/pD1W2.jpg[/AVA][LZV]Никс Ничоси, следователь по особым делам, 21 год[/LZV]
Улицы погрузились в сумрак, когда Никс оказался за пределами города. На окраине Кральи было не так душно. Ветер стих и деревья окружавшего город леса молча темнели на фоне индигового небосвода. Первые искры звёзд уже мигали в вышине, но видны были лишь под определённым углом.
За спиной имперского следователя разгорались ночные огни.
Невидимые глазу волны цветочных ароматов, туманящие разум, усыпляющие бдительность, докатывались и сюда, пусть и теряя по пути большую часть силы. Никс прикрыл глаза, вслушиваясь в звуки природы, мысленно представляя, как поднимается багровая луна, отражающая свет звёзд. Как магия тонкими нитями пронизывает ночь, наполняя её жизнью и тем самым неповторимым духом, что течёт во тьме, ведя к свету истины.
Глор Очива был неподалёку. Старик сидел на покосившемся широком пне, опершись на рукоять рапиры, точно на трость. Ножны оружия на пару сантиметров ушли в землю, инкрустация, частью стёршаяся, потерялась в высокой траве. Глор не мешал Никсу. Он, казалось, даже не дышал. Лишь блеск глаз выдавал в нём жизнь.
Ничоси глубок вдохнул и медленно выпустил воздух через рот, точно выплёвывая какую-то давно застрявшую в глотке мерзость. Повторив процедуру несколько раз, имперский следователь открыл глаза. Линзы очков блеснули в свете разгоревшихся звёзд. Небосклон приобрёл глубину цвета, превратившись в чёрную бездну, наполненную миллионы ярких точек, притягивавших взор.
Имперский маг шагнул в сторону, оглянулся на силуэт глора, застывший под деревом подобно охранной статуе.
- Я их чувствую, ваша милость, - тихо проговорил Господин Очива и голос его показался Никсу каким-то чужим. Надтреснутым и очень усталым. Однако, глор ни за что не соглашался вернуться домой.
- Я тоже, - вздохнул Ничоси, - Всех их.
Он поднял взгляд к небу, в тщетной попытке сосчитать души живых, переселённых милостью Белого Дракона на небосклон.
- Но если вы, Господин Очива, собрались присоединиться к мириадам мёртвых, спешу вас заверить – преждевременное решение.
Очива рассмеялся сухим каркающим смехом, напоминавшим треск поленьев в очаге.
- О нет, ро Ничоси, я ещё не на столько отчаялся. Город нуждается во мне, хорошо это, или плохо и я не могу оставить Кралью. По крайней мере сейчас.
Никс подошёл к старику и прислонился спиной к стволу дерева. Вид на Кралью открывался чудесный. Мрак точно море остров обступал город, полный огней и света. Отсюда казалось, что над Кральей висит полупрозрачный магический купол. Маленькая копия защиты Дар-Меро.
- Ваш спутник, что он хочет эти всем доказать? Имперские помощники есть в каждом городе, даже сейчас, когда, казалось бы, всё потеряно, появились вы двое. И перевернули этот цветочный горшок вверх дном.
Никс усмехнулся.
- Если бы мы действовали сообща…
- А разве это не так? – глор хитро прищурился, разглядывая профиль имперского следователя, - Не лукавьте, ро Ничоси. Если бы вы были против затеи принца, то отказались бы от скрепления идентуры. И если бы принц был против вашего расследования, он бы не затеял этот фарс, отвлекая внимание тьяра.
Никс удивлённо посмотрел на глора Очиву. Тот с совершенно невозмутимым видом отвернулся к городским огням. Только хитрый блеск в глазах выдавал настоящие эмоции собеседника.
- Да-да, - продолжил Господин Очива, - Ваш спутник старается казаться отрешённым от мира, но это далеко не так. Присмотритесь к нему получше, вы найдёте много общего.
За спиной имперского следователя зашелестели листья. Едва слышно, практически неуловимо, под дуновением едва различимой тени. Но этого хватило, что бы незнакомец выдал себя с головой. Ничоси точно ненароком положил руку на эфес катаны. Фамильное оружие отозвалось на прикосновение хозяина лёгкой вибрацией, чувствуемой лишь магом, сросшимся со своим оружием на духовном уровне.
Глор продолжал смотреть на Кралью, не замечая опасности.
Нокс склонил голову, краем глаза следя за тёмными зарослями кустарника за спиной.
- Не уходите отсюда, глор Очива, - проговорил он, - Это очень важно.
Последняя фраза точно послужила сигналом к атаке. Кустарник взорвался сотней стальных игл – излюбленного оружия наёмных убийц с юга.
Никс метнулся в сторону. Старика защитил толстый древесный ствол, росший рядом с пнём подобно спинке диковинного кресла. Глор инстинктивно пригнул голову, выглянул из укрытия. Но Ничоси вновь крикнул:
- Не двигайтесь!
Где именно находился имперский следователь, старик не увидел. Но по шороху листвы и дуновению не существовавшего ветра понял – не так далеко.
Никс же и впрямь не отходил от Очивы больше, чем на десять шагов – оптимальное расстояние для защиты объекта. Невидимые нападавшие прятались в густой растительности, стараясь использовать тьму себе на пользу.
- Это бесполезно! – крикнул Ничоси в пустоту, - Выходи!
Позади что-то мелькнуло. Никс   развернулся на месте, чтобы в следующий момент встретить обнажённым клинком кинжал убийцы. Одетый в чёрные лохмотья незнакомец блеснул холодным расчётливым взглядом, отскочил в сторону, припал к земле, точно дикий кот.
Никс стряхнул с катаны несуществующую кровь, принял защитную стойку. Убийца был не один. Как только незнакомец замер, в глубине леса послышался новый шорох. Сколько же их? Двое? Трое?
Ничоси сжал зубы, пристально глядя на свою цель. Они будут путать и отвлекать его, что бы в нужный момент нанести последний удар в спину. Тьяр Бакаяро просчитался. Стоило послать своих марионеток, а не…
Новый выпад, уже слева. Никс отбил смазанный удар и в следующее мгновение выставил новый блок. Убийцы действовали слаженно и чётко по хорошо отработанной схеме. Ни одного лишнего движения.
Старик замер на своём пне, завороженный развернувшимся перед ним представлением. Убийцы, похожие на сгустки тьмы, носились вокруг имперского следователя хищными осами. Звенели короткие кинжалы, сталкивавшиеся с лезвием катаны. Схватка затягивалась. Рассчитывавшие на быстрый исход наёмники начали выдыхаться.
- Ваш хозяин просчитался, - рыкнул Никс, выбросив левую руку вперёд, раскрытая ладонь упёрлась в грудь ближайшего врага. Ничоси долго подбирал нужный момент и наконец улучил его. Очки блеснули рыжими всполохами давно зашедшего солнца. Из ладони мага вырвался огненный всполох, окутавший врага с головы до пят. Вопль ужаса и боли спугнул птиц из высоких древесных крон, они серыми тенями заметались в ночном небе, освещаемые снизу живым факелом, катавшимся по земле.
Второй ассасин отскочил в сторону и растворился в тенях. Никс обернулся к глору. Враг стоял у самого пня, лезвие его кинжала упиралось в стариковское горло.
- Бросай оружие, - голос наёмника казался неживым. Изменён магически, дабы скрывавшегося в тени не могли опознать при плохом стечении обстоятельств. Ничоси отвёл руку в сторону. В отблесках догоравшего тела лезвие отдавало багрянцем.
Кинжал двинулся. Всего на волос. Никс уже подготовил вторую атаку, но не успел. Спина убийцы точно взорвалась, расплёскивая во все стороны ошмётки плоти и внутренностей. Наёмник удивлённо вытаращился на Никса, а затем мешком рухнул к основанию широкого пня. Глор Очива посмотрел на мёртвое тело и покачал головой.
- Я говорил, ваша милость, что мне ещё рано покидать этот бренный мир.
Старик поднялся на ноги, одёргивая плащ и поудобнее берясь за рукоять рапиры. Уже лишённой ножен и алой от крови.
- Дорогого мне это стоило, - Очива закряхтел и если бы не вовремя подоспевший Никс, рухнул бы рядом со своим несостоявшимся убийцей.
- Ваша милость, будьте так любезны, проводите старика до дома.
Ничоси кивнул, всё ещё придерживая глора, казавшегося сейчас легче воздуха.
- Что это за техника? – имперский следователь посмотрел на разорванное тело, отдававшее кровь земле. Догоревший труп второго убийцы дымился неподалёку.
- Старая школа. Немного магии и везения. Я никогда не был магом, о нет, но кое-какие секреты узнать довелось, - Господин Очива похлопал Никса по плечу, рука старика заметно дрожала.
- Увы, я не смогу повторить этого, потому старайтесь глядеть в оба.
- Тьяр Бакаяро считает, что вправе подстригать когти Императору… - Ничоси с ненавистью глянул на Кралью, казавшуюся сквозь отблески в линзах мага горящей настоящим пламенем, - Что же, утром он узнает, что значит перейти черту по-настоящему.
- А вам это нравится, ро Никс, - усмехнулся старик.
Имперский следователь молча оторвал край ткани с одежды ассасина, лежавшего под ногами. Блеснувший в свете угасавшего изначального огня вензель Бакаяро скрылся во внутреннем кармане мундира. Третье доказательство упало на чашу весов правосудия, склонив их в сторону Солнца Юга.
- Теперь я не против вернуться, - напомнил Очива о цели путешествия, - Прогулка оказалась чуть утомительней, чем я рассчитывал.
Они двинулись в сторону города, оставив тела за спиной. Даже если расторопные помощники тьяра уберут все следы преступления, у никса уже достаточно поводов для вынесения вердикта. Кралья доживала свою последнюю мирную ночь.

Отредактировано Saito Hajime (2017-07-25 18:21:57)

+1

90

[NIC]Kisaragi[/NIC][STA]Сам себя не развлечешь - кто развлечет-то?[/STA][AVA]http://s1.uploads.ru/xb4nh.jpg[/AVA][LZV]Кисараги, принц слова, 21 год[/LZV]

Удивительное дело, Кисараги удалось уйти из таверны и никто за ним не увязался. Исконтьер не решился, это понятно. Бакаяро ему потом первому голову открутит. Хотя разве бургомистр повинен в произошедшем?
Все вино и спесь тьяра. Ну, еще люди не ко времени решили с просьбами подступиться. Выбрали ведь время. Как будто не знали, что сотворилось во время праздника. Да знали, конечно. Решили воспользоваться? Или всерьез верили, будто тьяр устрашится? Трусом Бакаяро явно не был. Зато дураком - знатным. Ведь даже никого из городской стражи за принцем не отправил...
Кисараги остановился, привалился плечом к стене "Хмеля и розы". Поднявшийся ветер срывал цветы. Лепестки разлетались и в сумраке казались хлопьями пепла. Почудилось еще что-то... движение, шепот, дыхание?
Кто-то все же следит. Ну вот, а то уже впору возмущаться - совсем ни во что принца не ставят! Ну, пусть принц слова, пусть не наследный. Зато Проклятый! А как же молоко, скисающее в крынках?..
Менестрель выбрался из таверны с куда большими предосторожностями, на всякий случай оглянулся. Он все еще прижимал руку к груди - берег флейту. Действительно, жаль было бы потерять столь сладкозвучный инструмент. Из какого дерева он ее вырезал?
- Что ж ты не остался? Вдруг для интересной песни еще что услышишь?
- Его светлость весьма сдержаны в высказываниях о принце, - на удивление почтительно отозвался музыкант. Ты смотри, куда подевалось вдруг все деревенское простодушие?
- Отрадно слышать.
"Хоть и скучно".
- Вы и правда собрались принимать девушек... хм, по списку?
Кисараги покосился на собеседника. А нет, вот и простодушие. Прямо-таки детская наивность во взгляде. Ай-яй, на флейте ты, дружок, более умел играть.
- Долг принца помогать своему народу. И тьярам, оказавшимся в затруднении. Разве не это есть удел сыновей правителя, послушных своему отцу и пекущихся о своей стране?
По лицу менестреля было видно - жалеет, что нет бумаги дабы записать. Кисараги хмыкнул. Как бы и правда не сложил потом хвалебную песнь...
- Жаль, конечно, что им достался проклятый принц, - тихо засмеялся Кисараги. - Это наверняка испугает людей. Надо бы их успокоить во имя благоденствия тьяра Бакаяро.
Кисараги замолчал. На менестреля он не смотрел, но показалось - тот поклонился. А когда принц собрался все же возвратиться в гостиницу, менестреля уже не было рядом.

***
Кисараги еще убедился, что Никс в целости и сохранности отправился куда-то с беспрестанно скрипящим стариком... в прочем, глор Очива хотя бы не орал больше на всю Кралью, как ненавидит окружающих. Тьяр Бакаяро тоже ушел, и за ним потянулись Исконтьер и Сильянос. Должно быть, после этого случая тьяр будет внимательно проверять дорожные пути... чтобы впредь поезд не завез еще какого-нибудь принца в Кралью.
Мина Сильванес  будто и не покидала гостиницу. Кисараги встретила хмурым взглядом. У дверей, на табуреточке, привалившись к стене, дремал мужчина в дорожном костюме. Один в один как охранники тьяра Бакаяро, только меча не видать. На этого гостя Мина вообще старалась не смотреть.
- Вина, - пожелал Кисараги.
- Может быть, лучше вам поесть? - спросила девушка. Кисараги остановился, развернулся. Мина поспешно склонила голову и едва ли не присела. Так-так, все же наслышана.
- Есть здесь другие постояльцы нынче?
- Нет, мой принц.
- Покажи кухню.
- Что, мой принц?
- Кухню, говорю, показывай.
- Как пожелает мой принц...
А неплохо звучит. Кисараги благостно кивнул, успокаиваясь. Прошел следом за Миной на просторную и чистую кухню, огляделся.
- Закрой окна ставнями. Двери оставь открытыми... И налей мне вина, - напомнил принц.
В какой-то момент он засомневался: вдруг Бакаяро все же рискнул. Слишком уж был разозлен.
Получив кувшин с вином (кажется, напитка Мина отмеряла чуть больше половины сосуда), Кисараги отправился к себе. Мина собиралась что-то сказать, но все же смолчала. Удивительная робость. Неужто наблюдатель ее так смущает?
Вино еще не закончилось, когда девушка явилась к дверям комнаты. Решительный стук, кажется, почти раздраженный, заставил Кисараги отвлечься от размышлений.
- Спуститесь вниз, принц, окажите любезность. Вас ожидают.
Кисараги распахнул дверь. Госпожа Сильванес невольно отшатнулась. Принц был одет возмутительно: черная рубашка расстегнута на две верхних пуговицы, манжеты измяты. Кожаные штаны да сапоги... кстати сказать, сапоги Кисараги все же почистил. Ну так, чтобы время скоротать. Кувшин с недопитым вином Кисараги сунул Мине в руки. При себе оставил только глиняную кружку.
- Идем.
Девушка поколебалась, но все же последовала за ним.
В просторной прихожей открывалась воистину занимательная картина. Девицы - не менее двух десятков - собрались в нестройный ряд. У дверей как-то затравленно мялся наблюдатель от Бакаяро. А Исконтьер и вовсе не скрывал своего раздражения. В руках он держал свиток. Кисараги протянул руку и Исконтьер, шагнув навстречу, передал ему бумагу. Кисараги небрежно развернул свиток и пробежал взглядом список.
- Здесь все? - почти разочарованно спросил он. Девицы смущенно таращились на него. Кисараги на мгновение показалось, что он оказался в деревне, на дворе, где разводят кроликов.
- Все, принц.
- А шуму-то было, - капризно протянул Кисараги. Нет, ну правда!
Принц сунул список Мине. Она озадаченно приняла и это подношение. Кисараги заложил руки за спину (кружку повесил на указательный палец) и прошелся вдоль девичьего строя. Походка у принца уже была слега неровная. Зато голос - уверенный,  а слова он произносил отчетливо и связно.
- Волосы распустить! Да поскорей, драгоценные, у нас с вами не так уж много времени.
Тут Кисараги развернулся и протянул Мине кружку, очевидно требуя еще вина.

Отредактировано Tomoe Sakurai (2017-07-26 06:39:13)

0


Вы здесь » Supernatural: the new adventures » [Alternative] » Близость к огню. Никс Ничоси, Кисараги Ауч