Доброго времени суток, любители "Сверхъестественного"!

Чем наша жизнь отличается от старых добрых сказок? Не всегда добро побеждает зло, особенно, когда лютые сторонники того самого добра становятся куда хуже. Что же остаётся людям, не обладающим ни пирокинезом, ни телепатией? Смиренно ждать, когда мир будет порабощён одной из сторон? Вступайте в ряды игроков ролевой «Сверхъестественное» и напишите свою неповторимую историю, меняющую ход событий, предначертанных Вселенной.
Дорогие игроки и гости форума! Администрация поздравляет всех Вас с Новогодними праздниками!
Вышел праздничный выпуск "Изнанки"! Не пропустите!

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Supernatural: the new adventures

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Supernatural: the new adventures » [Real time] » "В неподходящее время в неподходящем месте"


"В неподходящее время в неподходящем месте"

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://photosp.ru/images/2018/12/12/722482218f77e3225addd9424.jpg

Дата и место действия:"...это было прошлой осенью, где-то в середине ноября." 16.11.2011г. Ливуд, округ Джонсон, Канзас.

Краткое описание:
"- Слушай, слушай... Кого помиловать - помилую. Я - твой детский кошмар. Ночной кошмар. Кого пожалеть - пожалею. Я - то, от чего ты бежишь, но не найдешь спасения. Слушай внимательно. Как призвать того, в кого не уверовали? Тебе уже не уйти. Как веровать в того, о ком не слышал? Ты слышишь, как я поднимаюсь по ступеням... Иду за тобой. Вверх, вверх по ступенях... Большие, очень большие, спок-поскок. Тысячу ночей я простираю руки мои к народу, непослушному и упрямому. А в тысячу первую - знаю и дела твои. Ты носишь Имя, будто жив, но ты мертв. "

Забавная история вышла, а главное - поучительная.
Коротко о том, что будет, если пойти на поводу у собственного любопытства и не слушать доводы разума, переступив через собственные принципы.
В одном провинциальном городке, ничем особо не отличавшихся от сотен таких же городков, жил был коллекционер. Жил бы и не тужил, может и до глубокой старости бы дожил, да вот любил собирать у себя редкие вещи с не самой лучшей репутацией и чаще сомнительного происхождения. Ценностями - по сути не являющимися украшениями. Оружием прошлого века, способного дать фору современному. От некоторых статуй, читай мелким шрифтом - големов, тянет потусторонним холодом. Некоторые предметы светятся в темноте своим призрачным светом.
Видок не для слабонервных.
Да и чисть и нечисть совсем всякий страх потеряли, почти в открытую осуществляя свою деятельность. И вот коллекционер в погоне за новыми способами ведения войны с демонами, ангелами и прочим отребьем, дабы обезопасить свою тушку, купил на очередном аукционе, через цепочку подставных лиц, шкатулку.
Пока, сидя в баре, Ким пыталась выторговать у подручного коллекционера суму повнушительней за продажу одного редкого амулетика, Майло Хирстон в своем особняке любовался новым приобретением. По преданию в ней хранились перстни Всадников Апокалипсиса. Сейчас шкатулка пуста. Но на ней обнаружились надписи на энохианском.
Надпись оказалась ключом, и прочитав ее мистер Хирстон выпустил"джина из бутылки". Ну, как джина - джинами там и не пахло. Шкатулочка оказалась с сюрпризом - место, в котором ожидали часа финального представления пресловутые Всадники. Четыре штуки, стремные, хотят убить все живое, помним таких! Уютненькое подпространство, созданное Всадниками Апокалипсиса в качестве дачи, рассадника зла&скверны, ужаса, и всяких хтонических монстрин применяемых во время пришествия толстенького полярного лиса всему сущему, согласно замысла Творца, и все такое прочее.
Мир этот полон чудовищ, мало чем похожих на обитателей Чистилища или Земли, и даже - о, Ада. Пространство и время в разных местах текут по разному. Даже гравитация может превратится в ловушку.
Вот все эти "чудеса" и поперли оттуда, попутно накрыв городок неким барьером, или куполом, можете звать энергетическим пузырем - без разницы, но факт остается фактом - никто туда не входит и никто не выходит.
Теперь обитателям городка, по воле случая ставшими пленниками вторжения чужого мирка, придется искать выход из этого портативного ада, и возможно, по ходу этого увлекательного занятия, обрести новое оружие, способности и знания (понесло автора, ну да ладно...).
Монстры населяющие эту подпространственную пазуху могут быть как телесными, так и призрачными, иногда они повторяют образы придуманные людьми. Иногда просто страшные, как сон нарколога под барбитуратами. Человеческая многоножка, Франкенштейн и зубная фея - все это в мире шкатулки вполне реально и жаждет сожрать любого попавшегося на пути, не спрашивая имя, фамилию и номер страховки. Не лучшее место для туризма, согласитесь.
Вполне вероятно, в этой каше созданных Всадниками от скуки монстрин, есть и не совсем кровожадные, возможно, даже почти адекватные. Но это не точно.
Тем временем лимбо стремительно прорастает в нашем измерении, меняя физику до неузнаваемости, а то и архитектуру. Вон, например, как та равнина с непонятными, массивными плитами, похожими на надгробные стелы на месте городской площади. В каждой из них отпечатано костлявое чудовище, остающееся неподвижным, как и положено каменному изваянию. Но все ведь не может быть так просто, правда?
Приятного путешествия.

Участники: Ким Джонас, Марк Брэдли, твари монструозные, разной степени уродливости, больная фантазия, призраки человеческого подсознания и все желающие.

Отредактировано Kim Jonas (2018-12-28 20:56:37)

+3

2

Бар "Drunken Cherry", Ливуд, Канзас

Ночь.
Мазутно-черная, топкая заводь, карикатурные своды обветшалых, бетонных коробок и забродившие радужки скарлатиново-бледных, длиннопалых фонарей.
Мелкий, гранулированный дождь драпирует улицы под окнами блестящим занавесом холодного тумана. Стылый, безбрежный саван атрофированного города. С редким перезвоном бутылочного стекла и голодным воем бродячих собак. Звучащего подобно отходной молитве, застрявшей где-то меж обмершей грудной клетью и пересохшим нёбом. Ким запрокидывает голову к ватным небесам, ловит на ресницы прозрачный бисер маслянистых капель.
Раскаленный комок внутри дергается и замирает. Странное чувство, тянущее, ноющее в груди почти осязаемой пустотой, уголек антивещества в самом центре сердца, с каждым ударом он разростается, пожирая комок конвульсирующих мыщц. Ей не страшно, просто ощущение того, что все закончится плохо, застряло рыбьей костью в гортани и не дает глотнуть. Обычно Ким старается не лезть грудью на баррикады и уладить все сделки, сидя за монитором, на телефоне и не вылезая из своей уютной берлоги в магазине. Но иногда, подобный фокус не прокатывает, либо клиент попадается слишком капризный, либо слишком жадный.
В данном случае оказалось все сразу, да еще и приправлено высокомерной принципиальностью покупателя, который оказался упрямым, как осел. Майло Хирстон обратился к ней со странным предложением выкупить у нее старый

амулет

https://photosp.ru/images/2018/12/14/643388670_416.jpg

, который увидел на девушке во время одного аукциона редких исторических ценностей. Уж не понятно зачем старику понадобилась невзрачная побрякушка, но Джонас не удивилась - у богатых, как известно, свои причуды, однако, на предложение ответила отказом.
Небольшой кулон из бронзы, вылитый в форме то ли человеческого лица с рогами, то ли быка с человеческими чертами, на простом, кожаном, и довольно затертом шнурке, Ким подарил дедушка с заверением, что вещица защитит ее от зла. То, что кусок заговоренной бронзы неизвестного происхождения сможет ее вообще от чего-то защитить, Ким не верила от слова "совсем", но украшением дорожила, как памятью о любимом дедушке, который ей еще и отца заменил. Но Хирстон оказался не просто упрям, но еще и очень навязчив. Сначала, он предлагает ей головокружительные суммы денег, эквивалент которых растет вместе с напыщенностью и дороговизной костюм, присылаемых им клерков. Но рыжая выскочка с отсылками на ученую степень не менее упряма.
Потом были угрозы. Битые витрины магазина, баллончики слезоточивого газа на кухне и неудавшийся наезд на улице средь бела дня. Или все таки, как раз удавшийся?
Последнее Ким не особо напугало, но произвело впечатление и вызвало любопытство - что же такого в этом невзрачном кулоне, что рядовой коллекционер так отчаянно пытался его заполучить любыми возможными средствами? Перелопатив кучу книг, фолиантов, документов, перевернув едва ли не весь семейный архив, она так и не нашла ни килобайта информации, ни единого упоминания или отсылки к амулету. И вот тут Кимберли задумалась - что же все это время болталось у нее на шее? Судя по маниакальному упорству Хирстона, он располагает знаниями об вещице, которых у нее нет и вряд ли появятся в ближайшее время.
Ким терпелива, но не идиотка.
То, что амулет далеко не простая безделушка, она поняла, еще когда сделала химический и радиоуглеродный анализ. И вот тут ее ожидал полный, как говорится, сюрприз. Возраст украшения колебался от десяти до двенадцати тысяч лет, а то, что она приняла за обычную бронзу оказалось сплавом золота, палладия и еще некоторых химических элементов, не присутствующих в таблице Менделеева. Существо, изображенное в металле, совмещало в себе элементы ацтецкой, скифской и аккадской культур, совершенно разных и по логике в принципе несовместимых исторических эпох.
Спустя несколько недель бесплодных поисков хотя бы какой-нибудь зацепки, касающейся кулона, его происхождения или бывших владельцев (если такие вообще были) и осознания собственной безысходности в сложившейся ситуации, Ким, скрепя сердце принимает сложное и сомнительное для себя решение. Она связывается с Хирстоном и обещает отдать амулет за астрономическую сумму денег и информацию об оном. Стоит ли говорить, как рад был чокнутый собиратель проклятых артефактов. Хирстон соглашается, но с одним категорическим условием - об кулоне он расскажет мисс Джонас лично, а значит ей нужно приехать к нему. В Ливуде ее встретит его доверенное лицо, с которым они обсудят все детали сделки, оплату, место и дату встречи для передачи артефакта.
Патовость ситуации была заранее очевидна. Но Ким умело обманывала саму себя, надеясь на собственный опыт и профессионализм. Глупая девочка, верящая, что бумажный щит спасет от пули, нацеленной умелой костлявой рукой прямо в сердце.
Переступив через собственные принципы, наступив на горло гордости, наплевав на все доводы логики и разума, свернув за темный угол на поводу у любопытства, Ким стоит под опрокинутым куполом чугунного неба. И так хочется, до одуряющей, мышечно-костной боли в грохочущих висках отвоевать саму себя у внезапно воцарившихся внутри холода, пустоты и безысходности. На зябком ветру из пустого пространства парковки одергивает свою черную кожанку с принтом белых крыльев на узкой спине, с легким удивлением смотрит на толпу, мигрирующую у входа, на витрины, темные ряды окон, черные, паутинистые кроны деревьев. Давка, куча наваленных друг на друга, пропотевших тел, тяжелый, чугунный рок с псевдофилософскими проблемами гангстерского братства и выпивание горячительного с хорошенькими девочками, ищущими приключений и удовольствий - на одну ли ночь или на дольше - без разницы.
Точеные ноздри раздуваются, втягивают запах сырого бетона с лестничной площадки со свистом.
Что ж, время театральных, помпезно-венецианских масок неотвратимо наступает.
Подняться по ступенькам наверх, протиснуться сквозь сгустившуюся толпу, отсчитать пять сотен за вход и обнаружить у бара? Самое оно.
Нервно дернув аккуратной головой на гибком стебле шеи, рыжая бросает один вопросительный взгляд через плече, во всех страшных сказках именно такой взгляд становится началом конца глупой и слишком доверчивой героини. Беги, девочка, только не оборачивайся, иначе зло настигнет тебя, и утащит во тьму.
После прохладной улицы залитое неоновыми лучами и потоками вибрирующего света клубное пространство обволакивает алкогольным жаром. Развернуться негде, пробиться к запруженному бару выглядит сверхзадачей. Помещение перед взором расцветает роскошной, вспученной, ракообразной опухолью. Пульсирующими садами горячечной, вытатуированной и скарифицированной плоти.
Полуобнаженной и неистово-жадной в своих аномальных наслаждениях, обращается в диковатую, живородящую карнавальную бездну для всех любителей слишком острого, горького и пряного.
Джонас наспех салютует здоровенному охраннику, дымящему возле черного хода свои душистые кубинские и рыбкой-рыбкой просачивается внутрь, за неприметную, чугунной решеткой окованную дверь. Боковым зрением улавливает, как добротная тюленья физиономия богатыря оплывает широкой, сальной улыбкой и, кажется, он гаркнул ей во след что-то доброжелательное и забавное. Только времени на традиционные расшаркивания со старым знакомцем в помине нет.
Джонас ускользает угрем к барной стойке, чувствует, как кожа холодеет, становится клейкой и влажной, покрывается урановой изморозью. Вальяжно плюхается на алюминиевый табурет с высокой решетчатой спинкой, через малиновую скулу - в глаза не смотрит, браслет на запястье переливается плазменным синим. Руны, значки с месопотамских плит, фигурки с ворот Иштар. Оберег. Амулет. Дешевая побрякушка из лавки древностей старухи Чо Ла.
Тело раз за разом прошивает только низкочастотный бас. Он подстраивается под сердцебиение почти до болезненной судороги.
Вокруг освещенного эллипса сцены кучка статистов готовят очередное представление, в окружении целого взвода пузатых, фаянсовых вазонов, наполненных колючим ворохом свежих цветов.
Полутени-статисты молчаливо раздирают розы - белые, чайные и красные.
Слаженно скальпируют пахучие головки, потрошат и ссыпают получившееся лепестковое месиво в широкие фарфоровые чаши.
Очевидно, необходимая деталь предстоящего перфоманса. Ни иначе, как Орфей нисходит в ад. К католическим демонам и славянским, сатанятам и чертям. Оркестр при опускании в глубины бездны стонет партиями дьявольских струнных. Действует на нервы.
Механический зуд внутри накрученной заводной игрушки.
Через пару лет, если не скатится в непотребный мусор, место станет культовым. Займет срединную нишу между пафосом больших денег и теми кабаками, куда валится необеспеченная масса.
Вечер становился томным, в худшем прочтении этого словосочетания.
Притащенный пареньком с малиново-пунцовой, расплывшейся в улыбке, физиономией кофе, ситуацию нисколько не спас. Более того, он был почти не съедобен. Поскольку готовивший его ананбицыл, судя по вкусу, перепутал кофе и корицу. В Индии корицу признают сильнейшим афродизиаком. В Индии ничего не смыслят в подобных вещах. Коричневая жижа в чашке могла возбудить только желание убивать, или по крайней мере калечить.
Ким внимательно всматривается в толпу, сканит гнутые змеиные спинки вдоль барной стойки, то что он здесь она знает точно. Данное слово для Викинга дело чести. Или нет. Без разницы, главное, что он пришел. Сыграть на последние деньги мафии в казино? Поставить все, что не имеешь, на зеленое сукно? Уделать однорукого бандита? Отлично понимая, что белый шарик может проскочить, три семерки прокатить, и все, ждущее тебя в финал - картонная коробка под Бруклинским мостом, бомжовский костерок плюс вечное бегство от вооруженных парней - тех, которые с дробовиками под плащами.
А что она собственно выиграет? Какой большой куш собирается сорвать?
- ...двухтактный дизельный двигатель с турбонаддувом, клянусь! - знакомый по телефонному разговору голос подручного Хирстона долетает из другого мира. Ко­жу вы­вора­чивает на­из­нанку. В животе у муторно, болезненно заныло. Предчувствие. Третий глаз Нострадамуса, ясно видевшего среди клубистого тумана мелькающих картинок смутные очертания грядущей катастрофы.
Или это жизнь хрус­те­ла, тре­щала по швам, неп­ри­ят­но от­да­вая где-то в рай­оне соз­на­ния? Гла­за пы­тались ос­мотреть ок­ру­жа­ющий мир, но ве­ки от­ка­зыва­лись ра­ботать и са­моволь­но опус­ка­лись - не слу­шали при­казов ра­зума и во­ли. Или, мо­жет, не слы­шали? Не­вели­ка раз­ни­ца, но есть ли хоть что-ни­будь, су­щес­твен­нее ню­ан­сов?
Ким хмурится, словно небо перед грозой, бурлит вскипевшим свинцом, раздражение пузырится фиолетово-серым, грифельным чертит тоненькую складочку кожи меж коричных бровей.
Бармен ей улыбается. Уголками губ. Кончиками пальцев подталкивает поставленный стакан по столешнице к бутылке. Резкие, немного нахмуренные черты лица, бугрящиеся под сухой загорелой кожей плетения мышц, высокий конский хвост. Характер нордический, спокойный, рациональный. С одинаково холодным выражением лица мешает очертенные коктейли, ласкает свою капризную подружку или монотонно, на убой чистит кому-то рожу. Помимо барменства, по особым дням календаря он еще и немного клубный вышибала.
На тот случай, если кто из зализанных, широкоплечих братков-хорьков сляжет с высокой температурой или банальным похмельем и передозом.
Часы на запястье блестят римскими цифрами. И снова – короткий взгляд:
"Птичка в клетке?"
"Захлопни ее" - Кимберли отбирает у какого-то парня стакан с коктейлем, прячется за габаритными спинами в тяжелых косухах, зеркальным окунем плывет сквозь толпу, но взгляд прикован к широкой спине Викинга. Упрямец. Обалдуй. В таком освещении выглядит старше и солидней. Надо признать, что мужчина он привлекательный. И как опытный глава львиного прайда - мудрый. Много повидал. Умеет говорить. Среди этого ада и погибели, мешковатых штанов и раскрашенных в боевые узоры африканского племени кикуя девушек - импозантный Индиана Джонс. Бонд, Джеймс Бонд. Приодевшийся на прием к британской королеве. Вызывает странный блеск в осоловелых глазах и слишком расширенных зрачках.
Обзор перекрывает плотная тень, чужое тело всплывающим окном вирусной рекламы, большая пятерня раскаленным браслетом сомкнулась на ее запястье в тот момент когда она уже решила, что все обойдется.
- Любишь апельсины, крошка? - Кудрявые волосы зачесаны на макушке, стянуты кожаным ремешком и простой черной резинкой, цепочки/медальончики бродяги Дхармы блестят в зеленом неоновом свете, майка - не майка, джинсы, ботинки.
Ким нервно растягивает губы в сардонической улыбке, потирает большим и указательным пальцами переносицу, медные волосы опять падают на лицо, почти скрывая его, слабая попытка, но большего у нее в арсенале нет.
- У меня на цитрусы аллергия, милый, - рыжая наивно хлопает длинными ресницами и улыбается немного смущенно - так, что становится видимой очаровательная ямочка на левой щеке.
- Так ты...может угостить чем покрепче? - новый не-знакомый перекрикивает рокот, бас, рев у узкой полки-сцены, скандирование, обнимает за плечо, родной, счастливый, сияющий, словно начищенная медная монетка, тыкается лбом в лоб.
Драм-машина чеканит бас. Освещение перещелкивает на мертвенно-синий. За спинами у гангстеров на сцене рассыпается раскадровка социальных проблем. Делай революцию, промывай мозги, пока у тебя есть менеджеры, кэш и силы. Глобальное чувство общности, присущее рок-фестивалям, электрогитарам и заводящему ритму, не захватывает. Пусто-пусто на костяшке домино.
В животе шевелится инопланетным паразитом плохое предчувствие, сворачивается упругими склизкими кольцами предвосхищения беды.
Хмурый взгляд медовых глаз мог без преувеличения пробуравить в стене дырку, не хуже гиперболоида того самого инженера Гарина. С той лишь разницей что бриллиантов для этого Ким не потребляла. Она даст ему отпор. По меньшей мере, не позволит задеть себя так, чтобы было очень больно.
- Зачем привлекать к себе внимание? Это лишнее. - Ким подавляет в себе инстинктивное желание поежиться и старается говорить как можно более безразличным, будничным тоном. Его самодовольная рожа только добавляла незабываемых ощущений, заставляя еще раз пересмотреть свое отношение к Женевской конвенции, но пока что без применения на практике. Видение серебристой текилы перед глазами слегка расплывается, мерцает в бокале водянистой, медузистой жижей. Хипстер, удерживающий ее запястье, опрокидывает в себя шот холодного огня, в бордово-ягодном, льющемся со сцены свете оборачивается.
Маленькая, едва достигая макушкой плеча собеседника, искрящая негодованием и светящимися светло-карими гляделками, в съехавшем на бок вырезе черной майки, в фарфоровой выемке под ключицей, бешено бьется голубая струна жилки, выдавая волнение, напряжение, но отнюдь не страх. Дальнейший диалог становится не желательным и решив, что на этом встречу на Мейне можно считать торжественно закрытой, Ким дергается, резко рвет вправо, вырывает руку из несанкционированного захвата и налетает на чью-то спину в поношенной куртке. Приступ гуманизма кончился, и Ким с чистой совестью собралась валить, сделав правильные выводы, и по возможности не попадая в подобные аттракционы повторно. В пасть Ктулху и другим ему подобным уродцам Хирстона вместе с Викингом и всей этой кутерьмой. Теперь она будет указывать где и когда пройдет встреча. Иначе не видать старикашке амулета, как своих ушей.
Но все ведь знают, что судьба - сука непредсказуемая и на все у нее свои взгляды. Всегда слишком и не вовремя.
Голоса расползаются в стороны расплющенными звуковыми волнами, давят на барабанные перепонки и захлебываются в грудном клапане вакуума и перестают существовать. Превращаются в сплошной, низкочастотный писк - заупокойная подыхающего на иссохшем, растресканом карнизе комара. Ким делает вдох - тяжелый, искалеченный и рваный, словно последний вдох коматозного больного, родственники которого согласились на облагороженную процедуру эвтаназии. Истощенное галлонами кофе и энергетиков, сердце делает последний удар - робкий и слабый и замирает, застывает в запавшей грудной клетке бутоном скомканных розовых лепестков.
Окружающая реальность начинает отчаянно идти не так и не туда, уродливо извернувшись, вывалив наружу вздрагивающее желе фантасмагории, и собравшиеся в заведении простые смертные понимают это слишком быстро.
Из шарнирных, покрытых разноцветным неоновым графити дверей, за которыми притаилась кухня доносится первый крик. Удивленный, еще не верящий в то, что видят глаза , еще цепляющийся за призрачную надежду, эфемерную вероятность того, что это всего лишь галлюцинация переутомленного в двенадцатичасовой смене мозга, иллюзия, фантом. Но вслед за первым криком звучит второй, уже иной, боль плещется через край. Боль сложно принять за иллюзию. Человеческое тело слишком серьезно относится к повреждениям целостности своей конструкции. Эволюция болела перфекционизмом. Малейшее вторжение в тушку венца ее творения вызывает истерическую рефлексию.
Только вот новорожденные существа не сильно заботились столь высокими материями. Как и положено младенцам, они были честны с миром и самими собой. Все чего хотели монстры - исследовать мир.
Кухня превратилась в павильон, где снимают фильмов ужасов, на живо, без дублеров и бутафории.
Только реальная кровь. Машины атакуют. Империя наносит ответный удар. Главенство органики слишком затянулось. Слава роботам!
У стервозной суки-эволюции вдруг появилась конкурентка, поразительная в своей простоте и наивности. Многодетная матерь чудовищ трансформировалась из динамиков, проводов и люминесцентных лам, превратившись в инсталляцию чистого ужаса. Команда распространилась быстро, самонаправив себя на ближайшие крупные носители достаточно развитых технологий.
И посетителям стоило коллективно возрадоваться тому факту, что администрация бара напичкала свою кухню новомодными приспособлениями, комбайнами, миксерами и прочей утварью по последнему слову техники, со своими процессорами встроенной памяти и сложными программами. Именно это уберегло карманные девайсы людей от перевоплощения в адских робокроликов, считающих своим долгом первым делом выдрать глаза и выгрызть сердца своим же хозяевам. Вероятно, такова была плата за многолетнее рабство у отвратительных мешков с мясом и костями.
Из дверей кухни выбежал окровавленный поваренок, совсем еще зеленый, одного взгляда на него хватило, что бы в зале воцарилась паника. На плечах паренька сидел ощетинившийся во все стороны лезвиями монстр, четыре сегментированые лапы крепко вцепились в тело человека, проткнув худенькое плече почти навылет. Сипя искрами робокраб пытался раздолбить своей жертве затылок венчиком миксера, он наматывал волосы, вырывая их прям с кусками кожи, но кость никак не поддавалась, сколько бы не тыкал в нее свою ложноножку хромированный крабби. Осознав это, технологический монстр радостно заискрил, панель таймера, что торчала вместо головы у ожившего кухонного комбайна засверкала красными огоньками торжества. Краб сменил приспособление, применив на поваренке нож для рубки мяса в фарш, и когда черепная коробка с хрустом ввались внутрь, влажно хлюпнув потемневшей от адреналина кровью, сунул в пролом вожделенный венчик, взбивая человеческий мозг словно пудинг.
За полуоткрытой дверью кухни творился ад, кибернетическое отделение преисподней, выездное представление, акт первый.
Гигантская ракушка, с надписью "Nord" на боку, смачно чавкая беззубыми створками дожевывала чью то ногу, внутри огромной пасти сиял неоновый свет, на выпуклой крышке сидел, поджав длинные стальные ноги синий паук, с лопастью блендера под пластиковым пузом. По кухне носились, грохоча панцирем белые мокрицы размером с пса, и когда им удавалось накрыть своим плоским телом что-либо органическое, раздавался характерный гул микроволнового излучения, и это нечто в экстренных темпах готовилось до полного иссушения, только после этого, под довольный звон окончания программы, это знакомое всем короткое "дзинь", микроволновые мокрицы уползали жарить что-то еще, с чувством выполненного долга и видового превосходства.
Ким впала в ступор.
На еще теплом трупе паренька, что растянулся в метре от кухонной двери, воинственно потрясая лапами сидел технологический монстр, словно плохая шутка. С венчика стекала кроваво-серая масса, взбитых до состояния пены, мозгов. Краб вертел циферблатом, ища следующего претендента на корректировку мозговой деятельности.
Она всегда думала, что умрет под завалами неудачно потушенного здания, задохнется в вихре вышедшего из-под контроля взрыва или просто схлопочет сердечный удар, пытаясь объять необъятное и взять под контроль что-то слишком большое и злобное. В крайнем случае, кирпич на голову упадет или ее собьет пьяный водитель. Но уж никак не представляла даже. что станет жертвой ожившей кофеварки или магнитофона.
- Господи...что за фак?.. - Почему даже не верящие ни во что, кроме законов физики и постулаты матана, люди все равно поминают своего гипотетического творца в ситуациях граничного испуга и удовольствия, остается загадкой. Возможно, это говорит о подсознательном желании перенести ответственность за свои деяния на кого то другого, на фрейдистского папочку всего сущего.
Согласно сценарию кровавую расправу космических роботов над органикой должен сопровождать зловещий марш Роберта Дьюса и тяжелый электрический скрежет бас-гитары. Восхождение Мегатрона началось. Посетители вскакивают со своих мест, где-то перевернулся стол, опрокинутый выползшим из адского портала кухонным комбайном - техносущество с щупальцами из ножей и секаторов набросилось на мужчину в дранной косухе, повалило на спину и принялось увлеченно ковыряться в его грудной клетке, выворачивая наружу ребра, вырывая куски плоти и гирлянды кишок. Кровь алым веером обрызгала впавшую в ступор рядом женщину, видимо горячая жидкость на коже привела ее в чувство - она вскрикнула и побежала к выходу, на ходу пытаясь стереть с себя чужую кровь, но только еще больше размазывая, растирая по лицу. В гробовой тишине, что воцарилась в зале никто не кричал "только без паники" - она началась сама спустя две секунды, после того как за женщиной захлопнулись двери и до тупых коровьих мозгов находящихся наконец дошло, что их бесполезные тушки в опасности. Инстинкт самосохранения не всегда срабатывает, он не всегда срабатывает вовремя, но когда механизм, вырабатываемый эволюцией на протяжении шести десяти тысяч лет наконец включается - ему нет равных. Человек тогда способен на все - соврать, убить, затоптать, предать, на все, лишь бы сохранить свою бесценную шкурку.
Паукообразное нечто под потолком пело голосом Тилля Линденманна и хватая всех, до кого могло дотянутся тонкими многоножками проводов, запихивало в импровизированную пасть из фасетчатых параллелепипедов динамиков. Черно-белые гончие из синтезаторов попросту рвали впавших в панику человеков на куски мяса, растягивая по углам, попутно пытаясь зарыть в бетонный пол.
Время растягивается словно прокисший каучуковый сок, белесыми комковатыми полосами стекает с потолка в пол и куда-то еще ниже, тошнотворным предчувствием чего-то плохого, подспудным желанием сорваться в крутое пике и бежать. Но вместо этого Ким замирает, замерзает, превращается в соляный столп, запрокинув голову, смотрит расширенными от ужаса черными дырами зрачков - с потолка в хилое пространство зала просачиваются ужасные щупальца, переполненные светом и жаждой свежей человеческой плоти.
Кто-то ловит ее за руку и тянет за собой, Ким слишком потрясена, чтобы сопротивляться. Бегом к двери, наружу.
Пульс в ушах раздается долгим, надтреснутым эхо, замогильно-утробным лязганьем доброй связки цепей и заклепок, словно всю ночь ее мозг плющили чугунными молотами развеселые бесы в сернистых чертогах ада. Отчаянный рывок, в сторону, с последних, иначе разорвут, выпотрошат, выторочат, медленно, с садистским упоением обезумевших призраков, по ниточке, вены-сухожилия, наматывая на невидимое веретено.
Тяжесть. Ощутимая всем телом, но лежащая, будто на кончиках пальцев.
Чья-та рука выдергивает ее из кошмара. Чьи-то теплые руки расправляют сведенные судорогой плечи.
В горле сухо и жжет. Хочется пить. Звон в ушах, пронзительный и тонкий, как писк комара.

Отредактировано Kim Jonas (2018-12-15 16:35:22)

+2

3

За несколько часов до событий в городе:
Тусклое, душное помещение сквозь которое не пробивается даже луча солнца. В центре которого глубокая яма, освещаемая лишь несколькими заляпанными кровью и грязью фонарями. Посреди этой ямы виднелся, чей-то силуэт, который отбивался, от изредка освещаемых силуэтов. Наконец, чей-то громкий голос произнёс:
-На сегодня хватит. Давай поднимайся, он велел тебя привести к нему.
Тот к кому мужчина обращался, в мгновение ока, оказался возле него. Свет упал на молодого юношу, всего в крови, тот недвусмысленно посмотрел на прервавшего тренировку. Мужчина отрицательно покачал головой и бросил:
-Ужасно. За час ты пропустил 134 удара. Это даже больше чем в прошлый раз за два. Плюс у тебя хромает техника боя. Ты всё время норовишь биться по старинке, идя напролом. Такое ощущение, что прогресса у тебя нет.
-Я не удивлён этим словам. Ты меня хвалишь крайне редко. Что ему нужно?!
-Хвалят собак и детей за хорошее поведение. А ты уже достаточно взрослый человек. Новое задание. Так что приведи себя в порядок и мы тебя ждём.
Показав средний палец в спину уходящему собеседнику, Марк пошёл приводить себя в порядок. Через полчаса он уже входил в покои, если так можно выразиться своего учителя.
-Вызывали?-спросил он преклоняя колено.
-Поднимись и не корчи из себя послушного слугу демона., дождавшись когда нефилим поднимется, он произнёс:
-Радуйся, твоё новое задание не из разряда пойди и убей монстра. В этот раз, всё гораздо сложнее. Тебе надо отправиться в один городок и доставить мне оттуда древний артефакт, в виде шкатулки.
Усмехнувшись парень спросил:
- И собственно в чём тут сложность?[/b
-Ты не сможешь его вычислить его точное местонахождение, благодаря своему зрению, так как какой-то идиот открыл его и теперь весь город пропитан его энергией, ты не сможешь переместиться туда, так как он накрыт куполом, образно выражаясь не войти не выйти. И самое главное, даже я не знаю, где его искать в этом городишке. Так что тебе придётся, хоть ты этого и не любишь с кем-то сконтактироваться в поисках её. Вопросы, есть?-с улыбкой произнёс демон.
[b]-Да. Первый, если туда нельзя переместиться, то как я туда попаду? Второй, мне брать свою униформу? И последний, куда мне направляться?

-С помощью этого перстня- он кинул его Марку, который тот поймал на лету, и продолжил:
-Оденешь его перед тем, как войти. С собой возьми только оружие, твоя легенда, что ты начинающий охотник, поэтому костюм уж явно тебя выдаст и будет вселять недоверие. А так тебе направляться в город Ливуд. Теперь всё понятно? И да не забудь шприцы с ампулами.
Марк кивнул в знак согласия и направился готовиться к отправке. Взяв с собой ножи, пистолет и пару запасных, а так же шприцы с ампулами, обойм он переместился неподалёку от города сразу почувствовал незнакомую энергию.
Данный момент:
Оказавшись внутри города, юноша тут же нашёл глазами небольшое здание и взобрался на него, чтобы оценить обстановку. Учитель был прав неизвестная ему магическая энергия просачивалась везде, к тому же до ужаса непривычная, что же на привыкание понадобится какое-то время. Сейчас надо было найти того с кем можно объединить усилия, в перспективе подошёл бы какой-нибудь охотник. Но от размышлений его внезапно отвлекли, крики из бара чуть дальше на противоположной улице. Сделав себе инъекцию, Марк по крышам направился в сторону. Он шёл не торопясь, наконец добравшись, он увидел, что так испугало жителей бара и пришёл мягко говоря в шок. Оборотни и Вампиры это одно, а вот оживших живых машин он точно не ожидал увидеть. "Какого чёрта здесь происходит?" Впрочем, этот вопрос отошёл на второй план. Он начал глазами выискивать среди бегающий и мечущихся людей охотников, но никто не подходил под это описание и эту категорию. Правда среди всех бегающих, словно бешеные люди, его глаза разглядели одну ну которая совершенно не вписывалась в общую картину. Пока остальные в панике сталкивались друг с другом и становились жертвами оживших машин, эта девушка упорно пыталась выбраться, пока не встала столбом. Стоило рискнуть и спасти её, может она хоть каким-то боком связанна с охотниками. Спрыгнув вниз и практически тенью прошмыгнув внутрь, он схватил её за руку и потащил на улицу. Пока она стояла столбом глядя в потолок. Оказавшись на улице, Марк уже хотел было спросить, какого чёрта здесь происходит и в порядке ли она, как услышал чей-то премерзкий смех из кустов неподалёку, а следом чавканье. Любой, кто смотрел в детстве ужастики, навсегда запомнит этот смех и эти маленькие алые глаза-Зубастики!
-Надеюсь ты бегать и лазить быстро умеешь?-спросил Марк у рыжей незнакомки.

Внешний вид:

http://s7.uploads.ru/t/PXjp3.jpg

+1

4

Вечно кажется, что есть куда бежать.
Запрыгнуть в движущийся поезд безбилетником, вцепившись в выгоревшее зеленое железо дверей вагона окаменевшими руками, судорожно, до боли в перенапряженных мышцах, упереться подошвами ботинок в серебристый бортик и смотреть, вполоборота головы, как за спиной мелькают километры прошлой жизни, хлещут непрозрачными волнами о незримый барьер, смазанными на набирающей скорости машины кадрами, в бордовых крупицах магниевого порошка на гладкой поверхности непросветленной фотопленки, ретроспектива повернувшего вспять времени, когда движение возможно только вперед. "Напоминание гостям, что на платформе one строго запрещены оружие, телепортация и религии." Прощальные письма белых демонов грешным ангелам на фоне обьятого безумием города.
Как бы не так - сдаешься уже на первом повороте, пристально всматриваясь в пестрящую мозаику транспорта и безвольного стада живых мертвецов. Сегодня Скотт Гимпл актуален как никогда и рейтинги зашкаливают, оружие сложенно, ткань упавших в грязь знамен мокнет под черным дождем, над полем обезображенных трупов кружат рукава вороньих стай, ткут зловещее заклятье забвения.
Бескрылая Ника с отбитыми мраморными руками закидывает сколотый ударом топора подбородок вверх, смотрит укоризненно и выжидающе, темнеющими глазами подбитой обездвиженной птицы - она любит победителей, она знает, что на самом деле некуда больше бежать. Последний мост рушится прямо сейчас. Разлетается на щепки прогнилой древесины, и тонет в черной пене бушующего океана.
Ким приподнимает голову, гудящую словно потревоженный улей, ухватившись взглядом за нависшего над ней мужчину. Он что-то говорит, но смысл все никак не пробирается в воспаленный мозг.
- Что? - Спрашивает она, пытаясь убедить себя в том, что уже проснулась, и этот синеглазый громила ей вовсе не мерещится, как продолжение бесконечного кошмара.
Твердые, горячие ладони сжымают ее предплечья, даже через грубую ткань аляповатой куртки она чувствует, как впиваются большие сильные пальцы в тело, до хруста, встряхивая, выдергивая из привычного кольца седьмого круга ада, на который она сама себя определила, заставляя широко респахнуть глаза и взирать в глубь оледенелой синевы чужих глаз напротив. Внемлить тихому спокойному голосу, впуская его в себя струйкой теплого дыма от сожженного фолианта, ставшего уже бархатной золой.

-Надеюсь ты бегать и лазить быстро умеешь?-спросил Марк у рыжей незнакомки.

- Да, - невнятно отвечает девушка, хмурится, и тут же, мотнув головой, поправляет: - То есть нет. С физической подготовкой у меня не очень.
В воздухе сгустилось напряжение, оседая в легких. То ли от страха, то ли от волнения, но Джонас не могла нормально дышать. Что-то липкое засело в желудке, а волнение тошнотой подкатило к горлу. В голове просто рой мыслей, из которых выбрать что-то более-менее разумное, просто нереально.
Известно, что в критических ситуациях у человека отключаются лобные доли, ответственные за логику, интеллект, мораль и работает только древний мозг, который находится в стволе головного мозга. Именно там живет основной инстинкт, который в случае опасности отдает одну из трех команд: бей, беги или замри. Так вот: при шоке вступает в силу именно приказ "замри".
Ким кажется, что она в шоке, вот только судя по происходящему вокруг, времени анализировать собственное состояние у нее нет. Мозгу нужно переключиться и вернуть разуму контроль над телом.
- Но быстро бегать на короткие дистанции я хорошо умею, - продолжает поясничать Джонас, все еще чувствуя мелкую противную дрожь во всем теле, в конечностях, колючими разрядами в кончиках пальцев. Единственное, что получалось у нее на уроках физкультуры в школе, и что она считала бесполезным занятием, оказалось как никогда кстати.
Ким запрокидывает голову, поворачивает ее чуть в бок, ловит в фокус взгляда яркий неоновый свет под облупленной кирпичной стеной многоквартирного дома, под тусклым бельмом уличного фонаря и изведенной ржавчиной вывеской "Sweet Elis" не существующего в этой реальности борделя еще с конца пятидесятых.
Инфантильная девочка в обруче почерневшей алюминиевой краски изъедена коростой времени, в чешуе растрескавшейся глазури и тесном корсете, еле сдерживающим пышную грудь. Шлет воздушный поцелуй. Прописпиртованным дешевым виски клеркам и рабочим, с большими мозолистыми руками - суррогатное счастье почасовой оплаты, инъекция морфия для изуродованных душ. "I don't why why she's leaving, or where she's gonna go. I guess she's got her reasons but I just don't wanna know, Cause for twenty four years I've been living next door to Alice." В трапеции рассеянного света шевелиться нечто уродливое, поросшее мохнатыми кочками и трехпалыми конечностями, с множеством маленьких красных глазок и противным, едким смешком. Несколько секунд Ким смотрит на околоплодный выкидыш тьмы, силясь идентифицировать странное существо и понять откуда ей известен этот смех.
Прозрение приходит внезапно. В тот самый момент, когда ее снова дергают с места, заставив следовать за широкой спиной.
Догадка вползает в горло шипастой гадюкой, свернувшись поперек него колючим комком, цепляющимся за гортань остро-режущими крючками - несуразное существо под фонарем было изуродованным человеческим телом, а мохнатые кочки с красными глазками и ганнибалловским чувством юмора - главные антагонисты классического ужастика, снятого а конце восьмидесятых. Блики ртутного фонаря озаряют шероховатую, темную кожу одного из чудовищ, внезапно порождая глупую и неуклюжую ассоциацию с тисненой дамской сумочкой.
- Это же крайты! - Воскликает Ким с детским восторгом вперемешку с ужасом. Испуг проносится где-то в подкорке, метадоновым глюком, аномалией нейронных связей, и гаснет, банальная дань инкстинктам. Нечто подобное ей уже доводилось чувствовать, когда она прочла любимые диснеевские сказки в оригинале авторов. Братья Гримм были еще теми извращенцами, раз считали, что их бредни предназначены для детей. - Зубастики! Какого черта здесь делают зубастики??!
Был ли вопрос адресован мужчине, взявшему ее "на буксир" или самой себе, неясно, только вместо ответа Ким слышала пугающий до поджилок гул за спиной, вопли агонии, крики ужаса и скрежет зубов космических лангольеров.
Время тянется бесконечно, как отсчет перед стартом ракеты, как раскаленная резина, как клей, как каучук, как зубная боль.
Мир вокруг замелькал с частотой шестьдесят кадров в секунду, рыжеволосый комок острых углов и натянутых нервов не успевает уловить даже половину.
Это уже даже не автопилот.
А оголенная, бессмысленная и беспощадная сила воли. Сила жизни.
Та, что бездумно пинает вперед и программирует на заранее прописанные, банальные действия.
Главное, чтобы ноги продолжали монотонно работать.
А остальное приложится в процессе.
Болезненная упрямость, даже если постижение подобно попытке расковырять Антарктический айсберг чайной ложечкой. Решительности ей не занимать.
Улицы, мусорные баки, серые стены/кирпичные стены, магазины с включенными витринами, разбитые машины, стекло и пламя, сквозь мутный целлофан когтей, рук, обезображенных трупов и раскрытых пастей. Город тонет в безумии. Они словно летят сквозь мутные воды замерзшей реки. Небо - корка белого льда, почерневшая с одно стороны, где на западе за край горизонта еще цепляется ночь.
Их уносит течением вперед.
Впереди скелет здания. Эмбрион будущей высотки. Бетонные опоры, каркас/скелет.
- Давай туда! - Восклицает Кимберли, слабо дернув рукой в стальной хватке чужой руки. Попытка перекричать неблагозвучие воцарившегося вокруг пекла. - Там достаточно высоко и бетон, насколько я помню, не входит в их рацион!
Сердце в груди колотится на високочастотных оборотах. Под плывущими трассами серебра на висках барабанит бешеный пульс - голодные твари уже близко, буквально по пятам.
Большая ладонь под ее пальцами шевелится, оживает, сплетается с гибкими электродами девичьих пальцев, прикосновение сыплет искрами во все нервные окончания, грозит спаять кожу с кожей, слить воедино две совершенно чужих друг другу руки. Он сжимает ее ладошку почти до боли, тонкие пальцы бессильно цепляются за бархат непрозрачного эпителия на внешней стороне, задевая струпы на сбитых костяшках, пытаясь увеличить площадь слияния, облегчить срастание воедино и ускорить процесс.
Если синеглазый подранок и хотел что-то ответить, возразить или высказать собственное видение ситуации, то попросту не успел - тьма сгущается и течет меж пальцев взбитыми, печеночно-черными сливками, отплевывается пушистыми комками огульно-безумной и кровоохочей своры зубастиков. Махровые воплощения вечного голода, массивные и колото-острые, словно бы прогорклыми треуголками вырезанные из цельного куска графитовой бумаги.
И, кажется, их наплывает все больше и больше.
И где-то позади восставшей, оскаленной стаи, на отдаленной периферии мозга звучат бессвязные вопли заживо пожираемой человеческой плоти. Птицы красивыми чернильными росчерками взмывают вверх, вьются над головой нестройными штормовыми полукольцами, наполняя окрестности гневливым, хриплым гарканьем.
- Берегись! - Вскрикивает Ким, когда кровожадный клубок шерсти несётся прямо на них. Она резко останавливается, тормозит, затаив дыхание, вибрация движения проходит насквозь, через позвонок, затылок, навылет. Сердце колотится о ребра, захлебываясь потоком адреналина и мелатонина, с тщетными попытками инстинкта самосохранения намекнуть разуму о том, что он занят чем-то левым, в круговороте цветного карнавала веселья и ужаса. Скорее чисто рефлекторно оттолкнув распахную пасть крайта, как случайно отбитый волейбольный мяч. Это спасает жизнь им обоим. Но видимо, ненадолго.
Потому, что вокруг мелкие хищники катятся, как перекатиполе под порывом ураганного ветра и их действительно слишком много.

Отредактировано Kim Jonas (2018-12-26 09:12:58)

+3

5

Ситуация сложилась просто абсурдная с точки зрения, юноши. Так как он как раз собирался у девушки узнавать, что случилось, а в ответ услышал такой же вопрос. А вот восторг незнакомки при встрече с Зубастиками, был для Марка полной неожиданностью. Как говорится нашла, чему радоваться она. Впрочем, всё это не имело значения, так как выяснилось, что сама она быстро бегать не умеет. Что же пришлось несчастную девушку в прямом смысле этого слова, тащить за руку. Её вариант где укрыться пришёлся, как раз кстати, так сам Нефилим ещё не успел обработать в своём мозгу варианты, где их не достанут эти троглодиты. Поэтому услышав и увидев, куда показывала девушка, Марк потащил её к зданию. Казалось бы, всего-то и надо, пробежать до дома и спрятаться в нём. Ага, щас... Не тут то было, эти мерзкие твари их окружили прямо перед входом в здание. Приём каратэ исполненный незнакомкой, на одном из зубастых, не особо охладил их пыл. Про себя Марк подметил, что в следующий раз, девушке может так не повести, учитывая остроту зубов Крайтов и то, что они могут голову снести человеку на полном ходу. В здание надо было тем не менее попадать, поэтому достав пистолет Марк попытался прицелиться, хоть в одну из этих быстрых тварей. Что удалось не сразу, но после выстрела, образовалось небольшое пространство в которое он и ломанулся вместе с девушкой. Наконец спасительные двери здания оказались перед носом, открыв их свободной рукой, он внёся вместе с рыжей незнакомкой внутрь и закрыл за собой дверь тут же. Как оказалось вовремя, так как с внешней стороны послышались глухие удары. Слава богу дверь была железной. Теперь, когда они оказались подальше от Зубастиков, можно было и познакомиться. Выдохнув, Марк проговорил:
-Надеюсь тут нет мышиных или крысиных проходов, а то вскоре они будут тут.поправляя пистолет, он наконец проговорил:
-Рад знакомству, меня зовут Марк Брэдли. Но можно просто Марк. Ты, что, то же не в курсе, что здесь происходит?-протягивая руку для рукопожатия закончил он.
Он надеялся, что девушка, хоть чуть-чуть прольёт свет на то, что творится в этом городе. Если это дело рук шкатулки, то это какая-то странная шкатулка. Ожидая ответного рукопожатия и ответа на свой вопрос, он мимоходом оглядел помещение, это был какой-то то ли склад, то ли ещё что-то большое. Надо будет его проверить на предмет сюрпризов, потом, про себя подумал Нефилим.

0

6

Злобные инопланетные клубки шерсти хищно шелестят пучками высоких трав и щебенкой на стройплощадке, но они движутся слишком быстро, проскакивают разогнанным до субсветовой скорости электроном - колючкам не добраться до нежной плоти, не впиться в тонкие лодыжки ороговелыми иглами, вспархивая длинные царапины в бледном эпителии с багровыми побегами крови по краям. Они проскакивают мимо, впечатываясь в железные бочки с мусором, как шары для боулинга, шипят и рычат, злобно поблескивая красными глазками.
На глаза попался лом, сиротливо подпирающий контейнер со строительным инвентарём. Схватив железное древко, Ким, как могла, пыталась отбиваться от голодных тварей. Не кстати, на периферии мыслей, возникли воспоминания о нашествии мелких грызунов в Австралии. Только те жрали местный скот и уничтожали посевы, а у этих в рационе питания в основном человечинка.
Пока Ким под действием мотивирующих обстоятельств и адреналина косплеила Ксену принцессу воинов, незнакомец, вытащивший ее из бара, занялся отстрелом мохнатого поголовья космических паразитов. И вполне успешно.
Очередной выстрел разнес вопящий клубок шерсти, раскрывший в полете зубастую пасть.
Урод порадовал мир полным боли воплем, упал на землю, и был успешно добит пулей в голову. Еще одна пасть, лишенная ломом зубов с доброй подачи Джонас, извергающая поток ругательств получила в отместку аккуратную порцию металла, несущую убийственный заряд кинетической энергии от выхлопа пороховых газов. Кретин подох, оросив засраную осколками, пылью и мусором дорогу своей кровью и кусками грязной шерсти.
Отправив разряженный пистолет в кобуру, и пока на выстрелы не слетелось еще десяток зубастых сородичей, парень видимо посчитал разумным решением свалить отсюда, как можно дальше. Правда, в сложившейся ситуации дальше означало спрятаться в новостройке до которой оставалось каких-то двадцать метров.
Или, хотя бы попытаться.
Вновь поймав Ким за руку, как нашкодившего ребенка, он потащил ее за собой. Свалили они таки вовремя потому, что новая волна клыкастых трибблов уже приближалась, задержавшись на несколько мгновений, чтобы перекусить по дороге каким-то бедолагой, оказавшимся в неподняходящее время в неподходящем месте.
Слава богам, макаронному монстру и Саурону, двери оказались не заперты, и Ким мысленно поблагодарила застройщиков сиего объекта за жадность и нерасторопных рабочих, плохо соблюдающих меры безопасности на строительной площадке.
В висках грохотала кровь, лупила набатом о тонкие перепонки и грозилась прорвать их, пробить и выплеснуться наружу горячим алым потоком. Сердце больно трепыхалось в тесной клетке из тонких ребрышек пойманным в не предназначенные для него силки серым воробушком, испуганным, крошечным, с черными глазами-бусинами.
Ким застыла у порога, глядя на то как закрывается тяжелая железная дверь, почти новая, двенадцать дюймов сплошной стали, отполированная до зеркального блеска хромированная поверхность, мутно-белесые разводы кривыми спиралями тянулись где-то на уровне человеческого роста - отпечатки пальцев, смазанные следы ладоней и несколько ржавых царапин в самом низу. Дверь захлопнулась с низкочастотным гулом, отдающей глухой вибрацией где-то в глубине стен, бетонная плита саркофага. Задвижной камень в усыпальницу Иисуса.
Гулко рокочущий в пустоте армированных бетонных помещений постройки голос мужчины заставил ее дернутся, словно от короткого удара электрическим током. Рыжая повернула голову, взглянув на блондина, хмуря тонкие брови и усиленно пытаясь понять, как она могла со всей своей предусмотрительностью и дальновидностью вляпаться в такое дерьмо?
Где-то Ким читала - то ли в какой-то умной книжке, то ли на огрызке газеты, что мысль материальна и имеет паскудное свойство воплощаться в реальность, особенно если несет в себе негативную энергетику. Воображение, породившее жутких монстров, рвущихся из клубящегося мрака, есть совокупность мыслей, странных, прогорьклых и отчаянных, клубок дряхлых шерстяных нитей, плотно окутавших мозг, муторное тошнотворное похмелье, подкатившее к горлу, разрывающее черепную коробку на тысячи острых осколков шрапнели.
Тут уж сразу: либо цианид, приправленный ЛСД и барбитуратами (чтоб наверняка). Либо печеньки - ибо ее уже поприветствовало дно той самой Бездны, где кончается здравый смысл и начинается шизофрения.

-Надеюсь тут нет мышиных или крысиных проходов, а то вскоре они будут тут.


- Думаю, этим тварям не составит особого труда проделать собственные крысиные норы, - невозмутимо отвечает девушка, перехватывая свой рюкзак за лямки поудобнее. Вообще удивительно, что она его не потеряла во всей этой адовой карусели.

-Рад знакомству, меня зовут Марк Брэдли. Но можно просто Марк. Ты, что, то же не в курсе, что здесь происходит?-


Мужчина представляется. Задаёт вполне логичные вопросы и протягивает руку, только Ким не спешит пожимать чужую ладонь.
- Кимберли Джонас. Можно просто Ким.- Рыжая тихо выдыхает сквозь маленькие ноздри, вопреки ее ожиданию воздух в здании не затхлый и не спертый, наоборот - холодный, чистый, искусственно-свежий, не особо вкусный. Видимо, постоянно работают воздушные фильтры вентеляционной системы, хотя, судя по толстому слою пыли на металлических поверхностях, пользуются им редко.
- Нет, Марк, я так же, как и ты без понятия какого черта тут происходит. Если бы не ожившие микроволновки в баре, то можно было бы утверждать, что Стивен Херек ничего не придумал и инопланетное вторжение в 87-м было настоящим, а правительство все скрывает.

С внешней стороны двери раздаются удары, заставив девушку вздрогнуть и оглянуться - наверняка зубастики пытаются таранить вход. И Ким почему-то уверена, что кровь и мясо они чуют не хуже акулы, а значит то, когда они до них доберутся всего лишь вопрос времени.
- Не имею ни малейшего понятия, ни когда, ни как, ни самое главное - зачем, но вот так. - Хмуро и не довольно заявила она, все более уверяясь в том что влезла в неприятности которые вряд ли способна переварить. Но отступать было поздно. В следующее мгновение мысли в голове хрустят хрупкими хитиновыми крылышками, раздавленными под тяжелой подошвой армейского сапога: нужно шевелится. Времени на разговоры больше нет - за ними погоня. Без всяких сомнений, место, в котором они оказались отнюдь не бункер, но для возмущений и истерик сейчас не время, главное - дожить до утра. И желательно с полным комплектом конечностей.
- Нам бы забраться по выше, - предлагает Ким, оглядываясь вокруг. Здание огромное, пустое, с рядами железобетонных колонн и сердцевиной из четырех лифтов. Ким устремляется вперед, меряет носками ботинок пыльные мередианы пола. В металлической коробке лифта мрак кажется гуще и плотнее, он почти осязаем, и кажется, что его можно резать ломтями. Накладывать на хлеб вместо черной икры и причащаться. Ким шарит руками по холодной поверхности стен в поисках панели управления лифтовым механизмом. Про подсветку телефона она вспоминает в тот момент, когда пальцы нащупывают выпуклые пуговицы кнопок. Тут же похлопав себя по карманам джинсов, Джонас разочарованно понимает, что мобильный она потеряла.
- А я-то надеялсь, что лифты тут автономны. - Проворчала себе под нос девушка, высунув из подъемника растрепанную голову, выискивая взглядом с рассеяном сумраке широкоплечую фигуру мужчины.
- Эй, Бредли, здесь где-то должен быть распределительный щиток. Нужно щёлкнуть рубильник и врубить электричество. - Джонас пытается говорить внятно и четко, не вполне уверенная, что ее вербальное воспроизведение все еще осталось понятно окружающим, а именно одному единственному индивидууму, который исчез поля зрения, стоило ей отойти.
Тишина вдруг наваливается обухом, хлынув со всех сторон, нарушаемая только глухими ударами собственного сердца и шумом крови в ушах. Самое паскудное, что таранить дверь крайты перестали, а это значит одно из двух - либо мелкие твари нашли другой вход в здание, либо переключились на другую жертву. Но и это не самое худшее. Сейчас в растрепанной рыжей головеми мисс Джонас билась красным сигнальным светом одна мысль - куда девался ее новый знакомец?
- Марк? - Позвала девушка, чувствуя, как сердце в узкой груди делает кульбит и захлебывается страхом. На перезапуск основных поведенческих протоколов ушло всего два-три глубоких вздоха. Излишек упрямства хорош тем, что всегда способен обеспечить самоконтроль и полное самообладание в ситуациях, которые выходят далеко за рамки нормального и не нормального, углубляясь в мутно-белесое тело безумия, словно бур стоматолога в гниющий зуб. - Марк, ты где?

Отредактировано Kim Jonas (2019-01-08 10:58:13)

+1

7

На слова Ким, об инопланетянах Марк ответил, уверенным голосом:
-Вот инопланетян точно не существует.
Впрочем, досады от того, что она не знает, что тут творится на лице было трудно скрыть. "Что же будем выяснять по мере выживания в этом месте". Несмотря на творившийся хаос и того факта, что она была на волосок от гибели, Ким рассуждала весьма здраво и осмысленно. Это не могло не радовать, так как с балластом, который теряется и паникует при малейшем шорохе, разыскать шкатулку или что-либо выяснить было бы проблематично. Как только девушка ушла в сторону лифтов, сам юноша начал, осматриваться куда тщательнее. По его мнению на всякий случай следовало, что-нибудь придвинуть к двери, для защиты от Зубастиков и проверить здание на наличие дыр.Последним Марк и решил заняться, как услышал её слова касательно рубильника. Поэтому Марк направился его искать. Где-то на полпути ему стало становиться очень холодно, что было весьма удивительно, а изо рта повалил пар. Первая мысль, которая посетила, его голову была-призраки. Но тут же в его голове послышались чьи-то крики, а в глазах начинало темнеть. Это было явно не дело рук призраков, такого среди их способностей он не припоминал. И тут же между стеллажами в самом конце объявилась фигура в рваном плаще, которая начала приближаться в его сторону не касаясь пола. "Дементоры?!"- дикость, но это явно был он. Марк торопливо огляделся по сторонам, бежать он не мог, так как почему-то сковало ноги, да и голоса в голове с криками о помощи не давали сосредоточиться. Взгляд упал на деревянный, стручок от ветки. "Может поколдовать?!"-дикая мысль, которая никак не вязалась с реальностью Впрочем о какой реальности может идти речь, когда на тебя движется Дементор, а снаружи поджидают Зубастики! Выставив вперёд стручок дерева, он произнёс:
-"Экспекто Патронум"
Что же, из стручка посыпались искры, но не более. Видимо, ему, Марку, Патронуса не судьба вызвать. Он слышал, голос девушки словно, они находились в километрах друг от друга. Кое-как, переборов тяжесть в ногах он бросился бежать от преследователя. Насколько он помнил они, Дементоры, высасывали душу. А Марк своей души лишаться не хотел. Впрочем, далеко убежать не получилось, он умудрился споткнуться в самом начале стеллажей и выкатился кубарем, веточка, словно издеваясь над ним, выскочила из руки и откатилась куда подальше. "Звездец"-подумал Марк лёжа на полу и смотрел на приближающуюся фигуру. Он не знал, услышит ли его, его компаньон по беде, но всё-таки прокричал:
-Я здесь Ким! Осторожней тут Дементоры!
Теперь вся надежда, к неудовольствию Марка, была на девушку, а именно услышала ли она его голос или нет.
А тьма, отчаянье, враг и самое главное голоса в голове становились всё ближе и звучали всё чётче.

+2

8

Тишина вокруг жуткая, вялая, она сочится из дверных щелей и трещин в стенах оглушающим молчанием старых, обросших мхами и плесенью, склепов, сырых и холодных, под тесными сводами которых слепо ворочались обглоданные кости мертвецов, запертые под тяжелыми гробовыми крышками. Сердце замедляет свой безумный, сбивчивый ритм, пропуская удары, застревая в спутанной перевязи сосудов и вен. Весь окружающий, оскалившийся мир - прослойкой древней, вздыбленной, тягучей.
Будто сцепка полароидных негативов - жирная и липкая, подернутая отпечатками засаленных пальцев. Прогорклое и черное варево темноты, оставляющее после себя привкус истонченной паразитами плоти на растресканых губах.
Темнота - самое лучшее время для того, чтобы научиться видеть и… слушать.

-Я здесь Ким! Осторожней тут Дементоры!


Голос мужчины доноситься из мрака, словно из колодца, глубокого, каменного, потустороннего. Будто предостерегающее послание из загробного мира, шипящее, пагубное, колючее, перекатывающееся на кончике языка подобно свинцовому шарику дроби. Дементоры?
- Марк?! - Ким выскакивает из лифта, точно черт из табакерки, бросившись на голос, что терялся в геометрическом переплетении коридоров, колонн и залов недостройки. Коридор кажется бесконечным, в духе окружающей их кафкианской среды, он тянулся словно переваренный глей, словно загустевшая слюна, выползал из-под ног махровым ковром из строительной пыли и мусора.
- Бредли, не молчи! - Кричит Джонас, чувствует неладное, всем своим телом, каждой клеткой предчувствует опасность, исходящую из глубины клокочущей вокруг тьмы, острое, пронзительное, как дамасское лезвие, чувство прочно засело между лопаток, вырывая из груди рваные, нечастые вдохи, выливаясь жидким свинцом в конечности, делая забег тяжелее и активизируя все внутренние резервы и древние инстинкты.
Ким бежит, щебенка и пластиковые стаканчики хрустят под подошвами ботинок, холодный, пробирающий до костей, воздух рвет волосы цвета спелых мандаринок и мешковатую майку с нарисованным Ганди. Тонкая фигурка исчезает в проеме где когда-то будет парадная дверь. Сейчас это беззубая пасть серого скелета. Она - легкая черная тень, волосы - языки огня над догорающей спичкой. Рефленая подошва ботинок выстукивает быстрый ритм невесомых шагов.
С каждым шагом становится холоднее. Так, словно она бежит во внутрь огромной холодильной камеры, величиной с дом и арктическими морозами. Бетонные стены опутаны легкой моросью, словно паутиной или белой пушниной плесени. Еще немного и за следующим поворотом покажется царство вечной мерзлоты, со свирепой Снежной Королевой, и Каем с айфоном в руках, а в глазах у него - ледяной осколок.
Холод проникает под кожу, разливается по веточкам-венам жидким азотом. В груди словно прорастает хрустальная астра, пронзает тонкими иглами насквозь, шевелится в легким инопланетным паразитом и дышать становится физически больно.
Пелена мрака постепенно начинает светлеть, колыхаясь перед глазами редкой, серой сетью-марлей, в тусклом, мутном полумраке холла, очертания кажутся нечеткими, размытыми, растушеванными черным с плавным переходом в концентрированный мрак в складках длинной мантии. Прямо перед нею, в воздухе, на фоне всего этого мрачного сюрреализма темнеет высокий, тощий силуэт, медленно покачиваясь сломанным маятником, словно детская игрушка на пружине. Туда - сюда, туда - сюда, словно готовый упасть в любой момент алкоголик, не способный никак решить в какую именно сторону уронить свое хилое тело. Перекрыв собой путь и занимая почти все свободное пространство прохода. От него исходит тошнотворный смрад, забивающий ноздри, оседая горькотой но корне языка.
- Черт, и вправду дементор... - Удивленно моргнула Джонас, чувство опасности резануло по груди наискось, выбивая дыхание. Тварь впереди казалась чем-то неотъемлемым от окружающего тлена, ее квинтэсенцией, сосредоточием зла.
Безысходность.
Пожалуй, самое горькое и ненавистное слово в лексиконе любого живого существа вне временных рамок и околоматричного пространства. Рыхлое, пепельно-серое, повенчанное желудочной гирляндой незаживающих танталовых струпьев. Ким чувствует, как слабеет, сил сопротивляться больше нет, да и нет такого желания, холод и пустота хлынули внутрь, разъедая, превращая ее сущность в яркое крошево, что тут же осыпалось, исчезая в небытие. Обжигающий холод от замерзших пальцев пополз по конечностям вверх, пуская ветвистые метастазы боли внутри узкой груди, сжимая теплом бьющееся сердце в костлявой пригоршне, заставляя биться все медленнее, все реже отбивая удары - жизнь утекала искрящей струйкой голубого света, пожираемая монстром.
Ким замерзла, превратилась в кусок прозрачного льда, еле дыша, сотрясаясь высокочастотной дрожью, захлебываясь плохими предчувствиями словно астматик собственными вдохами. Боль под лопатками, концентрированный холод вместо крови. Боль забивается в ноздри и распахнутый рот. Нет ничего кроме боли и изнуряющей пустоты, выедающей до костей. И каждый вдох - пытка. Каждое мгновение - растянутое до предела нервное волокно на веретене мучений.
Нет. Нет. Нужно сопротивляться. Нет. Не сдаваться.
Мысли закольцевались, их закоротило в постоянную последовательность, которая сводила с ума. Но именно это и спасло. Упрямая привычка всегда и всюду слишком много думать. Даже тогда, когда тобой собирается закусить дементор.
Знания - вот то монотеистическое божество, которому в действительности поклонялась Джонас. И только оно из сонмов придуманных божков отвечало своим почитателям взаимно. Жертвы принесенные на его алтарь давали плоды.
Адепты стоглавого бога знали каково будет из вознаграждение. Никаких посмертных увеселительных клубов с райскими кущами. Истинный бог знаний платил по счетам еще при жизни. Каждому по делам его. Только благодаря нескончаемому стремлению к познанию люди сумеют выжить, выбраться из своих пеленок земного тяготения и достичь большего. Так считал ее дедушка. Так считает Ким.
Овальное лицо девушки, еще секунду тому отрешенное словно посмертная маска скифской царицы, с широкими прорезями миндалевидных глазниц на отшлифованном металле лица не выражало ничего, а сейчас на нем растекалась судорога неприкрытой, по-детски наивной растерянности и разочарования. Потому, что информации о монстрах, вышедших из-под пера Роулинг в сети не так уж и много. Дементоров можно отогнать с помощью заклинания, только вот беда - у Ким нет волшебной палочки, да и заклинания она не помнит. Ну, не был "Гарри Поттер" фаворитом среди читаемых ею книжек. Да и фильм смотрела раз и то без особого энтузиазма. Зато Ким точно помнит, что в книге Севверус Снейп искренне считал, что защитится от пагубного влияния дементора можно ментальным блоком из самых ярких и хороших воспоминаний.
Шурп-шурп - бесшумно кровь скользит по полым жгутикам вен.
Громыхает пульс в ушах - органным, оглушительным напевом.
Давай, Ким, завязывай уже с досадным оцепенением.
Джонас инстинктивно хватается рукой за амулет на шее и мысленно выстраивает плотный энергетический барьер вокруг своей тощей тушки. Огромный, колючий электрический шар серебристого цвета, жидкая ртуть, который замертво сшибает порцией тока каждого, кто посмеет на него покуситься. Внутри - бесконечный август, деревянный домик в лесу, золотой ретривер на берегу речки и маленькая девочка с волосами, как апельсины. Все здесь дышит жизнью, радостью и искренним, чистым, по-детски наивным счастьем.
С фантазией у Ким всегда было хорошо, а короткая вспышка воспоминаний вделывает азкабанского монстра не хуже, чем то заклинание, которое рыжая никак не может вспомнить. Да и незачем - колдунья из девушки плохая от слова совсем.
Очередная попытка дементора глотнуть жизненной энергии из тщедушного тельца рыжей пигалицы закончилась тем, что оного долбануло волной рассеянного света, отправив куда-то за стены строения с субатомной скоростью, предположительно - на околоземную орбиту. Не суть.
Как только проход оказался свободен и путь больше ничто не преграждало, Джонас рванула вперед. Где-то там был человек, который нуждался в ее помощи, как абсурдно и нелепо не звучало это утверждение. Ким не привыкла о ком то переживать. Это она - бесконечный источник нервов и переживаний. Она раздражитель и уничтожитель спокойствия, частичка хаоса в мире порядка.
- Не смотри ему в глаза! - Она еле успела заметить движение, когда отделившаяся тень от одной из стен набросилась на мужчину. Рывком, словно выпущенный из баллисты снаряд. Ужас пронзил выпущенной навскидку пулей, на вылет, резко, проломив узкую грудь, сквозь залитое клубничным сиропом ложных надежд сердце, оставив дыру широко распахнутого рта, которым девушка отчаянно пыталась вдохнуть.
Тварь оказалась проворнее, слепленные в узкую линию челюсти беззвучно раскрылись, растянулись до самого пола, обнажая бездонный, клокочущий чистым мраком, зев, укрывая мужчину рваным тряпьем теней.
Ким делает ровно три шага на встречу борющимся, когда перед нею возникает еще один дементор - подобрался, мгновенно, молниеносно, словно хищник готовящийся атаковать. Ким пытается вдохнуть, сквозь сжатые зубы, втянуть порцию загустевшего кислорода. Он с шорохом карбонидовой золы сыплется в горло, колет воспаленные жемчужины альвеол.
Мир схлопнулся в одночасье до пары провалов черных глазниц с вертикальной прорезью. Картинки вспыхивали на сетчатке глаз с частотой едва уловимой нервными центрами. Чужеродное прикосновение жжет азотистой кислотой и Ким больше не уверена, что фокус с ментальным блоком сработает и на этот раз. Что-то внутри нее заправским шулером подтасовывает карты, продавливает ткань мироздания под себя, устраивается поудобнее в прокрустовом ложе гладкошкурым зверем. Она снова, чисто рефлекторно сдавливает в холодной ладошке старый бронзовый кулон, а в мозгу не вовремя всплывают слова покойного дедушки. "Он защитит тебя от зла". Губы сами шепчут обрывок из древнего фолианта на энохианском, не так давно, попавшего в ее загребущие ручонки:
- Othil ldsdi babage, od dorpha, gohol: g chis ge avavago cormp pd, ds sonf viu diu? Casarmi oali mapm, soham ag cormpo crp l, cosarmg croogzi chis od ugeg, dst capimali, chis ta lo cla. Torgu, nor quasahi, od f caosga, bagle zir enay lad, ds i od apila... - Бред. Сама понимает, что несет околесицу. Но субъективно - каждое слово правда-истина, не ее проблема искать в этой каше смысл. Главное откупится от собственных демонов. Вынырнуть из пике квантового наваждения малой кровью. И у нее получается. Несколько фраз на ангельском языке, вырванные из контекста общих упоминаний об амулете, творят настоящее чудо - пространство вокруг начинает светится само по себе так, будто каждая молекула воздуха, частица пили, решили устроить ядерный взрыв в миниатюре. Чистый плазменный свет, свернутый внутрь себя как четвертое-десятое измерение этой протрахавшей всем мозг теории сверхструн.
Чтобы не ослепнуть, Ким приходится крепко зажмурить глаза. Когда она их снова открывает, подслеповато смаргивая сверкающие частички с коричных ресниц, от дементоров не остается и следа.
- Марк, - за те доли секунды, которые она преодолевает расстояние до лежащего на полу мужчины, в крови Джонас образовывается столько адреналина, что его можно есть ложкой, от этого красная жидкость густеет и становится похожей на вишневый кисель. Сердце в груди под тонкой черной тканью майки с вооруженным Ганди на принте, еле справляется со своей работой, стучит с частотой крылышек колибри, колотится комком малиновой мышцы о фарфоровую решетку ребер, трепыхаясь на нитях артерий и вен в полном ужасе от происходящего. - Ты как? Живой?
Так страшно ей не было даже с дулом пистолета приставленным к виску. Боятся за кого-то другого всегда страшнее. Особенно когда комплекс вины размером с Джомолунгму расквашивает собственный инстинкт самосохранения в кашу. Какой уж тут страх за себя?
- Давай, поднимайся. Нашел, когда отлеживаться, - охрипшим голосом поторапливает Ким, всматривается в бледное лицо, цепляется тонкими гипсовыми пальцами в жесткую кожу чужой куртки, мысленно молясь всем богам, лживым и настоящим. большим и маленьким, чтобы у них было хотя бы несколько минут передышки. Потому что бесконечно бегать априори невозможно. И если их не сожрут чудовища, то уж точно они загнутся от усталости.

Отредактировано Kim Jonas (2019-01-11 00:26:01)

+2

9

"Какая тут разница, смотреть или не смотреть ему в глаза"пронеслось в голове у Марка, когда он услышал слова Ким, особенно, если тебя хотят сожрать. Скривив лицо, когда тварь склонилась для поцелуя, он судорожно пытался дотянуться до стручка рукой на ощупь. Хотя прекрасно помнил, что у него ничего не вышло. Впрочем, вскоре он эти попытки оставил, уж больно сильно навалилась тяжесть окутывающей тьмы. Было не то что ни пошевелиться, а даже не продохнуть. Впрочем, вскоре сквозь эхо он услышал голос девушки и удивился. Вернее, удивился словам, которые она говорила. Язык был очень похож на тот, что он периодически в своей баке слышал и который вызывал у него боль. А вот откуда она знает этот язык большой вопрос. Впрочем, не до этого сейчас было. Он прекрасно понял, что произнесла девушка и к его удивлению это помогло. "Надо будет запомнить это заклинание"- про себя подумал Марк. Тварь исчезла. Услышав вопрос своей спасительницы, Марк устало с глубоким выдохом, закашлявшись ответил:
-Да всё нормально. Спасибо за помощь.-изобразив тень улыбки.
Нет он был конечно доволен тем, что он жив, но не тем, как это произошло. Впрочем, слова девушки о том, что надо подниматься, отрезвили его. Надо было добраться до лифта, верней сначала до рубильника, а потом минуя дементоров до лифта. Поэтому поднявшись и отряхнувшись, Марк схватив за руку девушку направился бегом к рубильнику. Разделяться было нельзя, это уже было ясно, как и то, что на этом этаже оставаться опасно. Поэтому добежав до рубильника, он со всей силы ударил по ручке, чуть не сломав её. Но своего добился, в том же темпе он побежал со своей спутницей до лифта. К нему на удивление они добрались без проблем и даже вызвали его, но вот он зараза, что-то подозрительно медленно спускался...И вот тут у Марка возник логичный вопрос, если тут кто-то есть, то как он миновал дементоров?
-Так ну-как отойдём от дверей подальше, Ким.
Достав пистолет он на всякий случай направил его в сторону дверей лифта. С учётом, всего происходящего, юноша не удивился бы внезапному появлению противника прямо из ниоткуда. На их счастье, когда лифт остановился он, был пуст, зато вот дементоры возникли словно, как по-команде. Марк машинально нажал на кнопку даже не посмотрев на этаж. Двери стали медленно закрываться. Вслух, чертыхнувшись Марк лишь покачал головой. Если лифт не сдвинется с места в ближайшее время, то все их старания были напрасны. Но как говорится, осторожнее с желаниями...Стоило дверям закрыться, лифт с такой скоростью пошёл наверх, что их прижало к крыше лифта. Да уж такого, он Марк, точно не хотел. На такой скорости, если она не спадёт, они протаранят крышку здание и вылетят обратно, наружу к зубастикам. Лифт так же резко остановился, как и ускорился, заставив своих пассажиров испытать прелесть знакомства с полом.
-Ну просто супер.. Ты как? жива?-произнёс Марк тяжело дыша. Вот совсем не хотелось знать, что их ещё ожидает, особенно, когда открывшиеся двери показали тёмную комнату со слабым освещением.

0


Вы здесь » Supernatural: the new adventures » [Real time] » "В неподходящее время в неподходящем месте"